Я безудержно хихикаю.

— Черт возьми, это было близко.

Ной кажется куда менее веселым, чем я.

— Близко подошли они или близка была ты?

Я закусываю губу и отвожу взгляд.

— Да!

— Морган, мы…

Я вскакиваю со скамейки.

— О, смотри, туристическая тропа! — Я начинаю идти, прежде чем сделаю что-то совершенно безумное, например, позволю ему закончить начатое прямо тут, на скамейке, как какая-нибудь эксгибиционистка… коей я, для ясности, не являюсь.

Ной усмехается и идет следом, догоняя меня в несколько шагов.

— Значит, идем по тропе.

Я ожидаю более бурной реакции. Первые несколько минут я иду напряженная, ожидая, что он скажет хоть что-то – начнет жаловаться или оттянет меня в сторону и попытается начать все заново. Но он этого не делает, что сбивает меня с толку. Поэтому следующие несколько минут я провожу в таком же напряжении, задаваясь вопросом, почему нет. Наконец, я больше не могу теряться в догадках.

— Тебя устраивает то, что мы… вот так остановились?

Ной пожимает плечами, кивает и улыбается.

— Конечно. Я же говорил, что не собираюсь торопить события или давить. Ты довольно конкретно выразилась, что слишком закомплексована, чтобы заходить слишком далеко на публике. И, честно говоря, я тоже не любитель показухи. Просто увлекся. Целовать тебя – это… — Он замолкает на полуслове.

Я украдкой смотрю на него.

— Это что, Ной?

— Опьяняет. Вызывает зависимость.

В моем животе порхают бабочки.

— Я тоже увлеклась.

Внезапно моя спина оказывается прижатой к дереву, его бедра вжимают меня в ствол, я чувствую его возбуждение, а его дыхание обжигает мою щеку.

— Может, мы сможем увлечься снова, но на этот раз наедине.

— Я бы не отказалась, — выдыхаю я. — Ты довольно неплохо целуешься.

— Всего лишь довольно неплохо, да? — говорит он, его губы скользят по моим. — Придется мне повысить ставки, раз уж на то пошло.

— Я была близка, Ной. В общественном месте. Полностью одетая. Даже без прикосновений под одеждой. Думаю, твои ставки уже достаточно высоки. — Я касаюсь его губ. — Меня никогда в жизни так не целовали.

Его глаза сканируют мое лицо с расстояния в несколько сантиметров, брови нахмурены. В конце концов, он отстраняется, сжимая руки в кулаки по бокам.

— Нам лучше продолжить идти.

Теперь его очередь развернуться и молча зашагать прочь – очевидно, на него это тоже сильно подействовало.

Еще мгновение я стою, прислонившись к дереву, и провожаю Ноя взглядом, потому что, черт возьми, у этого мужчины просто фантастическая задница.

Он останавливается и оглядывается на меня.

— Продолжим?

Я отталкиваюсь от ствола и подбегаю к нему.

— Может быть, позже.

— Это обещание?

Я обхватываю рукой его бицепс и шепчу ему на ухо: — Думаю, это зависит от тебя.

— Тогда мы точно продолжим.

Я дрожу – вопрос лишь в том, дрожу ли я от предвкушения или от страха.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

——————————

НОЙ

Проходит еще одна полная неделя, прежде чем мне снова удается увидеть Морган вживую. Всю неделю у нее были занятия, а я был занят на работе и тренировался самостоятельно; теперь, когда до игры остался месяц, команда официально начала совместные тренировки, отрабатывая комбинации, передачи и броски в одно касание, проводя двусторонние матчи и налаживая командную работу.

Мы часто переписывались в течение недели. В основном просто делились новостями, болтали о пустяках и безобидно флиртовали. Это уже что-то, и это лучше, чем ничего, но Морган занимает все мои мысли и почти все мои сны.

Я просыпаюсь с каменным стояком и в поту, ощущая ее задницу в своих руках и ее вкус на своих губах. Мне снится, как ее руки впиваются в мою грудь. Я грежу наяву о ее губах на моих и отстаю по работе с бумагами.

— Пап? — Голос Ноэля вырывает меня именно из таких раздумий.

Я вздрагиваю, понимая, что мои пальцы касаются губ, а сам я улыбаюсь как идиот. Я откашливаюсь и выпрямляюсь.

— Да. Что случилось, Ноэль?

