Если наша задача — создать более доброжелательные и сострадательные, менее враждебные и жестокие коллективы, мы должны отбросить желание быстрого возмездия и кары, более суровых наказаний и строгих приговоров. Если же главная цель — заставить детей «дорого заплатить» за то, что они сделали, и устрашить тех, кто может последовать их примеру, то ненависть и злоба найдут себе питательную среду. Отношение к агрессорам повлияет на то, какими людьми они вырастут и какую жизнь проживут те, кто рядом с ними. Если мы не поможем им примириться с обществом, то приговорим самих себя к жизни в недоверии и страхе.

Когда все сообщество привержено восстановительному правосудию, обидчику предлагают подняться над своими поступками и жестокими действиями. Цель — исправить и восстановить, а не изолировать и наказать. Мы стремимся не к мести, а к поиску способов исцелить общество.

Пятеро сверстников, пришедших с ночевкой домой к однокласснику, стали участниками травли шестого мальчика, который тоже там был. Сначала его дразнили, затем стали толкать так, что он ударялся о мебель. На теле жертвы остались обширные гематомы и порезы, зафиксированные впоследствии врачом и полицией. Однако позвонить домой мальчик побоялся и остался на ночь, а на следующий день участвовал в общешкольном мероприятии, к которому якобы все они готовились в доме одноклассника. В течение всего дня он изо всех сил старался не привлекать к себе внимания и, только после того, как пришел из школы, расплакался и рассказал маме, что сделали его одноклассники накануне вечером.

Администрация школы — частной, религиозной — решила провести параллельно с полицией свое расследование и заявила, что потрясена тем, что участниками такого жестокого инцидента стали ее ученики. Вот комментарий представителей этого учебного заведения: «Если это действительно случилось, мы примем меры, чтобы подобное больше не повторилось. Наши приоритеты — безопасность и благополучие всех учащихся». Возможно, на самом деле все так и есть, но в этой школе точно не было плана противодействия травле, если таковая вдруг произойдет, и защиты ученика, ставшего ее жертвой. Тот подросток вернулся в школу, пропустив один день, но теперь сверстники, которые его избили, хвастались своим поступком и открыто говорили, что ему придется еще хуже, если он не перестанет распускать язык. Парень пропустил еще несколько дней занятий… Да, когда нет процедур, которые сразу же обеспечат объекту травли безопасность и ограничат действия обидчиков, будь то пристальное наблюдение педагогов, изменение расписания или временное отстранение от занятий, снова страдает жертва, причем не только эмоционально — ей приходится из страха пропускать школу.

Многие из учеников постарше звонили этому 13-летнему подростку и предлагали поддержку — они проявили себя храбрыми сердцем, защитниками, а не свидетелями, которые якобы ни при чем.

Отец и мать жертвы направили письма родителям всех одноклассников своего сына. Ни одна семья обидчиков не ответила им и не извинилась. Разочарованные отсутствием реакции от родителей агрессоров, родители жертвы подали в суд, надеясь, что это убедит самих мальчишек, а также их отцов и матерей в том, что инцидент серьезен.

Если дело переходит в юридическую плоскость, почти всегда возникает атмосфера враждебности. Такое же отчаяние испытывала мать Дон-Мари, когда стороны конфликта выстраивали оборонительные порядки, и напряжение только росло… Подумайте, как все изменилось бы, согласись все участники той самой «подготовки» к общешкольному мероприятию на «круг исцеления». При реализации этой процедуры каждый из этих пятерых мог бы признать свое участие в инциденте и составить план возмещения ущерба, осознав, как сделать так, чтобы подобное не повторилось. Зачинщик травли в такой обстановке столкнулся бы с другой проблемой, и ему понадобился бы иной план, отличающийся от плана его подручных, или того, кто присоединился к травле против собственного желания, или того, кто как бы остался в стороне, но возражать тем не менее не решился.

«Круг исцеления» подразумевает участие представителей школы, даже если инцидент произошел за ее пределами, причем на всех стадиях процесса. Педагоги должны оценить значимые последствия для каждого своего ученика, будь это жертва, агрессор или свидетель, который якобы ни при чем, сами разработать план по предотвращению травли в будущем и, как ответственные за социальные условия, в которых учащиеся проводят бóльшую часть времени, продумать, как поощрять занятия, которые восстановят отношения в школьном коллективе и таким образом исцелят его.

Что делать, когда агрессор приходит, что называется, прямо к вам, скажем, терроризирует ваших детей и их сверстников, которые собираются во дворе, чтобы поиграть? Очень важно уметь отличать обычные споры, разногласия и конфликты, которые случаются между детьми, от настоящей травли. Большинство споров дети могут урегулировать сами, и мы должны поощрять такое поведение. Но травля требует вмешательства. Для обидчика и жертвы будет полезно, если вы поступите так же, как поступили в случае, когда один из ваших детей выворачивал руку другому (см. с. 208). Кроме того, вы можете обратить внимание на какое-либо хорошее качество задиры и попросить его содействия: «Ты такой сильный! Поможешь мне передвинуть эту лавку поближе к песочнице?» Он вряд ли откажется, и, пока ребенок помогает вам, можно объяснить ему, что свои лидерские качества лучше бы использовать иначе, подсказать, как применить эти навыки с пользой. Обязательно держитесь поблизости и внимательно смотрите и слушайте, что происходит в группе, когда дети продолжат игру. Как и в школе, один из самых простых способов обеспечить безопасность детей в данном случае — физическое присутствие взрослых.

Если объяснить обидчику неприемлемость его поведения не удалось, можно попросить его уйти. Вы решили поговорить с его родителями? Постарайтесь быть благожелательными: «Я бы хотела, чтобы наши девочки играли вместе, но сегодня произошел инцидент, о котором мне необходимо поставить вас в известность. А можем, мы обсудить его вместе с дочками?..»

Родители ребенка-агрессора, конечно, могут все равно попытаться обосновать, объяснить, минимизировать или оправдать его поведение. Помните, что точно так же, как и в том, что касается ваших детей, вы контролируете только 50 % взаимоотношений и не можете быть уверены, что другие родители заставят сына или дочь признать факт травли. Тем не менее то, как вы себя поведете, может повлиять на их реакцию. Не обвиняйте их ребенка, а попытайтесь решить проблему, предлагайте меры, которые кажутся вам эффективными. В конце такого разговора вы будете лучше представлять, что делать дальше. В идеале та девочка, о которой шла речь выше, должна получить еще один шанс играть во дворе вашего дома. Но если решение найти не удается, вам, возможно, придется настаивать, чтобы она больше не приходила. Это наименее желательный результат, но иногда необходимый. В этом случае вы можете сказать ее родителям, что считаете, что так будет лучше для всех.

Иногда полезно, если свою озабоченность выскажет группа родителей, но только в спокойной и уважительной форме. Нет смысла всем вместе набрасываться на отца или мать обидчика и рассказывать, как ужасен их ребенок, но совместные усилия помогут вашим детям почувствовать себя в безопасности, а агрессору — найти новую, более продуктивную роль в общении со сверстниками. Важно, чтобы все время, пока длится это взаимодействие, вы объясняли своим детям, как постоять за себя и как сообщать об опасных ситуациях, а также о том, как уважительно относиться даже к этому обидчику.

Помогая уменьшить страдания других людей, проявляя сочувствие и эмпатию, благородство, мудрость, рассудительность, доброту и милосердие, мы тем самым формируем доброжелательные коллективы — безопасные для всех наших детей.