2. Не улаживайте проблему самостоятельно. Если ребенку не угрожает серьезная физическая опасность, дайте ему возможность действовать. Иначе он задумается, а не впрямь ли он жалкое и беспомощное ничтожество, как утверждает агрессор, который, кстати, тоже утвердится в этой мысли, увидев, что в бой бросились вы. Заодно эта мысль придет и в головы остальных участников травли: «Все ясно… Он и правда слизняк… Маменькин сынок…» Это не значит, что нужно полностью переложить решение задачи на плечи ребенка. Ему, как мы уже договорились, надо помогать, но при этом следует оставить возможность бороться самому. И помните о том, что агрессор ведь тоже изменит свое поведение сообразно ситуации. Получив отпор, он задумается. И тут, конечно, важно участие взрослых. Травля — это вообще целый комплекс стереотипных поведенческих реакций или последовательности действий, в ней участвует не один человек, и менять надо всю систему сложившихся взаимоотношений. Помощь, чтобы сменить свою социальную роль, необходима будет всем — жертве, агрессору, свидетелям, которые якобы ни при чем.

3. Не советуйте ребенку избегать агрессора или не обращать на него внимания. Этот совет будет означать одно: «Убегай и прячься». Так поступают те, кому страшно. Агрессор тут же почувствует этот страх. А те, кто боится, — мишень для травли везде и всегда. Ну один раз он спрячется, ну другой… Проблему это не решит. Если такой совет даст кто-то из учителей (такое бывало), тут же вместе с ребенком скажите: «Нет!»

Вспоминаю, как один 16-летний подросток пожаловался директору школы, что несколько одноклассников подкарауливают его в раздевалке, мерзко обзывают и издеваются над его религией. И что же? Директор посоветовал ученику избегать с ними встреч, не заходить в раздевалку — куртку ведь можно брать с собой…

Давайте будем откровенны, избегать тех, кто, наоборот, стремится к встречам — преследуя свои цели, трудно, а «не обращать на них внимания» и вовсе невозможно. Если не обращать внимания на то, что тебя постоянно называют уродом, слабаком и тупицей, не означает ли это в конечном счете согласиться, что так оно и есть?

4. Не советуйте ребенку драться с агрессором. Не думаете же вы на самом деле, что драка — способ решить проблему? И потом, скорее всего, агрессор выбрал вашего ребенка в качестве мишени именно потому, что тот физически слабее. Если из драки он выйдет побежденным, травля станет еще злее. Да, надо защищаться. Надо быть уверенным в себе. Но действовать нужно в первую очередь не кулаками, а головой.

5. Не вступайте в одиночку в конфронтацию с агрессором или его родителями. Вести себя так, как он ведет, агрессор где-то научился. Очень может быть, что это модель поведения, принятая в его семье. Авторитарные родители такого мальчика или такой девочки могут отказаться от какого бы то ни было диалога и во всем винить жертву. Прецеденты были. Например, мать одной семилетней девочки после того, что ее дочь подбила нескольких подружек на переменах окружать их одноклассницу и хором кричать ей «Черная уродина!», категорически отвергла это обвинение («Моя дочь никогда бы так не сделала!»), а потом добавила: «И вообще, та, значит, сама виновата».

Заручитесь лучше поддержкой представителей школьной администрации, и пусть ваша встреча с родителями агрессора произойдет в их присутствии.

Дети должны понимать, что взрослым нужно рассказать о травле, даже если им удалось справиться с проблемой самостоятельно. В противном случае, получив отпор от вашего ребенка, агрессор переключит внимание на другого, который может оказаться бессилен против него. Ребенок, который рассказывает о травле взрослым, берет на себя очень важную роль.

Во многих детских фильмах и передачах красной нитью проходит мысль о том, что ябедничать плохо. Это правильно. Но прав был и персонаж одного известного мультфильма: «Ты не ябедничаешь! Ты помогаешь». Очень часто травля происходит, что называется, под носом у взрослых, которые ее почему-то не замечают. А дети не уверены, что о ней надо рассказать. Их необходимо убедить в том, что доверять нам можно, союзники мы могущественные и, как только они поставят нас в известность, сразу примем меры. Для этого они должны понимать разницу между «рассказать» и «наябедничать».