Он тяжело опускается в кресло напротив меня – он всегда был таким, плюхался в кресло или на диван так, словно больше не мог удерживать собственный вес.

— Похоже, ты усердно витал в облаках, а не усердно работал.

— А по-моему, ты смешиваешь метафоры.

Он отмахивается.

— Ты хорошо смотрелся на вчерашней тренировке. Эти выходы на лед в пять утра приносят свои плоды.

— Ты пришел сюда не для того, чтобы сказать мне это.

Ноэль усмехается.

— Нет. Но это правда. Твоя скорость стала намного лучше, как и владение клюшкой.

— Спасибо, Ноэль. Из твоих уст это много значит.

— Потому что я твой сын, или потому что я профи?

Я пожимаю плечами.

— И то, и другое. Так что стряслось?

— Что думаешь об Адаме Хуаресе?

Я обдумываю то, что видел на тренировках до сих пор.

— Отличный командный игрок. Отлично отдает пасы. Я бы не стал отдавать ему шайбу для броска, но он защитник.

Не успеваю я это произнести, как раздается стук в дверь. Это сам Адам, соперник Ноэля по комплекции, если не по ширине плеч и груди.

— Определенно не отдавай мне шайбу, — говорит Адам. — Я всегда стараюсь избавиться от этой чертовой штуки, чтобы пойти и впечатать кого-нибудь в борт. — Он усмехается, прислонившись к косяку.

— Адам, — говорю я. — Как дела?

— Я хотел кое-что с тобой обсудить.

Ноэль стучит костяшкой пальца по моему столу.

— Кстати, теперь ты можешь сбавить темп на дополнительных тренировках. До игры меньше месяца, и последнее, что мне нужно – это чтобы ты потянул мышцу или типа того.

— Я буду поосторожнее. — Я делаю паузу, разглядывая его. — У меня дома в мультиварке тушится чили, если хочешь заскочить перекусить со своим стариком после нашей смены.

— Не могу отказаться от этого чили. — Он выходит из моего кабинета. — Поговорим позже.

Я киваю подбородком в сторону Адама.

— Так. Что стряслось?

— Я вырос в Кетчикане, как ты, уверен, знаешь. — Я киваю, и он продолжает. — Мой двоюродный брат работает там в баре «Бэдд Китти».

Я посмеиваюсь.

— Он так и называется?

Адам кивает, ухмыляясь.

— Именно. На самом деле у них несколько заведений на Аляске – два или три в Кетчикане, одно в Анкоридже и даже одно в Голливуде, если я не ошибаюсь. Неважно. — Он машет руками. — Это не имеет значения. Я клоню к тому, что владельцы как-то прознали об игре и передали мне через кузена, что хотели бы стать спонсорами, если еще не слишком поздно.

— Серьезно?

Он кивает.

— Да, сэр. Я постоянно выпивал в «Китти» после смены. Они отличные ребята. Чертовски огромная семья. Это семейный бизнес.

Я пожимаю плечами.

— Ладно, конечно. Этим занимается Джим. Джимми Таннер.

— О, я уже поговорил с ним. Все улажено.

Я хмурюсь.

— Тогда… зачем ты мне это рассказываешь?

Он качает головой.

— Прости, у меня СДВГ, и мой мозг сейчас работает в режиме сумасшедшей белки.

— Понятия не имею, что это за режим.

— Радуйся. В общем. Они планируют приехать на игру. Насколько я понял, они подумывают о расширении в эту сторону, может быть, Фэрбенкс, может, куда-то поменьше.

— Вроде Томлин-Фоллс? — Я хмурюсь. — Мы слишком крошечные для сетевого бара.

Он пожимает плечами.

— Я просто ставлю в известность. Я не знаю кто, и не знаю наверняка, просто они сказали моему кузену, что, возможно, приедут на игру и заодно присмотрятся к Томлин-Фоллс.

Я качаю головой.

— Что ж, спасибо, что предупредил. Сетевой бар… здесь.

— Сетевой бар – это громко сказано. Ими владеет и управляет семья, у них меньше полудюжины точек, и почти все на Аляске.

— Я не руковожу Томлин-Фоллс, Адам.

Он пожимает плечами.

— Просто ставлю в известность.

Я правда не уверен, что должен вынести из всего этого разговора. Какие-то люди, которых я не знаю, из бара, в котором я никогда не был, в городе, где я никогда не был, собираются приехать на нашу мемориальную игру, потому что они могут открыть бар… где-то? Круто, наверное?