— Хотела. Несколько раз.

Она посмотрела на дом.

— Потом решила дождаться этого дня. Если получится.

— И получилось.

— Как видите.

⁂

Мы позвали её сына к столу.

Сергей принёс чашки, а я стала искать, чем угостить гостей. Всё время открывала не тот шкаф.

Марта наблюдала за мной с улыбкой.

— Вы и утром волновались.

— Утром было другое.

— Согласна.

Когда чай был разлит, она спросила о Тиме.

Я сказала, что он дома, с мамой. Ходит в школу, рисует, иногда приезжает к нам.

Марта попросила передать ему спасибо за записку.

— Я обязательно передам.

Она кивнула. Потом посмотрела на сына.

Он сидел рядом, придерживая её блюдце, пока она устраивала чашку поудобнее.

Я вспомнила, как утром Марта почти решилась спросить, что с ним стало.

Теперь он был перед ней.

Пожилой мужчина, который привёз маму в гости.

— Хорошо, что я тогда не стала искать, — сказала она.

Сын наклонился:

— Что, мам?

Марта положила ладонь ему на руку.

— Ничего. Подвинь мне варенье, пожалуйста.

⁂

Марта допила чай и посмотрела в сторону коридора.

— А как верстак оказался у вас?

Я рассказала о мастерской отца Марины, о музейных фотографиях, о том, как Тим заснул на нижней полке.

Она слушала, всё сильнее хмурясь.

— На нижней?

— Да.

— Она была открыта?

Я кивнула.

Марта повернулась к сыну.

— Значит, ящики всё-таки сняли.

Он поставил чашку.

— Мам, после нас там всё переделывали.

Она опустила глаза.

Несколько секунд никто не говорил.

Потом Марта попросила показать ей комнату.

⁂

Она подошла к верстаку, опираясь на руку сына.

На этот раз не трогала столешницу и не проверяла тиски. Нагнулась, насколько могла, и указала на внутреннюю сторону ножки.

— Здесь должны остаться отверстия. Четыре, одно над другим.

Сергей принёс фонарик.

Отверстия были.

Маленькие, тёмные, почти незаметные среди старых следов ремонта.

— После моего возвращения Павел поставил сюда ящики, — сказала Марта. — Закрыл всю нижнюю часть. Чтобы никто не забирался.

— Он вам поверил?

— Не сразу. Но спорить не стал.

Она посмотрела на широкую полку.

— Я думала, этого достаточно. Верх завалили инструментами. Я сама следила, чтобы никто не оставался ночевать в мастерской.

Её сын придвинул стул.

Марта села.

— Потом прошло много лет. Ничего больше не случалось. Мы постарели, продали дело. Я рассказала новому хозяину. Оставила ему листок.

— С предупреждением? — спросила я.

— Да.

Она потёрла большим пальцем край рукава.

— Он выслушал вежливо. Даже обещал сохранить. Только я видела, что он думает.

Я села рядом.

— Вы не знаете, что он потом сделал.

— Не знаю.

Сын Марты стоял у окна.

— Мастерскую позже закрыли. Часть оборудования ушла вместе с помещением, остальное продавали отдельно. Мы уже не следили.

Марта молча смотрела под верстак.

Мне вспомнились снятые нами перегородки, выброшенные старые шторы, мусорные мешки во дворе. Как легко было принять след чужой осторожности за ненужную переделку.

— Тим дома, — сказала я.

Она кивнула.

— Хорошо, что вы его нашли.

⁂

Мы вернулись в гостиную.

Марта устала, но уезжать пока не хотела. Попросила ещё воды и снова достала свой старый блокнот.

— Я ведь после того случая приезжала сюда.

Я посмотрела на неё.

— В девяносто восьмом?

— Через несколько дней после возвращения. Не могла успокоиться. Адрес был записан, дом стоял на месте. Захотелось убедиться, что я его не придумала.

Сергей сел напротив.

— Кто тогда жил здесь?

— Мужчина. Я не запомнила имени. Вернее, запомнила, конечно, но теперь…

Она досадливо махнула рукой.

— У него ещё сын был. Я видела фотографию возле телефона.

Я почувствовала, как у меня похолодели ладони.

