el_tiburón: держи фотки, которые ты просила
beachbruja: я не просила никаких фоток
Я отправил ей селфи, которое сделал в удивительно удачном свете ванной комнаты мотеля, демонстрируя мышцы спины и царапины, которые она на них оставила.
el_tiburón: твой холст готов
Я получил огромное удовольствие, наблюдая за тем, как три точки появлялись и исчезали несколько раз, прежде чем Таннер позвал меня на волны.
Диего всё еще смотрел на меня. Дельфины что, мысли читать умеют?
— Думал, ты будешь рад шансу выиграть в этот раз, — огрызнулся я.
Он пожал плечами.
— Ты сам не свой с тех пор, как мы приехали в бухту Полумесяц.
— В смысле?
— Не знаю… счастливый?
— Ничто так не поднимает настроение парню, как камбэк.
Он снова пожал плечами, но затем видимая дрожь пробежала по его позвоночнику.
— Ты в норме, чувак? — спросил я.
— Я знаю, что в этих волнах есть магия той ведьмы, но… что-то не так. — Он склонил голову, глядя на меня. — Ты же чувствуешь, да?
Я чувствовал. Когда я впервые заплыл в эту бухту, она была заряжена: древняя магия, скрытая на глубине, пронизывала каждую каплю океана. Теперь же, пока я качался на доске в ожидании сета, появилось новое ощущение, похожее на статику. Сначала слабое, его легко было игнорировать, но оно становилось всё громче — звук, которого я никогда раньше не слышал на глубине. Сперва я списал это на суету вокруг соревнований и, возможно, слишком близко проходящий судоходный путь. Это могла быть магия матери Селены, но…
Нет, изменился не только океан. Бухта Полумесяц притянула меня вместе с Селеной, вкусом ее крови, дремлющей в ней силой. Теперь ее сила была выкручена на максимум, но она отличалась от той, что была в первую ночь. Будто она не совсем правильно встала на место.
— Такое чувство, будто здесь всё, черт возьми, сместилось.
Диего кивнул. Но подошел новый сет, и он поймал волну еще до того, как я успел пошевелиться. Блядь, я слишком отвлекся. Я пропустил одну, потом еще две, прежде чем взять волну, игнорируя статику, лижущую край моей доски.
***
Мы вышли из воды на северном берегу, и я снова увидел три группы конусов с ярко-красными флажками, отмечающими черепашьи гнезда. Чуть дальше, возле дощатого настила, где было больше всего людей, появилась новая стандартная волейбольная сетка.
Рядом была установлена небольшая меловая доска, исписанная почерком, который теперь ассоциировался у меня со смузи и сварливыми чайками.
Записывайтесь на ежегодный турнир по пляжному волейболу бухты Полумесяц! Все собранные средства пойдут на сохранение местной популяции черепах. Главный приз — 500$.
Внизу был прилеплен QR-код.
Хитрая маленькая ведьма. Ради черепах, как же. Ладно, это всё еще было поддержкой черепах, но теперь я ее раскусил.
Через несколько мгновений я почувствовал знакомое гудение, и моя великолепная ведьма показалась из-за дюн; она с трудом тащила по песку то, что выглядело как сложенные трибуны. За ней следовал бесячий накачанный тюлень — нет, морской лев. От этого чувака пахло добычей. На нем была выцветшая футболка службы спасения, специально обтягивающая грудь и бицепсы. Уж я-то знаю. Это была моя фишка, когда меня заставляли надевать футболку. Он увидел, что ей тяжело, забрал у нее весь каркас трибун, словно он ничего не весил, и сказал что-то, от чего она рассмеялась.
Он заставил ее рассмеяться — с первой попытки, без видимых усилий.
Акула всплыла на поверхность: медленно и не поддаваясь голосу разума. У акулы было свое мнение об оборотнях, которые таскают тяжести и заставляют ведьм смеяться.
Я пересек пляж. Селена увидела, что я приближаюсь, и вся подобралась, словно готовясь к бою, что было лестно. Качок тоже увидел меня и опустил трибуны, видимо, решив, что ему могут понадобиться руки.
— Чейз Перес. — Я протянул ему руку. Он посмотрел на нее так, будто я предложил ему рекламную листовку.
— Я знаю, кто ты такой. Я серфер.
