Как бы мы ни называли насилие или травлю, последняя всегда имеет четыре признака — это дисбаланс власти (в любом сообществе), намерение навредить, угрозы или более явно проявляемая агрессия и террор. Наряду с этими признаками нужно обратить внимание на следующие черты в поведении ребенка: стремление к тотальному контролю над ситуацией, доминированию, желание подчинить себе всё и всех, нетерпимость к отличиям, в чем бы они ни проявлялись, и уверенность в том, что он или она вольны исключить из общения кого-то недостойного.

Приведу пример. Ваш сын ударил одноклассника, причем сделал это не в порыве злости — это была холодная, просчитанная агрессия. Похоже, он не испытывает ни стыда за свои действия, ни сочувствия к тому, кого жестоко обидел. Напротив, он исполнен равнодушия, когда объясняет вам, что этот мальчишка — нюня и плакса.

А вот другой пример. Ваша дочь выворачивала руку за спину младшему брату, пока тот не закричал от боли. И тут на ее лице появилось выражение удовольствия — почти улыбка. Именно в эту минуту вы вошли в комнату… Дочь сделала вид, что ничего не происходит, — она не знает, почему брат завопил. Сейчас, наверное, начнет ее в чем-нибудь обвинять, он ведь всегда так делает!

Еще пример? Пожалуйста, и не один. Учительница вызвала вас в школу, чтобы рассказать о том, как ваш сын вместе со своими приятелями окружили одного мальчика в столовой, брызгали в него кетчупом и всячески обзывали. Нет, это была не шутка, и да, зачинщиком, похоже, был именно ваш ребенок.

Развозя детей по домам после вечеринки, вы слышали, как дочь хохотала вместе с друзьями над отвратительным розыгрышем, который они учинили над одноклассником.

Ваш сын разговаривает с новенькой крайне грубо. Вы потрясены, а он в ответ: «Да что ты, ма! С ней все так себя ведут!»

Терроризирование, запугивание, презрение, издевки и насмешки не имеют ничего общего с проявлениями, характерными для рутинных ссор, неизбежных при обычном детском соперничестве. Это проявления травли. Важно, чтобы вы не относились к происходящему бездумно, не отмахивались от всего этого как от не заслуживающего внимания — мол, дети всегда так себя ведут. Важно также, чтобы вы не оправдывали такое поведение, не искали причины, якобы его объясняющие, и не преуменьшали опасность («Тот мальчик начал первый!», «Девочки вовсе не хотели обидеть новенькую!», «Всех дразнят! Что в этом такого?»). Если вы оставите все описанные выше ситуации (и многие другие, конечно) без внимания, то навредите в первую очередь своему ребенку. Вы ведь дадите ему понять, что извиняете проявления грубости и жестокости, а от них до травли всего один шаг, и не факт, что он уже не сделан.

Что же вам делать? Мой совет такой — ни в коем случае не наказывайте своего ребенка, это лишь сподвигнет его на то, чтобы стать еще агрессивнее и злее. И в следующий раз он, без сомнения, позаботится о том, чтобы вы не оказались свидетелями его «художеств». Больше того, он научится ловко отводить от себя подозрения других взрослых, в частности учителей и соседей. И потом, наказание ведь унижает.

Наказание не даст вашему ребенку возможности осознать последствия своего дурного поступка, поставить себя на место обиженного. Его и самого обидели! Решение наказать — это отказ от анализа причин и поиска решения проблемы. Наоборот, она лишь усугубится, разобщив его и вас, а мотивы поведения ребенка при этом останутся за семью печатями: он их не то что обсуждать не станет — даже может не назвать. Причины травли уж точно останутся за скобками…

Специалисты на вопрос, почему дети становятся агрессорами или жертвами, отвечают однозначно: в обоих случаях большую роль играет чрезмерная строгость (в первую очередь наказания), принятая в семье. Как и полное равнодушие родителей.

Итак, у ребенка может сформироваться модель поведения агрессора (или жертвы), если дома его наказывают, и речь идет не только о физическом воздействии. Наказывать можно и так, что родители не покривят душой, сказав: «Мы его и пальцем не трогали!»

• Изоляция («Если еще раз услышу такие разговоры, будешь весь день сидеть один у себя в комнате!»).

