— Хрен тебе, а не регенерация! — я всадил в место разруба «Огненный шар», выжигая эти нити дотла. Тварь осыпалась мертвым пеплом.

— Елисей! — раздался знакомый голос.

Слева от меня из пола выросла двухметровая стена прозрачного льда, об которую разбились сразу несколько корней.

— Мишка! — обрадовался я, увидев Морозова.

Мой друг стоял у колонны. Его руки были по локоть покрыты морозным туманом, лицо бледное, но сосредоточенное.

— Что это за херня⁈ — крикнул Мишка, замораживая очередное щупальце, которое тут же разлетелось вдребезги от удара чьего-то меча.

— Древоиды! — ответил я, срубая еще одну ветку. — Где Мизуки⁈

— Я здесь! — раздался спокойный голос сверху.

Я вскинул голову. Японская девчонка, в шелковом кимоно, которое ничуть не стесняло движений, висела вниз головой на остатках хрустальной люстры. В ее руках мерцали два темных клинка. Она оттолкнулась, спикировала вниз и в полете снесла «голову» одному из Древоидов. Приземлилась на одно колено, стряхнула черную кровь с мечей и невозмутимо посмотрела на меня.

— Я всегда рядом, Елисей-сама, — чуть поклонилась она.

— Ну, эта девчонка точно может о себе позаботиться, — хмыкнул я. — А где охрана?

— Да это они и есть! — крикнул Мишка и ткнул пальцем в поверженных монстров.

Я присмотрелся. И правда. На некоторых Древоидах болтались обрывки черных смокингов. На корнях виднелись лоскуты белых рубашек. Те самые официанты, которые час назад разносили канапе? А также охранники дворян, что беззвучными истуканами стояли по стенам и наблюдали за подопечными?

Внутри похолодело. Если охрана превратилась в монстров, то где Гордей⁈ Неужели мой верный Степанцов тоже…?

— Ваша Милость! — раздался рев со стороны кухонных помещений. — Ваша Милость, я иду!

Через двух хлещущих корнями Древоидов, как ледокол сквозь торосы, пробивался Гордей Степанцов.

— Да отстань ты от меня, чурбан стоеросовый! — рявкнул слуга.

Он рубил монстров здоровенным поварским тесаком-топориком, который позаимствовал на кухне. Лезвие топора мастерски рубило древесину. Смокинг Гордея был порван, лицо перемазано сажей, но глаза горели боевым азартом.

— Слава богам! — выдохнул я с облегчением. Хоть он-то остался нормальным.

— Живы, командир? — Гордей прорубился ко мне, встал рядом, переводя дух.

— Не дождутся. Работаем, Гордей! Зачищаем периметр!

Бой перешел в финальную стадию. Заполучив оружие, аристократическая молодежь показала, почему именно они правят Империей. Древоиды, конечно, были сильны, но против работы двух десятков одаренных магов, вооруженных артефактами, у них не было шансов.

Ледяные копья Морозова прибивали тварей к полу. Мизуки шинковала их в салат. Ефросинья жарила молниями. Где-то в стороне я видел, как Варвара Камышинская орудует парными саблями, а Любава Шумилова замораживает пространство вокруг себя, превращая монстров в ледяные статуи, которые затем разбивал каменными кулаками Глеб.

Постепенно Древоидов становилось все меньше. Деревянные ветви опадали, корни сохли и крошились.

Сколько их было? Человек тридцать? Сорок? Весь обслуживающий персонал ресторана? И дворянская охрана впридачу?

Наконец, последний Древоид, пронзенный сразу тремя клинками, издал глухой стон и рассыпался трухой.

Поле побоища выглядело сюрреалистично. Роскошный ресторан «Княжеская доля» перестал существовать. Стены проломлены. Столы разбиты в щепки, всюду валялись кучи деревянных обрубков и корней. Казалось, будто какой-то великан-хулиган достал из коробки свои игрушки, в ярости переломал их все и потом закинул обратно в коробку.

Мы начали выходить наружу, на свежий воздух. И только когда мы оказались на улице, вдалеке раздался вой сирен. Полиция, ИСБ, кареты скорой помощи — целая кавалькада мигалок неслась к ресторану.

— Как всегда, вовремя, — буркнул оказавшийся рядом Глеб Долгополый, сплевывая кровь с разбитой губы.

— Ну, хоть приехали, и на том спасибо, — ответил я, вытирая лезвие ножа о какой-то лоскут ткани.