— Да? И где ты…
— В Мэверикс, в девятнадцать. Меня зовут Эллиот, и через год я был в спасательной команде. — Его челюсти сжались. — В год урагана. В тот сезон мы сняли троих пацанов со скал, потому что они насмотрелись, как Эль Тибурон гоняется за штормовыми волнами, и решили, что в этом и заключается серфинг. Ты превращаешь океан в дешевый трюк. А некоторым из нас приходится разгребать последствия.
Ауч. Значит, из тех парней, что вечно ноют «ты разрушил серфинг».
— Гоняться за штормом — это и есть серфинг. Но то, что я это знаю, делает меня профи, а тебя… обслуживающим персоналом?
— Некоторые из нас любят океан не только за ту славу, которую он может принести. — О, он уже закипал. Я чувствовал, как животное внутри него пытается — ну, как там называется это нелепое передвижение морских львов по пляжу — вырваться наружу.
— Ты оборотень, да? Морской лев? Я парень с Восточного побережья, никогда такого не пробовал. — В моей ухмылке мелькнули все мои острые зубы.
— Ах ты, сукин… — Он поднял кулак.
— Так, всё, хватит. — Селена встала между нами и положила руку ему на грудь. О, вот это мне совсем не понравилось. Она повернула голову ко мне, свирепо сверкая глазами.
Я продолжал ухмыляться. Она закатила глаза, но не смогла скрыть ухмылку, промелькнувшую под этим жестом. Одно очко в мою пользу.
— В любом случае, — Усатый взял себя в руки, отвернувшись от меня — к ней, — остальные трибуны возле настила. Я всё устрою. Остальная команда спасателей уже там. — Он многозначительно посмотрел на меня. — Здесь местные заботятся о своих.
— О, я уже видел, насколько щедрым может быть здешнее сообщество. Должно быть, отнимает кучу энергии. Поздние ночи. Многократные, изматывающие…
— Это были совместные усилия. — Селена оскалила зубы: мелкие и тупые. Очаровательно.
— О, а меня ты на это не пригласила. — И, о, теперь она тоже была злой. Идеально.
— Некоторые места просто защищают себя сами. — Эллиот снова поднял каркас — играя мускулами, отметил я про себя — в полном неведении. — Бухта дает всё необходимое. Это природа. Некоторые вещи просто нельзя подделать.
— Некоторые вещи и вправду нельзя подделать. — Я посмотрел на Селену. Селена посмотрела в ответ, и в ней было куда больше от хищника, чем во мне.
Она наклонилась ближе и прошипела мне на ухо:
— Прекрати это. Я тебя убью.
— Если это значит, что ты раздавишь меня своими прекрасными бедрами, я согласен. — Я отступил назад, пока она не успела привести угрозу в исполнение.
Она делала вид, что злится, но ее пульс бешено колотился. Я слышал его, видел, как он бьется под кожей на ее шее. Ей это нравилось, и я собирался показать ей, что не проигрываю морским млекопитающим.
— В общем, мы видели твою табличку и пришли играть. Мы с Таннером уже записались.
— Разве? — Таннер, как всегда, подвел меня в самый критический момент.
Эллиот нахмурился.
— Турнир совпадает по времени с твоим финалом. Ты не сможешь участвовать.
— Вот как? — Я приподнял бровь, глядя на Селену, и ей хотя бы хватило совести выглядеть виноватой за то, что она использовала меня для саботажа моего же спонсора ради своего любимого проекта. — Ну, тогда как насчет разминочного сета прямо сейчас? Мы против вас двоих.
— Мы тут вообще-то всё обустраиваем, — сказал Эллиот.
— Испугался?
Это был дешевый прием, но дешевые приемы всегда работают. Эллиот был оборотнем, серфером и местным, и от слова «испугался» он вспыхнул, как сигнальная ракета. Он посмотрел на Селену. Селена посмотрела на меня, и под всей этой яростью проступило нечто иное — дикое, пахнущее кровью в воде.
— Ты в деле, Челюсти. Один сет. До двадцати одного.
***
Площадка была готова, сетка натянута на нужную высоту, песок разровнен.
— Играем до двадцати одного, — объявила Селена, зарываясь ногами в песок. — Моя площадка, мои правила.
— В твои правила входит фора для убийственно красивых?
