Я выпрыгнул в окно, с Ефросиньей за спиной. Третий этаж не так уж высоко для одаренного, но асфальт внизу был твердым, а гравитацию никто не отменял.
В полете я повернулся, вонзил огненные пальцы в кирпичную кладку стены. Живица закипела, камень под руками начал плавиться. Я прочертил по фасаду здания две глубокие огненные борозды, гася скорость падения. Затормозил нас ровно настолько, чтобы не переломать ноги.
Мы рухнули на землю. Асфальт больно ударил по пяткам, отдавшись неприятной дрожью в позвоночнике, но Кольчуга Души поглотила большую часть урона. Главное, что остались живы.
— Как ты? — бросил я Ефросинье, отпуская ее руку.
— Жить буду! — выдохнула она, поправляя остатки платья. — А вот выгляжу не очень.
Я огляделся и присвистнул. Ядрёна медь…
Парадный двор «Княжеской доли» выглядел не очень. Здание ресторана было полностью опутано деревянными корнями. Они прорастали сквозь стены, выламывали окна, крошили колонны. Казалось, что какой-то колоссальный паразит опутывает дом изнутри. И оттуда, из этого деревянного плена, неслись крики, грохот и ругательства.
Неизвестные существа, или одно многорукое существо, устроили там настоящее веселье.
— Оставайся здесь. Будь осторожна, — приказал я Ефросинье, формируя в руках новые сгустки пламени.
— Ага, сейчас! Так я и осталась! — фыркнула Ефросинья Степановна в ответ. — Там мои друзья! Там все те, кого я пригласила на свой день рождения! Я не могу их так оставить!
— Ладно, тогда не мешайся! — рыкнул я.
— Сам не мешайся! — огрызнулась она, посылая каскад молний в сторону разрастающихся корней на первом этаже.
Спорить сейчас было последним делом. Потом можно будет попрепираться. А сейчас… Я рванул к главному входу.
В этот момент стекло на втором этаже вылетело наружу, и оттуда с истошным криком вывалился Глеб Долгополый. Наследник княжеского рода рухнул на крышу припаркованного внизу «Тигра», перекатился на асфальт, но тут же вскочил на ноги. Его руки по локоть были покрыты толстыми каменными щитками. И этими самыми щитками он отбивался от наседающих на него корней, которые вырвались следом за ним из окна.
— Ты понимаешь, что происходит⁈ — заорал я, подбегая ближе и швыряя пару Огненных шаров в щупальца, которые пытались схватить Глеба за ноги.
Пламя с шипением перерубило древесину. Глеб тоже выглядел не очень, дорогой смокинг превратился в лохмотья, на скуле кровоточила ссадина. Из окна вывалилась похожая на человека деревянная фигура, которая в полёте превратилась в здоровенную колоду с длинными корнями. Эти корни потянулись к нам…
— Бейте! — я выпустил Огненный шквал, который пламенным облаком накрыл врага.
Тут же в него полетели молнии от Ефросиньи, а также пара каменных глыб от Долгополого. За считанные секунды от врага остались только обугленные останки.
— Откуда эти твари взялись⁈ — прохрипел Глеб, оборачиваясь ко мне.
— Это же Древоиды! — крикнул я, и пазл в моей голове окончательно сложился.
Древоиды. Твари из Опасных земель. Существа среднего порядка, похожие на выкорчеванные пни. Невосприимчивость к боли, дикое желание разрывать и уничтожать все вокруг. В моменты ярости они походили на деревянного осьминога, у которого было до фига щупалец.
Но как они оказались в центре Москвы? В элитном ресторане?
И тут перед глазами колыхнулось видение. Князь Преображенский в лачуге. Зеленое варево, которое он вливал в рот младенцу. Младенец, покрывающийся корой и превращающийся в деревянного монстра.
Ядрёна ме-е-е-едь… И что же это? И как же…
— Древоиды? — переспросил Глеб, отступая на шаг. — Ничего себе!
— Да, твари тупые, но их тут слишком много! В закрытом пространстве они ребят задавят массой! А если будем жечь, то… Задохнутся те, кто внутри! — я увернулся от летящего в меня куска лепнины. — Пробиваемся к оружию!
По правилам этикета всё личное оружие аристократов сдавалось на входе в специальную гардеробную. Если мы не пробьёмся к тем, кто внутри, то на этом месте будет братская могила.