Глеб покосился на меня. В его взгляде не было привычной надменности. Только усталость.

— Не надейся, Ярославский. Друзьями мы все равно не станем, — бросил он.

— Да я и не набивался, Долгополый. Слишком много чести, — хмыкнул я. — Просто удивлен, что ты не сбежал, поджав хвост, а дрался наравне со всеми.

— Я князь. Мы не бегаем ни по кустикам, ни от кустиков, — огрызнулся он.

— Перестаньте, мужчины! — между нами встряла Ефросинья.

Она выглядела потрясающе даже в порванном платье, перемазанная сажей и черной кровью.

— Неужели даже в такую секунду вы будете препираться из-за своих обид? — она уперла руки в бока.

Я только махнул рукой и убрал нож. Глеб тоже отвернулся и, прихрамывая, пошел в сторону Любавы Шумиловой — проверять, цела ли его ненаглядная «Снежная Королева».

Я посмотрел на Ефросинью.

— С вами все в порядке, госпожа Преображенская? Не ранены? — спросил я, осматривая ее.

— Со мной всё нормально, Елисей, — она улыбнулась в ответ. — Только вот праздник безнадежно испорчен. Торта мы так и не дождались. Жаль, а я хотела крем слизать…

— Ну, что поделать. Какая свадьба без драки? Ну, и к дню рождения тоже применимо, — усмехнулся я, чувствуя, как отпускает напряжение.

— Да уж, драка была шикарная, — она подошла ближе, ее глаза блестели. — Вот только жаль, что она случилась на пять минут раньше, чем нужно.

Я поймал её ироничный взгляд.

— Вообще-то, я рассчитывал на пять минут и двадцать семь секунд! Не меньше, — парировал я.

Она звонко рассмеялась и игриво ударила меня кулачком по плечу.

В этот самый момент я почувствовал на себе чей-то взгляд.

Я повернул голову. Метрах в десяти от нас стояла Любава Шумилова. Русая коса растрепалась, на щеке темнел кровоподтек, но спину она держала прямо. Васильковые глаза смотрели на меня и Ефросинью. Губы Любавы были брезгливо поджаты.

Она отвернулась и позволила подошедшему Глебу накинуть на плечи камзол.

«Ну и что ты хочешь от меня? — подумал я. — Не я эту кашу заварил».

К нам уже бежали люди в форме ИСБ, медики разворачивали носилки, периметр оцепляли. Весёлый вечер грозил продолжиться.

Гном в моей голове деликатно откашлялся и снова взял в руки молоточек. Боль возвращалась. Значит, расслабляться рано. Впереди долгие допросы, объяснения и… Выяснение того, что случилось.

Адреналин начал отступать. А на его место, как стервятники на падаль, слетелись усталость и боль. Ну куда вы, заразы? Я же вас не звал!

Гном в голове, который во время боя деликатно ушел на перекур, теперь вернулся. И, судя по ощущениям, он привел с собой бригаду шахтеров-ударников. Стахановцы, блин… Они принялись так долбить по вискам, что перед глазами поплыли темные круги, а к горлу подкатил ком.

Я сцепил зубы и заставил себя выровнять дыхание. Нельзя показывать слабость. Нельзя! Только не сейчас. Только не здесь, под прицелом десятков глаз. Уже и журналисты нарисовались, а под их зрачками видеокамер вообще нужно вести себя достойно!

Тем временем, вокруг ресторана «Княжеская доля» разворачивалась картина ликвидации последствий миниатюрного апокалипсиса. Замолкали сирены подъехавших машин, мигали проблесковые маячки.

Территорию брали в кольцо бойцы Имперской Службы Безопасности, хмурые парни в доспехах и с автоматами наперевес. Похоже, они опасались, что пни оживут и смогут поцарапать мизинчик.

Ух, аж зла не хватает! Как всегда прилетают в конце и стараются оттяпать кусок славы!

Медики суетились с носилками, утаскивая тех, кому повезло меньше нашего. Впрочем, из нашей группы никто сильно не пострадал.

Я убрал Божественный Танто в ножны, чувствуя, как рукоять неохотно остывает в ладони. Оружие напилось крови монстров и было донельзя довольно, чего не скажешь обо мне.

И тут, словно по закону подлости, из толпы суетящихся силовиков вынырнула знакомая фигура. Прямая спина, идеальная выправка, цепкий взгляд, от которого нормальным людям хочется немедленно написать признание. Полковник ИСБ Завьялов собственной персоной.