Он посмотрел, куда она указывала, и рассмеялся.

— Потому что на них юбки? Я тоже так подумал, когда впервые побывал здесь. Нет, в Батетране женщины носят юбки как знак статуса. Это говорит всем и каждому, что им абсолютно не приходится утруждать себя выходом в невесомость.

— А-а.

Она вплотную следовала за ним сквозь толпы, мимо зданий, освещенных столь превосходно, что она различала каждый карниз и выступ. Здесь были улицы верхних уровней, нависавшие над той, по которой шла она; кварталы в вышине, парки в небе. И зеленые деревья, сотнями высаженные на бульварах. Они были так прекрасны!

— Куда мы идем? В почтовое отделение? — Идея пролететь двенадцать сотен миль, чтобы отправить письмо по почте, вдруг показалась ей абсурдной. Хайден покачал головой.

— Тарви возьмет другую лодку, чтобы купить кое-какие припасы — и свежие фрукты помимо прочего, если вам интересно. Но нет, мы с вами идем не в почтовое отделение. Так вышло, что я знаю, где находится местный офис Внутренней Стражи. Ну, не «офис». Аванпост? Казармы? — Он пожал плечами.

Он вдруг повел себя как совершенно иной человек. Леаль покинула яхту вместе с зажигателем солнц, внушающим благоговение героем и командиром. Сюда она прибыла с молодым человеком не старше ее самой — повзрослевшим, но не утратившим задора. Он схватил ее за руку и указал на вагон, который поднимался по круто изгибающейся эстакаде. По мере подъема эстакада, на которую опирался путь, утоньчалась, пока не остались одни лишь подвесные тросы. Рельсы становились все круче, по мере того как поезд устремлялся к областям все более и более низкого веса, пока далеко вверху рельсы не встали вертикально. Затем они перевернулись и снова начали изгибаться вниз, и вагон с ревом понесся по ним на другой конец города. Хайден рассмеялся от восторга.

— В Сьере такого нет, — призналась Леаль.

— И в Раше тоже.

— Но погодите-ка, — внезапно сказала она. — Если вы все это время знали, как связаться со Стражей, почему не связались?

Он поджал губы, отвел взгляд и сказал:

— Я не поверил в вашу теорию, помните?

— О, конечно же поверили. Вы поверили мне. Вам было все равно.

— Глупости, — сказал он. — Почему бы это мне было все равно?

— Вам стало все равно в тот миг, как вы узнали, что миро-осы не имеют ничего общего с искусственной природой, — обвинила она. — Когда я сказала вам об этом, вы вышли из моей квартиры, не проронив больше ни слова.

— Это было непростительно грубо с моей стороны, — признал он с примирительной улыбкой. Леаль не собиралась терпеть подобное и смерила его лучшим своим преподавательским взглядом.

— Я предпочла поверить, что дело не в том, что вы просто равнодушны к судьбе моего народа. Если так, то передо мной остается нерешенная загадка. Почему вы то загораетесь, то охладеваете к этому всему?

Теперь он и вовсе отвернулся.

— Офис находится здесь, наверху, — сообщил он, указывая на длинный пандус, который по мере подъема превращался в извилистую улицу. Узкие башни цеплялись за тросы-спицы, пронзающие улицу, а по сторонам раскинулись богатые дома, утопающие в зелени. Дом, к которому привел ее Хайден, расположился за обнесенным стеной внутренним двориком. Здание — наполовину из стекла — было облицовано штукатуркой кораллового цвета, и выставляло несколько острых как нож крыльев во вращательный ураган. На непрекращающемся ветру раскачивались пальмы. Леаль никогда не видела ничего подобного.

Хайден позвонил в колокольчик, висевший у ворот. Ничего не произошло. Через минуту он нахмурился и позвонил снова.

Леаль протянула мимо него руку и толкнула решетчатые ворота. Те бесшумно распахнулись. Хайден поморщился и шагнул вперед. Она последовала за ним, стараясь не улыбнуться.

Сквозь огромные стеклянные плоскости, что служили здесь окнами, никого не было видно. Они обошли дом сбоку. Там четверо мужчин, потея на солнце, грузили ящики в кузов обшитого деревом педального грузовика. Один из них заметил двух посетителей и закричал:

— Посторонним вход воспрещен!

— Мы ищем Внутреннюю Стражу, — сказал Хайден. — Мне дали этот адрес.

