— Морган, — выдыхаю я, тяжело сглатывая и часто дыша. — Блядь. Я чертовски сильно тебя хочу.

— Ной, — шепчет она, задыхаясь от возбуждения.

Затем обвивает руками мою шею и утыкается лицом мне в грудь. Я чувствую, как ее бедра двигаются, прижимаются ко мне, ее влажная киска трется о мой живот, а потом я чувствую, как головка моего члена упирается в ее скользкое лоно. Она что-то бормочет мне в шею и всхлипывает, уткнувшись в мою ключицу…

С громким, протяжным криком Морган насаживается на мой член, заполняя свой пульсирующий канал моей ноющей плотью.

— НОЙ! — Это мольба, крик потрясенного удивления. — О боже. О боже. О… мой… бог.

Я даже говорить не могу. Я едва могу вдохнуть, чтобы издать стон в этом сокрушительном экстазе.

— Морган! — хриплю я. — О… блядь.

Ее губы впиваются в мои с такой внезапной яростью, что наши зубы сталкиваются, и она прикусывает губу. Она всхлипывает от боли, но всхлип сменяется стоном возбуждения, когда она скользит своей киской по моему члену, впуская его в себя сантиметр за сантиметром. Медленно. Намеренно. Она не может продолжать поцелуй, когда я вхожу в нее до упора. Морган лишь приоткрывает рот, дрожа и издавая отчаянные, пронзительные стоны.

— О боже. Ной. — Она впивается ногтями мне в плечи, извивается на мне, ее киска скользит по моему животу, насаживаясь на меня так глубоко, как только возможно. У меня болят яйца, я не могу дышать, не могу двигаться, не могу думать. — Твой член… — Морган всхлипывает мне в рот, качая головой, словно не может подобрать правильное слово. — Такой… чертовски… огромный!

В ответ я могу лишь хрипло застонать – в основном потому, что, выдохнув слово «огромный», она пропускает мой член через свой канал, замирает, оставив лишь головку между своими складками, а затем резко и с силой опускается на меня.

— Очерточерточерт! — как мантру повторяет она, пока я врываюсь в нее, а ее упругая, сочная, твердая, красивая задница шлепается о мои бедра. — Ной… Ной. О боже, Ной. Я сейчас снова кончу. Твой член – Ной, как же чертовски хорошо чувствовать его внутри.

Все мое существо настроено на нее. Ее слова, ее похвала, ее мольбы разрывают мне сердце и пронзают до глубины души. Мое тело – оголенный провод, искрящий и потрескивающий. Каждая мышца напряжена до предела, пока я сдерживаюсь – я потеряю контроль при первом же толчке. И дело не только в том, что я не хочу кончать так скоро, я просто не хочу напугать ее или причинить боль своей неистовой потребностью в ней.

У Морган, однако, другие планы.

— Ты нужен мне, — шипит она, снова зарываясь лицом в изгиб моей шеи. Ее слова звучат напряженно, резко и тихо. — Ной, пожалуйста. Ты мне нужен. Дай мне это, Ной. Мне нужен твой член. Мне нужно… черт, ты нужен мне.

Я сжимаю ее задницу и толкаюсь в нее.

— Я твой, детка. Чувствуешь меня? Я так глубоко в тебе, Морган.

Она качает головой.

— Не… недостаточно. Трахни меня, Ной… жестко. Возьми меня. Пожалуйста, боже, трахни меня, Ной, пожалуйста, трахни меня. Пожалуйста, Ной. Перестань сдерживаться. Перестань быть нежным. Перестань быть милым. Перестань быть заботливым и просто… просто трахни меня.

Со свирепым рыком я отбрасываю самоконтроль. Хватаю ее за бедра, приподнимаю и с силой насаживаю на свой член, одновременно толкаясь в нее. Морган впивается зубами в сухожилие на моей шее и кричит, как дикий зверь, вонзая ногти мне в грудь так глубоко, что потом останутся следы.

— ДА! — вопит она. — Еще!

Склонившись надо мной – ее черные волосы водопадом спадают на наши лица – она сжимает мои щеки и судорожно целует, прижимаясь дрожащими губами, задыхаясь и сплетаясь со мной языком, выпрямившись на коленях.

Я сжимаю в ладонях ее идеально округлые ягодицы, раздвигаю их, вхожу в нее, и мой член с влажным хлюпающим звуком заполняет ее. Наши тела соприкасаются, и она беззвучно вскрикивает, когда я вхожу в нее так глубоко, как только могу. Она подается мне навстречу, дрожащими руками обхватывает мое лицо, широко раскрывает рот, прижимаясь губами к моим губам, и мы дышим в унисон.

