Но последние две недели главной темой наших разговоров с ней стали мои отношения с Сергеем Кузнецовым. Татьяна с таким вниманием выслушивает мои претензии к нему, рассказы о ругани и переживания, как будто смотрит сериал.

Я улыбаюсь своим мыслям, вспоминая подругу.

Вдруг дверь открывается, и появляется она. Без звонка и предупреждения. Секретарь ее знает, поэтому пропускает без очереди. Да Татьяна и не из тех, кто будет ждать. Она садится на стул и внимательно смотрит на меня.

Точно что-то задумала.

– Ирка, ты чего такая замученная? – спрашивает она, подперев подбородок.

– Здравствуй, Таня, – смеюсь я. – Я тут вообще-то работаю.

– Работа, работа, – передразнивает она. – Вечно ты с ней. У тебя скоро крыша поедет.

– Спасибо, успокоила.

– Я серьёзно. – Татьяна наклоняется ко мне. – Тебе надо развеяться. Отвлечься. Выйти в люди, а не сидеть дома с кошкой.

– Багира не любит, когда ее называют просто кошкой, – замечаю я, чтобы перевести тему.

– Багира не обидится, переживёт, – отмахивается она. – Слушай, у меня есть два билета на концерт. В субботу. В ЦКЗ. Звёзды девяностых. Я как организатор взяла нам пригласительные. Пойдём?

– Я не люблю девяностые, – вру я.

– А я люблю, – она улыбается. – И тебе понравится. Живая музыка, ностальгия. Надо же тебе отвлечься от этих твоих… обстоятельств.

Она произносит это слово как ругательство. Я понимаю, что она имеет в виду Сергея.

– Не думаю, что это хорошая идея, – говорю я, хотя внутри уже чувствую, что соглашусь. – Суббота – единственный день, когда можно выспаться.

– Выспишься в воскресенье, – отрезает Татьяна. – Ирка, я тебя умоляю. Можем мы одну субботу в ресторане поменять на концерт? Тем более, мы еще не выбрали новое место для посиделок. В «Дворянскую усадьбу», думаю, ты уже не пойдешь?

При напоминании о ресторане, в котором мы очередной раз поскандалили с Сергеем, внутри все сжимается.

Татьяна умеет уговаривать. И потом, она права. Мне действительно нужно отвлечься. От мыслей о Сергее, о проверках, о жалобах, о Лизе, которая после моего разрешения на их отношения с Максимом ходит счастливая.

– Ладно, – сдаюсь я. – Ностальгия так ностальгия.

– Ура! – Татьяна хлопает в ладоши. – Ты не пожалеешь.

– Надеюсь, – вздыхаю я, но на душе становится чуть легче.

Она уходит довольная, а я остаюсь в кабинете. Смотрю в окно на осеннее солнце и листья, которые кружатся в воздухе. Концерт, может, и правда поможет.

Суббота наступает быстро. Полдня проходит в домашних хлопотах: уборка, готовка, разговоры с Лизой. Дочь куда-то собирается вечером, но не говорит куда. У нее загадочный вид, и я подозреваю, что она встречается с Максимом. Но я же разрешила, значит, не буду лезть.

К шести вечера я начинаю собираться. Выбираю темно-синее платье – то, в котором была в «Элизиуме» на несостоявшемся знакомстве. Оно мне идет, подчеркивает глаза. Туфли надеваю на невысоком каблуке, чтобы было удобно и в то же время, выглядело элегантно. Смотрю в зеркало – нормально, для концерта пойдет.

– Мамуль, ты такая красивая, – Лиза заглядывает в комнату. – Тетя Таня ждет внизу, уже сигналила.

– Иду. – Я беру сумочку, проверяю ключи и телефон.

– Хорошо проведи время, – Лиза загадочно улыбается.

Нутром чувствую очередной сговор. Ну ничего, я выдержу. Но если они правда снова что-то задумали, то сильно пожалеют. Потом.

– У тебя все в порядке? – спрашиваю я.

– Все отлично, – она чмокает меня в щеку. – Иди, не опаздывай.

Я выхожу из квартиры, спускаюсь. Татьяна ждёт в своей машине – красной и эффектной, как она сама.

– Фантастика! – восклицает она, увидав меня. – Выглядишь на все сто!

– А ты на двести, – парирую я, садясь рядом. – Поехали уже.

ЦКЗ находится в центре. Мы паркуемся, заходим внутрь. Народу много. Татьяна берет меня под руку и ведет к местам – третий ряд, центр. Хорошо, когда есть подруга, которая может круглый год обеспечивать тебя культурной программой. Я сажусь, осматриваюсь. Зал заполняется, скоро будет третий звонок.

