— Давай же, — сказал я, готовый умолять. — Давай, Селена.

Она всё еще была в оцепенении. Затем она перевернулась на бок, и ее вырвало морской водой.

Я медленно поглаживал ее по спине.

— Я держу тебя. Я держу тебя.

Мы вышли в небольшую бухточку; волны здесь разбивались о скалистые выступы, окружавшие ее. Она стояла на четвереньках на песке и всё еще откашливала воду, пока крошечные, ласковые волны омывали ее запястья.

— Ты в порядке.

Она гневно уставилась на меня.

Она была в ярости.

— Ты меня чуть до инфаркта не довел, несясь на меня на такой скорости! — прохрипела она, прерываясь на кашель.

— Я оборотень-акула.

— Я знаю! Но это совсем не то же самое, что видеть шестнадцатифутового монстра, который плывет прямо на тебя.

— Шестнадцатифутового? — Я попытался сохранить серьезное выражение лица, но безуспешно. — Детка, ты видела меня голым. Ты знаешь, что там нет шестнадцати футов.

Она уставилась на меня. Потом рассмеялась, наполовину закашлявшись, и толкнула меня в грудь основанием ладони. Я перехватил ее запястье.

— Ты чуть меня не утопил, а думаешь вот об этом?

— Это ты первая заговорила о цифрах. Я просто защищаю свою репутацию.

— Твоя репутация измеряется в дюймах, Перес.

— А теперь ты просто жестока к человеку, который спас тебе жизнь.

Ее лицо смягчилось, и я понял, что никогда раньше этого не видел. Ее запястье всё еще было в моей руке, и я чувствовал, как колотится ее пульс, гораздо быстрее, чем в воде. Я ждал, что она огрызнется: Я была в порядке. Ты мне не был нужен. Но она этого не сделала. Вместо этого ее взгляд скользнул по моему лицу, а затем ниже.

— Ты наполовину… — произнесла она едва слышно.

— А, да. Бывает трудно перекинуться обратно, когда я…

— Когда ты что?

В ужасе.

— Когда ты ушла под воду, я запаниковал.

Она еще долго смотрела на меня, и я приготовился к битве, к колкости.

— Ты бросился за мной.

— Ну конечно бросился.

Она снова закрыла глаза.

— Чейз…

— Да, детка?

— Спаси… — Но тут на нас накатила волна, и она зашипела, когда соленая вода омыла порез на ее ноге. В воде была кровь, и ее запах ударил мне в горло. Всё внутри меня разом вспыхнуло.

Акула хотела крови — не причинить вред, только не ей, а из более глубокой потребности, первобытной и ненасытной. Найти. Выследить. Это мое. Мужчина хотел ее губ, тяжести ее тела и тех идеальных звуков, которые я заставлял ее издавать. А под этим всем, теперь слишком громкий, чтобы его игнорировать, звучал голос, который велел мне держать ее и никогда не отпускать. Несмотря ни на что, не отпускать ее.

— Селена. — Голос прозвучал слишком низко, хрипло. — У тебя кровь.

— Это царапина. — Но она замерла, наблюдая за мной, а поскольку она выросла среди оборотней — она знала, что означает эта неподвижность у нас. — Чейз, твои глаза… они черные.

— Знаю. — Мои пальцы впились в мокрый песок по обе стороны от нее, но я не прикасался к ней, удерживая себя в дюйме над ней, каждая мышца была напряжена, сопротивляясь притяжению. Наполовину завершенный оборот тянул мою кожу, отказываясь завершаться в ту или иную сторону. — Дай мне секунду. Кровь… когда ты ранена, это… я должен переждать, иначе я…

— Иначе что? Съешь меня?

Она не боялась. В этом-то и была проблема. Ее пульс всё еще трепетал под мягкой кожей на шее, но не от страха. Она гудела подо мной, рябь ее магии цеплялась за мои обострившиеся чувства. Она вздернула подбородок, капли соленой воды блестели на челюсти, порез на ее ноге тянулся красной лентой по мелководью, и она смотрела на худшую, самую голодную, наименее человечную часть меня с широко открытыми глазами.

Она не отвела взгляд.

— Мне положено тебя бояться, Перес? — спросила она с легкой ухмылкой.

— Тебе стоило бы меня немного бояться. Просто попробуй вспомнить, как я снова плыву на тебя под водой.

