«Сердцебиение, — после небольшой паузы ответил Максим. — Я не услышал второе сердцебиение. А ведь я слышал такое ранее… С… Твоей мамой».

— Сердцебиение?.. — затупил Ник, не сразу вспомнив про беременность дедовой жены. — А… Э… Я как-то не прислушивался к ней. Хотя вообще да, если сосредоточиться, то обычно можно посчитать количество людей в комнате. Если их не слишком много, конечно… Никогда бы не догадался… Так его не было?.. А! Понял! Она не беременная?

«Верно, оказалось, что она имитировала беременность, чтобы твой дед официально внёс в завещание её и её детей».

— И, говоришь, она тоже какая-то родственница тёти Нюры?

«Да, племянница. Дочка третьей её сестры. Елена поступила учиться в Москву, поэтому были налажены старые связи. А потом, когда Елена через Анну Нефёдову узнала о судьбе своей тёти, Марии, матери Андрея, она решила „наказать“ твоего деда Фёдора, воспользовавшись своим положением и тем, что родственники давно работали на Урядовых и были на хорошем счету. Елена уже работала у твоего деда и первой узнала о свадебном подарке. В общем, „мозгом“ этой компании оказалась именно она».

— Вот с чего они вообще ринулись мстить после стольких лет! Понятно… Но как вообще они провернули продажу дома? — спросил Ник. — Я всё думал над этим и не мог понять, как это всё получилось.

«Да, я тоже видел в этом белые пятна, — согласился с ним Максим. — Поэтому мы начали копать в этом направлении. Ведь на сохранившихся записях с камер наблюдения были подтверждения о том, что сделку с продажей дома новым собственникам провела именно Катерина».

— О, таких подробностей я не знал, — оживился Ник.

«На самом деле в её роли была Елена, — пояснил Максим. — Запись снимала немного сверху. Парик, большие очки и одежда Катерины, которую Нефёдова, как экономка, вхожая в дом, просто взяла и потом вернула на место. По одежде я Катю и опознал на той записи когда-то. Тем самым подтвердив законность сделки и узнав о продаже дома. Они всё предусмотрели. Даже продали всё за наличку. Мы думали, что деньги либо передали кому-то на хранение, либо Катерина сделала что-то типа банковской ячейки до востребования. А Елена после убийства Катерины не остановилась. Всё-таки твоя бабушка Александра Урядова умерла не просто от горя. Елена методично доводила её через образ дочери, используя всё тот же парик, а также знание расписания Фёдора и имея доступ в дом через Анну Нефёдову».

— Дед сказал, что Александра умерла от горя и того, что не смирилась со смертью дочери, — вспомнил Ник, вьетнамским флэшбэком вспомнив мать Никиты, лежащую в ванной в крови. — Что делала Елена? Изображала призрака?

«Что-то вроде. С помощью Андрея они установили в доме Урядовых небольшие проекторы. Мы нашли один в доме Сысоева, со старой записью. Возможно, он хотел иметь какие-то доказательства или просто забыл избавиться от улики. Елена записалась там в гриме. И она на самом деле довольно похожа на твою мать… Полагаю, что для расшатанной психики ночью было бы губительно встретить такого „призрака“. Возможно, жертвами должны были стать и Фёдор, и Александра, но твой дед всегда крепко спал ночами, поэтому они сосредоточились на Александре».

— А когда она умерла, для Елены получилось окно возможностей? — хмыкнул Никита. — Хотя, получается, довольно долго она его окучивала… До фига же времени прошло…

«Верно, твой дед сначала долго горевал о смерти жены, потом не сразу обратил внимание на Елену, потом не спешил вписывать её в завещание или делать предложение, хотя и одаривал дорогими подарками. Поэтому она и решила 'забеременеть».

— Значит, дед был бы обречён, как только вписал бы её в завещание? — предположил Ник.

«Точно. Хотя, может быть, не так явно и не так сразу. Елена сказала, что хотела подстроить аварию, в которой бы „потеряла ребёнка“ или что-то подобное. Как-то бы выкрутилась. Но тут, на свою беду, внук-наследник пожаловал. С Андреем Елена была готова поделиться, а с тобой — уже нет. К тому же ты мог начать копать прошлое на тему твоей матери и ее смерти».

— Значит, убили они её вместе?

«Со слов Елены, это вышло случайно. Она приехала к Катерине якобы для того, чтобы уточнить по бумагам насчёт дома. Мол, хотели на какое-то время ввести Катерину в заблуждение, что дом надо освободить перед продажей, она бы уехала к родителям, в дом въехали новые хозяева, а они бы скрылись с деньгами, пользуясь неразберихой. Хотя лично мне слабо вериться в такой план, да и улики говорят об обратном. Но якобы Катерина сказала, что дом больше продавать не планирует и ожидает вашего приезда, а также меня…»

— Типа всё пошло не по плану?.. — выдохнул Ник.

