Ася посмотрела туда.

— И если когда-нибудь мы станем здесь жить, это должно быть нашим общим решением.

— Конечно.

Леон поднял глаза.

— Но помогать мы можем уже сейчас.

Мы начали с записей.

Я принесла тетради из библиотеки, Сергей — папку из комнаты с диваном. Леон достал блокнот, с которым уходил в прошлое.

На обложке проступило жирное пятно, страницы пахли древесной пылью. Рядом мы разложили копии, сделанные перед его уходом. На них ещё не было исправлений, появившихся во время работы с пожилым столяром.

Ася открыла одну из моих старых тетрадей.

— Здесь написано: «Проверить после следующего раза».

Я наклонилась.

— Это про шаль Луизы.

— Вы проверили?

— Да.

— А где ответ?

Я задумалась. Потом рассмеялась.

— В другой тетради.

Сергей поднял палец.

— Или ты мне сказала, а записать забыла.

Так и оказалось.

Мы не пытались объяснить всё за один вечер. Складывали вместе то, что относилось к одному случаю, подписывали фотографии, убирали в отдельную стопку наши догадки.

У одного листа Леон задержался.

На нём я когда-то записала, что диван, возможно, связан с людьми, которые приходятся друг другу родными.

Рядом стоял вопросительный знак.

— Это теперь можно вычеркнуть, — сказал он.

Я посмотрела на него. Потом на Тима за окном.

— Можно.

Через несколько дней пришла Луиза.

Она долго рассматривала рисунок кота, который дочка Леона оставила у нас на полке.

— Хорошая работа.

— Автор будет рад.

Луиза села возле окна. Я принесла ей воды и рассказала о нашем разговоре.

Она слушала внимательно, иногда поправляя очки.

— Вы хотите передать дом Леону?

— Мы хотим, чтобы у дома было будущее. Но не знаю, справедливо ли просить их об этом.

— Просить можно.

— А если они откажутся?

Луиза посмотрела на меня поверх очков.

— Значит, нужно будет думать дальше.

Она сказала это без тревоги.

Я вспомнила девятилетнюю Элеонору, нарисовавшую женщину, которую ждут дома. Потом ту же Элеонору, уже взрослую, решившую сохранить комнаты для людей, которых почти не знала.

— Столько всего зависело от чужого решения, — сказала я.

Луиза кивнула.

— Поэтому хорошо, что вы оставляете им возможность решить.

В первый раз после возвращения Тима мы уехали всего на одну ночь.

Сергей давно хотел выбраться к озеру. Раньше мы тоже уезжали, но в последние недели любая мысль оставить дом пустым казалась мне неправильной.

Теперь Леон и Ася согласились побыть здесь.

Я показала, где лежит запасной ключ, начала объяснять, как закрывается окно в библиотеке, потом вспомнила про кран.

— Катя, — сказал Леон, — я это окно лет с десяти открываю.

— Там ручка заедает.

— Я помню.

Ася забрала у меня сумку и протянула Сергею.

— Езжайте. Мы позвоним.

Я обняла её.

У ворот обернулась.

В кухонном окне стояла дочка Леона и махала нам обеими руками. Позади неё Ася доставала из шкафа чашки.

Мне захотелось вернуться и ещё что-нибудь объяснить.

Сергей открыл дверцу машины.

— Всё?

Я посмотрела на дом.

— Всё.

У озера было ветрено.

Мы долго шли вдоль берега, пока не нашли скамейку в тени. Сергей сел, вытянул ноги и закрыл глаза.

Я достала телефон.

Сообщение от Аси:

«Поужинали. Всё спокойно. У вас закончился сахар».

Следом пришла фотография. Леон стоял у плиты, дочка сидела за столом. На заднем плане была видна знакомая дверь в коридор.

Я увеличила снимок. Потом уменьшила обратно.

— Что там? — спросил Сергей.

— Сахар закончился.

— Купим по дороге.

Я убрала телефон.

Некоторое время мы сидели молча. По воде шли мелкие волны, возле берега качалась привязанная лодка.

— Завтра домой? — спросила я.

Сергей открыл один глаз.

— А ты уже хочешь?

Я подумала.

— Завтра. Но можно после обеда.