Новые корни вырвались из дверей. Я метнул туда «Огненный шквал». Ревущее пламя ударило в древесину, но… эффект был так себе. Корни задымились, затрещали, кора обуглилась, но они не сгорели. В следующий миг они просто поглотили под собой пламя, захлопав по земле, как кнуты, и едва не сбили меня с ног.
— Огонь на них плохо действует! Древесина сырая, пропитана черной жижей! — крикнул я Глебу.
— Я вызываю подкрепление! Гвардию Долгополых! — Глеб судорожно вытащил из уцелевшего кармана помятый телефон.
— Давай, давай! Все равно от тебя пока пользы нет! — бросил я, не скрывая сарказма.
— Пробиваемся к входу! Там оружейная! — крикнул я Ефросинье.
Княжна кивнула. В трудной ситуации она действовала безупречно. Девушка метнула сеть ветвистых молний в сторону парадных дверей, откуда выползали новые щупальца. Электричество оказалось куда эффективнее моего огня: оно высушивало древесину изнутри, заставляло тварей корчиться и отступать.
— Давай, Елисей! Я прикрою! — крикнула она.
Молнии заплясали вокруг нее, создавая непроницаемый купол. Она шагала вперед, как богиня грозы, разбивая корни в щепки. Мастерство у Преображенской было отменное, этого не отнять.
Ещё трое адептов вырвались из «Княжеской доли». Тут же развернулись и начали бить по корням. Что же, неплохо…
Я бросился вперёд, используя «Огненные шары» как точечные бомбы, взрывал сочленения корней. Мы ворвались в холл ресторана. Здесь всё было разнесено в хлам. Хрустальная люстра валялась на полу, мрамор был залит не только черной кровью Древоидов, но ещё и красной. Валялись куски корней, а также обезображенные тела.
Неужели дети дворян? Кто из однокурсников? Приглядываться было некогда!
Из глубины коридора на нас выкатилось тело монстра.
Огромное существо, похожее на оживший пень размером с микроавтобус. Из его боков росли десятки щупалец. Вместо рта распахнулась горизонтальная щель, усеянная острыми щепками, из которой доносился утробный гул. Тварь вытянулась, размахивая отростками, пытаясь достать нас.
— Ну, иди сюда, бревно недоструганное! — зарычал я.
Я сконцентрировал доступную живицу. Собрал огромный шар ревущего пламени, спрессовал его до размеров футбольного мяча, чтобы он светился бело-голубым светом, и метнул в центр твари. Точно в разверстую пасть.
Удар!
Шар врезался в сердцевину Древоида и взорвался. Грохотом заложило уши. Тварь отшатнулась, ее центральная часть превратилась в пылающий кратер. На несколько секунд монстр оказался оглушен.
Я не стал ждать. Подскочил вплотную, схватил тварь за два дымящихся отростка. Обнять эту тушу я, конечно, не мог, но усиленных магией мышц хватило. Я сжал зубы, зарычал от натуги, крутнулся на месте и, используя инерцию, перебросил многотонного монстра через себя!
Древоид с треском вылетел наружу, на парковку, прочь от забаррикадировавшихся в холле аристократов. За спиной тут же послышались крики, вспышки магии. На улице с ним начали разбираться остальные.
А я прорвался к гардеробной. Двери выломаны, но стойки с оружием чудом уцелели.
— Разбирай! — заорал я, начиная горстями вышвыривать в коридор ножны с мечами, сабли, артефактные пистолеты и жезлы.
Аристократы, отбивающиеся в глубине зала, поняли меня с полуслова. Редко кто из дворян носил простые железки. Почти всё оружие было зачаровано под стихию владельца. Как только металл коснулся рук хозяев, расклад сил начал меняться.
Я шарил по полкам, пока мои пальцы не наткнулись на знакомую рукоять. Мой Божественный Танто! Боевой нож ласково ткнулся в руку. Привычная тяжесть легла в ладонь, и я почувствовал, как клинок радостно откликнулся на мою кровь, стекавшую из ранки на запястье.
— Ну что, деревяшки, потанцуем⁈ — оскалился я, выхватывая танто из ножен.
Я рванул обратно в зал. Клинок в руке вспыхнул пламенем. Теперь это был не просто нож, а миниатюрный световой меч.
Один из Древоидов потянулся ко мне. Я скользнул под удар, подпрыгнул, взмахнул ножом и рассек толстый ствол пня пополам. Как будто топором рубанул по чурке. Тварь закряхтела. Две половины попытались срастись обратно — от одной части к другой потянулись белесые, пульсирующие нити.