— Трогай себя, — рычу я. — Прямо сейчас, Морган.

— Да, Ной. Да. — Она подчиняется мгновенно: одна рука на моем затылке, другая ныряет между нашими слившимися телами, чтобы надавить на свой твердый клитор. — НОЙ!

— Кончи для меня, милая, — говорю я ей. — Кончи для меня. — Я толкаюсь вверх, отстраняюсь, толкаюсь снова, жестко, и остаюсь глубоко внутри. — Кончи для меня прямо сейчас, Морган. Обхвати мой член, пока я внутри тебя.

Она кричит, делая то, что я говорю, – ее киска сжимается вокруг моего члена, а она все кричит и кричит, все ее тело извивается и корчится в оргазме, который сотрясает ее до глубины души…

А затем Морган толкает меня на спину, вонзает ногти мне в грудь и нависает надо мной. Ее грудь раскачивается, когда она начинает трахать меня по-настоящему, больше не нуждаясь в прикосновении пальцев – теперь ей нужно лишь наше слияние, чтобы вознестись на очередную вершину экстаза.

И Морган доводит себя до оргазма.

Скачет на мне, крича, все быстрее и быстрее, все сильнее и сильнее, с каждым толчком издавая влажные и громкие стоны, ее грудь подпрыгивает, а задница шлепает по моим бедрам, пока она скачет на мне с полной самоотдачей.

Я чувствую, как ее лоно сжимается вокруг меня и пульсирует, пока она кончает сильнее, чем когда-либо кончала для меня. Ее стоны становятся хриплыми, волна за волной накрывая ее.

Тяжело дыша, дрожа от спадающего напряжения, Морган ловит мой взгляд, смотрит на меня со слезами, текущими по щекам.

— Ной. Кончи со мной, Ной. — Она снова начинает двигаться, тяжело дыша и с трудом выговаривая слова, покачивается на мне, трется о меня своей киской и насаживается на мой член. — Мне это нужно. Ты нужен мне. Мне нужна твоя сперма внутри меня, Ной. Трахни меня. Отпусти себя, пожалуйста. Дай мне это. Трахай меня изо всех сил и никогда не останавливайся, Ной!

Кажется, я пробудил в ней нечто. Выпустил на свободу ненасытную искусительницу, суккуба, которой меня всегда мало.

И как я мог сделать что-то иное, кроме как дать ей то, о чем Морган в открытую умоляет?

Я переворачиваюсь, сбрасываю ее с себя и укладываю рядом. Она ложится на живот, и я беру подушку, подкладываю ей под бедра.

— Боже, да, да, пожалуйста, Ной. Именно так, — скулит она. — Покажи мне, как сильно я тебе нужна, Ной. Покажи. Возьми меня.

Во мне больше не осталось ни капли благородства или нежности. Она уничтожила их, стерла с лица земли своими отчаянными мольбами. Я встаю на колени позади нее и ласкаю ее пальцами, пристраиваясь у входа. Она тянется вниз и впускает меня в себя, а затем вытягивает руки перед собой, распластавшись на полу и приподняв ягодицы на подушке.

Я поглаживаю мягкий изгиб ее задницы цвета слоновой кости, дразня мягкими, неглубокими толчками своего члена. Сдерживаюсь еще одно мгновение, прежде чем поддаться на ее мольбы.

— Такая чертовски идеальная, Морган.

— Насколько идеальная? — требует она. — Покажи мне. Покажи. Пожалуйста, Ной. Мне нужно, чтобы меня трахнули. Мне это нужно. Ты же знаешь, как долго это длилось, и только ты можешь дать мне то, что нужно.

— А что тебе нужно, Морган?

— Твой член. — Она тянется вниз, чтобы погладить ствол там, где мы соединены. — Трахни меня этим огромным, твердым членом, Ной. Трахай меня и не останавливайся, пока не зальешь мою киску своей спермой.

Господи.

Я больше не могу сдерживаться. Не могу больше оттягивать этот момент.

Я врываюсь в нее, заполняя собой ее пульсирующий, тугой, горячий, мокрый канал. Морган кричит от наслаждения, когда мои бедра ударяются о ее задницу. Она приподнимает ягодицы, подаваясь мне навстречу; ее ладони сжимаются, пальцы вытягиваются и дрожат.

— ЕЩЕ! ЖЕСТЧЕ!

Боже, ну и женщина. Я бы никогда не догадался, что в ней скрывается эта ненасытная богиня секса.

Я сжимаю ее задницу обеими руками и толкаюсь снова, медленно, но с силой. Она скулит от разочарования, но я не собираюсь торопиться.