• Унижение («Станешь так себя вести — как несмышленый младенец, и к себе не жди другого отношения. Неси сюда подгузник — надену на тебя!»).

• Эмоциональная и физическая отстраненность («Нет, обнимать тебя не буду. Ты плохая девочка, обижаешь сестричку»).

• Ограничение свободы («Ни к какой подруге не пойдешь! И никакого тебе телевизора. Телефон не трогай. Сначала научись нормально себя вести с братом»).

Обратите внимания, как все эти «легкие» наказания напоминают поведенческую и вербальную травлю. Возможно, родители, которые унижают ребенка, отказывают ему в общении и постоянно стыдят его, думают при этом, что они молодцы — не прибегают к физическому воздействию. Но применяемые ими методы в лучшем случае никак не скажутся на том, что их ребенок травит других, а худшем эту травлю усугубят. Собственное чадо будет уязвлено тем, как с ним обращаются, и его мысли, в частности, станет занимать именно это, а вовсе не сожаления о дурном поступке. Никакие наказания — ни «легкие», ни «тяжелые» — никак не соотносятся с самодисциплиной, то есть поведением честным, разумным, сочувственным и добрым, идущим от самого сердца.

Может ли ребенок устыдиться того, что сделал? Да, конечно. Но его нельзя к этому принудить, обвиняя, унижая и стыдя самого. Это чувство должно зародиться в его душе, а не навязываться извне. Правильно — на самом деле даже необходимо, чтобы он ощутил вину за то, что намеренно кого-то обидел. В этом и проявляется осознание. Но чувства вины без со-чувствия не будет. Эмпатия — осознанное сопереживание эмоциональному состоянию другого человека без потери ощущения внешнего происхождения этого переживания — и осознание вины неразрывно связаны. Ребенок должен интересоваться чувствами других людей, уметь смотреть на события с их точки зрения, что называется, влезть в их шкуру, дабы ощутить их боль и обиду, — только тогда он испытает стыд и вину за то, что оказался их источником. Задача родителей — не стыдить, а объяснить, почему он поступил неправильно, ясно дать понять, что они из-за этого переживают и готовы помочь все исправить.

Видя такую реакцию по отношению к себе, дети учатся переносить ее и на других людей.

Сценарист и правозащитник Карл Апчерч объясняет эту связь так: «Я думаю, что они достойны уважения, потому что ты думаешь, что я его достоин».

Если вам стало известно, что ваш ребенок травит своих братьев и сестер или сверстников, реагировать нужно не откладывая, причем решительно. Не откладывая — не значит в ту же минуту. Сначала проанализируйте собственное поведение: возможно, то, что делаете вы, провоцирует или поддерживает травлю. Если ответ будет «да», то, как сие уже обсуждалось в предыдущей главе, вам хорошо бы изменить свое поведение, привычки и установки. Таким образом вы измените взаимоотношения с сыном или дочерью, что, в свою очередь, изменит модель его (ее) взаимодействия с другими детьми.

Ответ «нет»? Значит, скорее всего, имеются другие социальные факторы, создающие предпосылки для того, чтобы ваш ребенок вел себя как агрессор, — это может быть атмосфера его социальной и образовательной среды, например школы.

Напомню, травля — это в первую очередь презрение, поэтому искать ей эмоциональные, физические и уж тем более логические оправдания не стоит, ибо они будут именно оправданиями.

Травля — это намеренное, продуманное поведение, призванное навредить кому-то, кто воспринимается как ничтожество, не заслуживающий никакого уважения недочеловек. Гиперактивность, синдром дефицита внимания, неврологические проблемы могут сопровождаться агрессивным поведением, но они не могут побудить ребенка проявлять презрение и ненависть, быть по отношению к окружающим холодно жестоким. Эти состояния души — и ума — надо отличать.

Безотносительно того, ответили вы «да» или «нет», не сомневайтесь в том, что травлю всегда можно остановить. Разумеется, для этого придется что-то сделать. В своей книге «Родители в осаде» психолог Джеймс Гарбарино напоминает нам, что мы — отцы и матери — несем ответственность за поступки наших детей, но не обязательно вменять их нам в вину.