В семье дети, как водится, приходят к родителям жаловаться на своих братьев и сестер и часто слышат в ответ: «Не ябедничай!» А потом, когда они утаивают жизненно важную информацию, отцы и матери спрашивают: «Почему же ты нам не сказал?» Даже слова, которыми мы обычно пользуемся в подобных случаях, — «доносить, наушничать, ябедничать, ныть, шпионить» и т. п. — окрашены явно негативно, и это приучает детей к простой мысли: рассказывать о чужом поведении плохо. Надо молчать. Вот только эта модель никак не укладывается в рамки того, что иногда молчать означает потворствовать злу.

Точно так же, как можно научить ребенка отличать подтрунивание от оскорблений, флирт от домогательств, не слишком доброе иронизирование от травли, можно объяснить им и разницу между рассказом и доносом, ябедничеством. Я использую простую формулу.

Рассказать. Если это поможет тебе или другому выбраться из сложной ситуации, расскажи мне.

Наябедничать. Если это поставит другого в сложную ситуацию, не рассказывай мне.

Если и то и другое, я должна об этом знать.

Это универсальная формула. Она позволяет ребенку самому принимать решение в каждой конкретной ситуации.

Показать, как это «устроено», ребенку, причем даже маленькому, лет, скажем, четырех, вы можете на примерах из ежедневной жизни. «Джеймс опять сосет палец». (Это попытка усложнить Джеймсу жизнь — не рассказывай мне.) «У Джеймса выпал передний зуб, и теперь весь рот в крови». (Это беспокойство о нем — рассказывай.) «Джеймс опять сосал палец, и у него выпал передний зуб. Теперь у него там все в крови». (Это и то и другое. Я должна об этом знать.)

Годам к шести дети уже вполне способны осознать разницу между соперничеством и травлей. Если Джонни не хочет с тобой качаться на качелях, не рассказывай мне об этом. Вспомни, мы с тобой обсуждали, что ты можешь сделать в этом случае сам. Не забывай, он контролирует 50 % общения — и сейчас 100 % качелей. Ты, правда, тоже контролируешь 50 % общения, но «нет» — это окончательный ответ. Если Джонни сбросил Джеффа с качелей и обзывал его, скажи мне, я должна знать. И если Сьюзи подбивает подруг из класса месяц не общаться с новенькой, потому что очень интересно, как же та себя поведет, — скажи мне, я должна знать.

Хорошо бы дети научились видеть данную разницу с самого раннего возраста — когда они станут подростками, это им очень пригодится. В таком случае они не будут сомневаться «рассказать — не рассказать», когда одноклассник настолько измучен травлей, что стоит, условно говоря, на краю пропасти. Рассказать — возможно, спасти ему жизнь, не рассказать — оставить в смертельно опасной беде. Подруга вашей дочери на пятом месяце беременности. Пытаясь это скрыть, она перетягивает живот как можно туже, а с вашей девочки взяла слово молчать. Рассказать?.. Да, безусловно, у нее будут проблемы, но это точно убережет ее и будущего малыша от куда больших бед. Вам удалось научить свою дочь умению принимать решения. Как она поступит? Точно мы знать не можем, но велика вероятность, что предыдущий опыт поможет ей сделать правильный выбор. После уроков должна произойти жестокая коллективная драка, в шкафчиках зачинщиков уже ждет своего часа боевой арсенал. Рассказать — значит навлечь на их головы немедленное наказание, зато избавить от намного более серьезных проблем в будущем.

Помимо того что вы обсуждаете с ребенком, что сегодня было в гимназии (в спортивной секции, художественной или музыкальной школе и т. п.), и внимательно «читаете между строк», не забывайте и про язык тела — жесты, мимику.