— Вы с ним разговаривали?

— Да. Долго. Сначала стояли у ворот. Он решил, что я ищу прежних жильцов.

Марта улыбнулась.

— Я сказала, что ищу будущих.

Сергей посмотрел на меня.

Мы оба подумали об одном человеке.

⁂

У меня сохранилась фотография, которую когда-то прислал Мартин.

Я нашла её не сразу. Пришлось пролистать старую переписку, остановиться на нескольких снимках дома до нашего переезда.

Наконец протянула телефон Марте.

На фотографии отец Мартина стоял возле крыльца с секатором в руке. Рядом рос куст, который мы давно пересадили.

Марта поднесла экран ближе.

— Да.

Потом уверенно повторила:

— Он. Только когда я приезжала, был моложе.

Я села.

Его я никогда не знала.

Для меня он долго оставался прежним владельцем, чьи записи сын нашёл среди бумаг. Человеком, который почему-то занимался историей дома, собирал копии, оставлял предупреждения.

— Что вы ему рассказали?

— Всё, что смогла. Про верстак. Про вас. Про мальчика и записку.

— И он поверил?

Марта задумалась.

— Он меня выслушал. Потом спросил, не соглашусь ли я изложить это на бумаге. С датой и подписью.

— Вы согласились?

— Да. Сидела примерно здесь.

Она указала на угол комнаты, где теперь стоял книжный шкаф.

— Там был стол. Большой, тёмный. Я ещё испачкала палец чернилами, ручка у него подтекала.

Я посмотрела на место возле шкафа.

Марта писала здесь о встрече со мной за много лет до того, как я впервые увидела этот дом.

⁂

Она рассказала, что хозяин проводил её до ворот и попросил не разбирать верстак.

— Сказал, что попробует поискать сведения. В старых документах, в архиве. Может быть, раньше уже случалось что-нибудь похожее.

— Он потом связывался с вами?

— Несколько раз. Спрашивал, откуда у Павла верстак, кто владел мастерской раньше. Я отвечала, что знала.

Марта закрыла блокнот.

— Однажды сказал, что нашёл упоминание о каком-то диване. Я тогда удивилась: при чём здесь диван?

Я вспомнила папку, которую Мартин принёс нам много лет назад.

«История дома. Передать следующим хозяевам».

Копии старого свидетельства. Имя Валье. Предупреждение о возвращении через шесть дней.

Марта посмотрела на меня.

— Это помогло вам?

Я не сразу смогла ответить.

— Очень.

⁂

Мартину я позвонила вечером.

Рассказала о гостье, о её первом визите в девяносто восьмом году, о разговоре с его отцом.

Он долго молчал.

Потом спросил:

— Она ещё у вас?

— Уже уехала. Но недалеко живёт.

— Катя, я помню эту женщину.

Я выпрямилась.

— Вы встречались?

— Кажется, один раз. Не уверен. Но отец о ней говорил. Называл её свидетельницей. Я думал, это что-то связанное с прежними жильцами.

В трубке послышался шорох.

— Он тогда и начал ездить в архив. До этого тоже интересовался домом, но после того разговора прямо увлёкся.

Я посмотрела на лежавшие передо мной тетради.

— Вы сможете приехать?

— Завтра.

⁂

Они встретились у нас в саду.

Мартин принёс конверт с несколькими фотографиями отца. Марта — свой блокнот.

Её сын помог ей сесть и отошёл к Сергею, который возился возле яблони.

Марта долго рассматривала снимки.

— Вот таким я его помню, — сказала она, выбрав один. — Он мне тогда чай предлагал. А я всё смотрела на дверь.

Мартин улыбнулся.

— Какую?

Она показала в сторону дома.

— Боялась, что снова окажусь где-нибудь.

Я поставила чашки на стол.

Мартин достал из конверта ещё один лист.

Это была копия отцовской записи.

Наверху стояла дата. Ниже — несколько строк о женщине, утверждавшей, что она побывала в этом доме через пятьдесят лет.

Имя Марты было записано полностью.

Моё имя и имя Сергея стояли рядом, в скобках.

Я смотрела на них так долго, что Мартин повернул лист к себе, проверяя, не пропустил ли чего-нибудь.