Гаснет свет, начинается концерт. Первая песня – знакомая, из тех, что крутили по радио в моей молодости. Я слушаю, пытаясь расслабиться и погрузиться в музыку.

Через несколько минут после начала замечаю, как вдоль нашего ряда пробираются двое мужчин. Видимо, мои соседи, потому что справа от меня как раз два пустых кресла. Из-за темноты вижу только силуэты. Они мешают зрителям, и я шепчу Татьяне:

– Какое невежество – так опаздывать и всех беспокоить.

Татьяна не отвечает. Кто-то садится рядом со мной. Поворачиваю голову. Свет со сцены падает на его лицо.

Сергей.

Он смотрит на меня с тем же удивлением, с каким, видимо, сижу и я. На секунду мне кажется, что он сейчас встанет и уйдет. Но он остается. И я остаюсь.

Мы не двигаемся. Молчим. Музыка гремит, люди поют, а мы сидим так близко, что почти касаемся друг друга. Я убрала руку с подлокотника, чтобы не задеть его случайно. Он тоже. Но всеми клетками тела я чувствую его присутствие. Сердце пляшет под ретро-хиты, а тело откликается на близость человека, которого я так любила в те годы.

Нужно уйти, пока не поздно. Но я не могу встать, потому что это будет выглядеть глупо. Только что сама ругалась на тех, кто ходит по рядам во время концерта.

Первое отделение проходит как в тумане. Тело откликается предательской дрожью, мурашками по спине, и я проклинаю себя за эту слабость.

Я должна ненавидеть его. А вместо этого я чувствую.

Антракт. Зажигается свет, и я наконец могу выдохнуть. Поворачиваюсь к Татьяне, хочу сказать ей что-то резкое, но она уже смотрит на Забродина, который сидит за Сергеем и улыбается во весь рот.

– О, какое совпадение! – Алексей делает вид, что удивлён. – Ирина Александровна, Татьяна Петровна? – он переводит взгляд с меня на Сергея. – Какая неожиданная встреча.

– Вы что, снова в сговоре с моей подругой? – шиплю я, не скрывая злости.

– Что вы, что вы, – он притворно разводит руками. – Судьба.

Татьяна прыскает в кулак, я бросаю на неё убийственный взгляд. Она виновато опускает глаза, но улыбка не сходит с её лица. Значит, я права. Значит, они снова устроили этот цирк.

– А давайте выпьем кофе в буфете, – предлагает Забродин. – Заодно и обсудим этот поворот судьбы.

Я смотрю на Сергея. Жду, когда он психанет и уйдет. Но он, на удивление, спокоен.

Ах так? Значит, ты тоже участвуешь в этом представлении? Ладно, друзья-товарищи. Давайте поиграем в ваши игры.

Я поднимаюсь, и мы идем в фойе. Татьяна и Алексей впереди, я и Сергей – за ними. В фойе садимся за столик.

– Всем кофе? – спрашивает Забродин.

– С коньяком, – говорим мы одновременно с Сергеем.

Алексей смотрит на нас, усмехаясь.

– Татьяна Петровна, вы не поможете мне у стойки? – обращается он к ней.

Татьяна кивает, встает, и они уходят. Мы остаёмся с Кузнецовым вдвоём.

Я смотрю пронизывающим (как мне кажется) взглядом на Сергея.

– Что? – говорит он. – Я был не в курсе. Как и прошлый раз в «Дворянской усадьбе». Твоя подруга что-то сама мутит с Забродиным.

– Моя подруга, – повторяю я. – А ты с Алексеем ни при чём.

– Хм… Он для тебя уже Алексей? – неожиданно переводит он тему.

Забродин с Татьяной возвращаются с чашками. Мы пьём молча.

– Сергей Юрьевич, – Татьяна решает, видимо, разрядить обстановку. – Как вам концерт? По-моему, удачно подобранный репертуар, вы не находите?

– Неплохо, – отвечает он. – Было бы лучше, если б не было отвлекающих факторов.

Это я – отвлекающий фактор? Он опять меня провоцирует. Но нет, я не поддамся. Буду просто молчать и терпеливо ждать окончания этой муки. Ради детей. Ради Лизы.

– А скажите, Сергей Юрьевич… Можно просто Сергей? – Татьяна касается его руки. – Музыка помогает вам расслабляться?

– Можно просто Сергей. И даже можно на ты, – отвечает Кузнецов. – И нет, пока не очень расслабляет.