— Теперь мы на моем пляже. — И мы действительно были там. Теперь я узнал это место — то самое, где мы встретились впервые. Ее рука поднялась. Она нашла мою челюсть, наполовину грубую кожу, которая не была до конца человеческой, и магия проскочила между нами — канал был всё ещё открыт. Я не был уверен, закроется ли он когда-нибудь вообще. — Не переживай.

— Селена…

— Я тонула, — перебила она, — и ты пришел за мной. Ты помог мне больше, чем я хочу признавать. Мне, моему пляжу и черепахам, разумеется. — Ее большой палец скользнул по моей челюсти. — Я здесь. Позволь мне помочь тебе.

Это было единственное разрешение, в котором я нуждался.

Она была на вкус как соль и лайм, как та магия, что притянула меня за много миль отсюда в море, и в ту же секунду, как мой рот нашел ее губы, акула перестала бороться со мной, потому что наконец-то получила то, чего хотела, — то, чего она хотела еще до того, как я понял, что это такое.

Её.

— Помедленнее, — заставил я себя произнести ей в губы. — Твоя нога…

— Это царапина. Я же говорила. — Она вцепилась в мои мокрые волосы и потянула. Я издал звук, совершенно не подобающий высшему хищнику. — Даже не вздумай быть со мной осторожным.

Но я наконец-то услышал, что скрывалось за этими словами.

Не недооценивай меня.

— Я бы не посмел, детка.

Она снова потянула меня вниз, и я поддался, находя ее губы. В поцелуе участвовали зубы — ее, потом мои, осторожные, даже несмотря на то, что я наполовину потерял контроль. Она всё равно обхватила меня раненой ногой, притягивая ближе, пока всё вокруг не стихло.

Не было ни шума, ни статики, потому что я был полностью сосредоточен на ней.

Годами я загонял акулу вглубь, подавлял ее. Теперь я оставался где-то посередине, и впервые не чувствовал необходимости выбирать. Ее руки скользили по моим плечам, челюсти, по участкам грубой кожи, и она ни разу не вздрогнула ни от чего из этого.

— Ты остаешься таким, — сказала она.

— Ничего не могу поделать. — Полуправда. — Когда запах крови… Когда ты ранена. — Я заставил себя дышать, игнорируя притяжение пореза на ее ноге, железную нить крови на мелководье. — Тебе, наверное, стоит посмотреть, с чем ты имеешь дело.

Она вопросительно приподняла бровь, но затем ее взгляд скользнул по моему лицу, груди, туда, где мужчина действительно заканчивался, и начиналась акула. Ее глаза расширились.

— Два? В смысле… я, наверное, знала об этом, просто не… — Она покачала головой, обрывая фразу.

— Это проблема? Мы можем остановиться, если ты не…

Она снова схватила меня за челюсть, ее хватка была крепкой.

— Нет, мне нравится настоящий Чейз Перес.

Это окончательно меня добило.

— Не волнуйся, детка. Я сделаю так, чтобы они поместились.

Прежде чем она успела съязвить по поводу этой пошлой фразочки, я опустился ниже, по пути прикусывая мягкую кожу, пока она не застонала. Она выгнулась навстречу мне, ее магия вспыхнула, когда я укусил сильнее, почти прокусив кожу на ее бедре.

Я обхватил ее раненую ногу, пригибая ее к груди, и провел языком вдоль пореза. Не по нему самому, а лишь слизывая выступившую кровь, пока всё мое тело не содрогнулось, а хвост не ударил по воде. Это было всё равно что принять прямой удар ее магии, и от этого у меня едва не замкнуло мозги.

— Чейз…

— Ты мне доверяешь, детка? — Я посмотрел на нее снизу вверх, находясь между ее ног.

Я увидел, как она на мгновение борется с этим, но потом она прикусила губу и кивнула.

— Хорошо, потому что мы поиграем в игру. — Я закинул ее раненую ногу себе на плечо.

— В какую игру?

— Называется «Атака акулы». Я буду есть, а ты будешь кричать. — Я разорвал ее плавки по швам, и ее зрачки расширились, но я едва это заметил, нырнув между ее бедер.

Это было так же вкусно, как ее кровь, и даже лучше, чем я помнил: солоновато, пьяняще и возвышенно. Тогда это была сделка, но что бы она там ни заявляла, это было нечто другое. Я провел языком по ее идеальной киске, наслаждаясь тем, как дергаются ее ноги вокруг моей головы каждый раз, когда я задевал заостренным кончиком языка ее клитор.