Он взял меня за руку.

И мы остались смотреть на воду.

Глава 19. Теперь все

Сахар мы всё-таки забыли.

Вспомнили уже у ворот, когда Сергей достал из багажника сумку, а я — коробку с пирогом, купленным по дороге.

— Зато с вишней, — сказал он.

— Очень полезно, когда дома нет сахара.

Он улыбнулся и толкнул калитку.

Дверь открыла Ася.

— Хорошо съездили?

— Хорошо. А вы как?

— У нас гостья.

Я сразу посмотрела ей за плечо.

Ася мягко придержала меня за локоть.

— Всё спокойно. Проходите.

Из гостиной донёсся знакомый голос:

— Я уверена, раньше эта комната была меньше.

Леон ответил:

— Перегородку убрали. Давно.

— Ну да. Я всё время забываю, насколько у вас это давно.

Я остановилась на пороге.

У окна сидела Элеонора.

На ней было тёмно-синее платье с узким воротником. Перчатки лежали на коленях, рядом стояла чашка. Дочка Леона устроилась на ковре и внимательно рассматривала её ботинки.

Элеонора подняла голову.

— Катя.

Я поставила пирог на ближайший стул.

Она встала мне навстречу.

⁂

Первые несколько минут мы только обнимались и говорили одновременно.

Элеонора отстранилась, посмотрела мне в лицо, потом коснулась волос возле виска.

— Вы…

— Да, — сказала я. — Время всё-таки идёт.

Она улыбнулась немного растерянно.

Когда-то передо мной стояла женщина намного старше меня. Теперь я смотрела на её гладкий лоб, на тёмные волосы, собранные так же, как при нашей первой встрече, и не сразу находила, что сказать.

Сергей поздоровался и забрал у неё перчатки.

— Куда положить?

— Куда угодно. Только так, чтобы потом найти.

— Это у нас сложнее всего.

Элеонора рассмеялась.

Я посмотрела на Асю.

— Давно она здесь?

— Около часа.

— И вы не позвонили?

Ася чуть смутилась.

— Я хотела. Но вы уже написали, что едете. А Элеонора сказала, что подождёт.

— Меня накормили, — добавила гостья. — Всё необходимое было сделано.

Дочка Леона подняла голову.

— И я показала, где туалет.

— Именно, — серьёзно подтвердила Элеонора.

⁂

Позже Ася рассказала, что услышала стук, когда убирала со стола.

Сначала решила, что это дочь чем-то стучит в коридоре. Позвала её, услышала ответ из сада и только тогда подошла к маленькой комнате.

За дверью стояла женщина, чей портрет висел у нас в столовой.

Ася узнала её сразу.

Но всё же спросила имя.

— Элеонора, — ответила гостья. — Простите, Катя дома?

— Скоро вернётся.

— А вы?

— Ася. Жена Леона.

Элеонора повторила имя. Потом посмотрела через её плечо и увидела Леона, который вышел из кухни с мокрыми руками.

По словам Аси, именно в этот момент гостья впервые растерялась.

— Тот самый Леон?

Он кивнул.

— Здравствуйте.

— Который вырезал бумажные звёзды?

Леон улыбнулся.

— Уже не только бумажные.

⁂

Луизе позвонили ещё до нашего возвращения.

Она приехала с Кларой вскоре после нас.

Я открыла дверь и помогла ей снять лёгкий жакет. Луиза даже не спросила, где сестра. Услышала её голос и пошла в гостиную.

Элеонора стояла у окна.

Они остановились в нескольких шагах друг от друга.

Я вспомнила их первую встречу после долгой разлуки. Тогда Луиза тоже оказалась старше той, кто когда-то поправлял ей воротник и следил, чтобы она не убегала из дома без шапки.

Теперь разница стала ещё заметнее.

Элеонора первой протянула руки.

— Лу.

Луиза подошла и обняла её.

Долго не отпускала.

Потом сказала:

— Ты опять похудела.

Элеонора засмеялась ей в плечо.

— Я знала, что ты найдёшь что сказать.

Мы с Кларой вышли в кухню.

Сергей как раз пытался разрезать пирог так, чтобы вишнёвая начинка не вытекла на стол.