— Ну, кто бы и что бы вам ни наплел, он морочил вам голову, — сказал мужчина. — А теперь убирайтесь.

— Но погодите… — начал Хайден. Леаль положила руку ему на предплечье.

— Извините, что потревожили вас. Просто у зажигателя солнц, вот он стоит, есть новости из бессолнечных стран. Мы подумали, что Страже это может быть интересно.

Все четверо остановились, не завершив движения. Они опустили свои ящики и вытаращились.

— Вы — Хайден Гриффин? — спросил первый. — Можете это доказать?

Вид у Хайдена был явно раздраженный, однако достал то, что выглядело как визитная карточка, и протянул ее мужчине. Карточка сверкнула в солнечном свете; она переливалась, как бабочки в маленьком зоопарке Сьера.

— Ладно. — Мужчина пожал руку Хайдену. — Я Орен Пакстен, местный глава Стражи.

Он был весьма мускулист, как и его спутники, дотемна загорел, а щетина на его коротко стриженой голове поседела. Он показался Леали похожим на рабочего-докера; собственно, они все на них походили.

— Приятно познакомиться, — сказал Хайден, — но на самом деле это не я нуждаюсь в вашем внимании. Вот доктор Леаль Маспет из Сьера. У нее просьба к Страже.

Четверка вежливо перевела взгляды на Леаль. Ее только что обретенная беззаботная уверенность в себе растворилась в чувстве неловкости.

— Нечто… — начала она, и с первыми словами ожили воспоминания обо всем, что она видела и слышала за последние недели. — Нечто охотится на мою страну, — четко выговорила она. — Наше правительство парализовано, а народ отвлекся на внутреннюю политику. Но исчезли города. Корабли. Мои исследования наводят меня на мысль, что это может быть… что-то древнее. Может быть, даже миро-оса, каким-то образом опять пробудившаяся во тьме.

Она ожидала глумливых смешков, но вместо этого все четверо переглянулись. Пакстен прочистил горло.

— Кажется мне, мэм, что если вы ищете объяснений, то человек, который лучше других сможет рассказать вам, что происходит, стоит бок о бок с вами.

Хайден со скрещенными руками сердито воззрился на Пакстена.

— Что он хочет сказать? — спросила она Гриффина.

— Это Хайден Гриффин впустил монстров в Виргу, — сказал один из людей. — Когда вы влезли в само солнце солнц, или не так?

— Я был всего лишь пилотом, — сказал Хайден.

— Вот именно, — усмехнулся мужчина. — Это сделала та чужачка, с которой ты трахался — Обри Мах…

Апперкот Хайдена свалил его с ног, и он врезался в борт грузовика. Мгновение спустя Леаль обнаружила, что вместе с Пакстеном стоит между Хайденом и двумя другими мужчинами, один из которых подобрал тяжелый железный прут.

— Мы подчищаем за вами уже больше двух лет, — сказал Пакстен. — Не удивляйтесь, если здесь не рады вас видеть.

— Прекратите! Я не понимаю, о чем вы толкуете, — сказала Леаль, — и мне все равно. Я пришла просить вас о помощи. Абисс в опасности и…

Пакстен покачал головой:

— Если бы что-то проникло сквозь оболочку мира, рубежные мотли нам рассказали бы.

— Но что, если… — Леаль ненавидела выдвигать безосновательные предположения, но ей отчаянно хотелось быть услышанной. — Если… то, что наделал Хайден, разбудило нечто, которое было здесь всегда? Вы знаете, что такое миро-оса?

Человек, которого ударил Хайден, поднимался на ноги. Он и его друзья смотрели недовольно, но пока что их внимание было приковано к ней.

Пакстен нагнулся, чтобы поднять с земли коробку.

— Надеюсь, вы ошибаетесь. Потому что сейчас мы не в состоянии вам помочь.

— Вы о чем?

Коробка с грохотом упала в кузов грузовика.

— Мы уезжаем, — сказал Пакстен. — Снимаемся отсюда. Стража в наши дни слишком немногочисленна… Были вы просто пилотом или нет, — сказал он Хайдену, — мы все еще разделываемся с заварухой, которую вы помогли устроить. У вас, похоже, все вышло к лучшему — вы богаты и знамениты благодаря компонентам, которые стащили из Кандеса. Мы же… Пока вы богатели, мои друзья умирали.