«Верно. Елена настаивает, что Катерина сама на неё напала, когда узнала, что дом уже продан, и она только защищалась. А потом она вызвала Андрея, чтобы тот помог ей инсценировать самоубийство и всё прибрать. Именно Андрея ты видел тогда. Идеей Елены был ещё один маскарад, поэтому Андрей надел что-то из моей одежды, которую должен был испачкать кровью и выбросить в мусорку неподалёку, чтобы привести ко мне, но ты первым вошёл в дом, тогда как твоего брата отвлекла Анна Нефёдова своим звонком о том, что вы что-то забыли…»

— О… Да, я вспомнил, — перед глазами Ника и правда появились картинки из памяти Никиты. — Куда-то подевались вещи Игната, вроде какой-то набор с микроскопом или что-то такое, и он вспомнил об этом только на середине дороги. Он даже хотел вернуться, но я хотел побыстрей увидеть маму. Из-за этого мы спорили в машине. Помню, что ему кто-то звонил… И он остался в машине, чтобы поговорить.

«Твой брат почти поехал обратно в Орехово-Зуево за этим набором, — сказал Максим. — Но он решил сказать об этом Катерине. К тому времени Елена уже придушила тебя, чтобы ты не поднял крик. Игнат обнаружил вас, вызвал скорую, а потом вошёл я».

— Она меня придушила? Я думал, что просто упал в обморок… — пробормотал Ник. По спине пробежали мурашки. Это выходит, Никитке могли в детстве свернуть голову, как цыплёнку, чтобы скрыть преступление.

«Подошла со спины, пережала сонную артерию. Ты был в шоке и ничего не понял. Они с Андреем скрылись через чёрный ход, а меня арестовала полиция. Началась нужная им суматоха и неразбериха, которая только усилилась информацией о продаже дома, — Максим помолчал. — Во время расследования объявились новые собственники и вообще всё с ног на голову поставили… Я долго думал, что как она играла и не собиралась говорить мне об этом, когда у нас всё снова… В общем, всё закончилось».

— Спасибо, что позвонил, — не зная, что ещё сказать, выдохнул Ник.

«Мы ещё поговорим», — с какой-то усталой то ли угрозой, то ли обещанием ответил Максим.

— Ага, — кивнул Ник. — Обязательно. Держи меня в курсе про всё, ладно, пап?

«Хорошо, — Максим сделал паузу и, когда Ник уже хотел нажать на „отбой“, добавил: — Думаю, тебе стоит позвонить своему деду. Фёдору Палычу. Он раздавлен тем, что выплыло наружу с арестом его жены-мошенницы и убийцы».

— Понял, — вздохнул Ник. — Тогда отбой.

«Отбой», — и Максим первым положил трубку.

Оглядевшись вокруг, Ник понял, что в комнате один, и услышал шум воды в ванной комнате. София вышла через пару минут, какая-то расстроенная.

— У меня начались… — вздохнула жена, забавно надувшись. Ник вспомнил про календарь на стене кабинета.

— О… ясно, я совсем забыл. Кстати, а разве они не должны были начаться ещё пару дней назад?

— Да, но, возможно, из-за стресса при аварии они немного запоздали, — улыбнулась София. — Что сказал твой отец, это же он звонил? Кстати, ты уже собрался в гимназию?..

— Да… Сейчас. Ещё не собрался, соберусь и всё расскажу.

Все выходные были настолько насыщенными событиями, что уроки и учёба в последнюю неделю перед новогодними каникулами казались неимоверно далеки. Ник попытался вспомнить, какая домашка задана, и решил просто плыть по течению и сделать, что успеет на перемене, или, если спросят, выплыть за счёт своей памяти.

С Софией они обсуждали то, что выяснила полиция, ещё несколько часов. Но в конце концов пришли к выводу, что Елена могла выйти сухой из воды. Несмотря на то, что новая жена деда выглядела довольно подозрительно в этой истории, но родственники сдавать бы её не стали. К тому же такое долгое и выверенное преступление раскрылось чуть ли не случайно. Из-за ошибки, которую они допустили, совершив покушение на них, и того, что Артурчик Масакадов в своё время доукомплектовал машину Софии камерами. Стечение обстоятельств не в пользу Станиславской и её подельников. Ну и плюс то преступление Гитлер-Янквицев, которое сподвигло отца Софии на установку камер, и личное участие Максима Маркова во всём этом.