Кто-то, должно быть, услышал его, потому что их корабль медленно развернулся, матросы потянули за канаты, паруса заскрипели.

«Слишком темно! Скажи мне, куда, черт возьми, целиться!»

Он схватил Серлис за плечи и развернул ее в нужном направлении. Она выпустила стрелу в темноту. Червь рухнул, стрела аккуратно пронзила его череп. Существо свалилось, сложив крылья, и море поглотило его. Селемос наблюдал, как всадник-ватлинг отчаянно пытается освободиться от умирающего червя, но волны накрыли его, и они оба исчезли. Образовалось пятно слизи, разлагающиеся остатки мертвого дредворма, с более белыми прожилками, отмечающими могилу ватлинга.

Где эльфы? Он не видел ни одного из своих сородичей среди всех всадников червей, только существ из чанов Скеррис. Неужели ни один из них не выступил на защиту Некрада?

Один за другим, с мучительной медлительностью, корабли флота Железной Руки сближались. Крюки соединяли корабли в огромный деревянный остров, ощетинившийся лучниками. Алхимические бомбы освещали ночь, зеленоватые языки пламени, словно танцующие призраки, вились вокруг мачт, но все больше и больше стрел находили свои цели. Морская пена из мертвых червей распространялась все дальше и дальше, отвратительная серо-белая пена, облеплявшая наветренные борта кораблей. Битва повернулась в пользу Железной Руки, хотя горящие корпуса дюжины кораблей говорили о ее цене.

Их корабль теперь был одним из отставших, одним из немногих, которые все еще не были защищены собравшимися лучниками. Подобно хищным падальщикам, оставшиеся дредвормы набросились на эти изолированные суда. Их запас алхимических бомб иссяк, и они низко пикировали, сбивая моряков в черные воды или поднимая их в небо, чтобы сбросить в качестве живых бомб. Тела разбивались о палубы, падающие трупы ломали такелаж. Один за другим, отставшие корабли ломались, сгорали или достигали безопасности лучников Железной Руки.

Пока не стало казаться, что остался только их корабль, совсем один под небом, кишащим червями.

Теперь горело достаточно кораблей, чтобы испускать адский свет, который отражался от низких облаков кровавым эхом некромиазма.

Достаточно света для Серлис.

Даже если бы сама Берис стояла поперек этой качающейся палубы, если бы могучие мускулы Турна натягивали тетиву, если бы Лаэрлин держала в руках страшный лук Мортус вместо нее, они не смогли бы добиться большего успеха. В тот момент она была непобедима. Черви падали вокруг нее, один за другим.

Ватлинги тоже увидели ее. Рогатый капитан – точь–в-точь как Веселый, рожденный из того же чана — указал на их корабль своим пламенным мечом, и полдюжины всадников червей собрались вокруг него, поднимаясь в строю и кружась за кормой, чтобы мачты и такелаж защищали их. Наконец-то! Шанс для Селемоса проявить свою доблесть! Он вытащил меч и бросился к Серлис. Спина к спине они будут сражаться со всеми врагами!

Ее кровь бурлила в его венах. В этот момент он чувствовал себя странно и живо, не совсем эльфом или смертным, но чем-то средним между ними. Он наблюдал за далеким языком пламени меча ватлинга, который кружил, делал виражи, готовясь к атаке. Он приготовил свой меч, напрягаясь в ожидании момента, когда бросится вперед, отрубит голову ведущему червю...

Все ближе и ближе.

Они почти догнали флотилию Железной Руки. Позади себя он слышал ободряющие крики, как будто крики и молитвы могли подтолкнуть корабль вперед и сократить разрыв, привести их под защиту других лучников. Еще один червь рухнул — не благодаря Серлис, а благодаря удачной стреле с флагмана. Внезапно небо впереди прояснилось, между ними и безопасностью не было дредвормов. Единственные враги были позади них.

«Позади!» — прошептал он.

Но Серлис не обернулась. Ее взгляд был прикован к другой цели.

Железную Руку было видно среди матросов на релинге.

Она натянула лук.

Как падающие звезды полетели дредвормы, а пламенный меч был как мчащийся метеор. Селемос прыгнул вперед, нанося удары мечом по внезапно возникшей стене крыльев, которая поглотила их.

Их было слишком много. Они сражались с ужасающей яростью, хотя и понимали, что битва наверняка проиграна. Не обращая внимания на его меч, на свою короткую и хрупкую жизнь, они бросались на него. Когти рвали его доспехи. Крылья и хвосты били его, а затем корабль качнулся под ним, и он упал. Меч скользнул по палубе и исчез. На него приземлился червь без всадника, и вес монстра лишил его дыхания. Голова изогнулась, чтобы схватить его, и скрежещущими псевдозубами разорвать ему живот.

«Помоги!» — крикнул он.

Серлис развернулась и выпустила стрелу. Еще одна идеальная стрела, предназначенная для Железной Руки, попала прямо в центр черепа червя. Существо рухнуло на палубу, шипя и булькая, корчась в предсмертной агонии, откинув свою жертву к мачте. Зрители взорвались воплями одобрения, и голос Железной Руки был самым громким среди них.

Серлис потянулась к колчану и обнаружила, что тот пуст.

Вдруг появился еще один червь, прямо над ним. На нем восседал капитан ватлингов с пламенным мечом. Дредворм схватил Селемоса когтями за плечи и шею и поднял в воздух. Он поднимался все выше, работая крыльями, пока не поймал горячий воздух от горящих кораблей, после чего взмыл ввысь, оставив флот далеко позади.

«Все Перворожденные, — провозгласил Ватлинг, — должны вернуться в Некрад».

Рассвет и Остров Рассвета. Потрепанный флот проплыл мимо него, не останавливаясь. Ольва стояла у поручней, глядя на практически бесплодную скалу. Когда-то на склонах Кайрад Нала рос волшебный лес. Теперь и лес, и гора исчезли, уничтоженные магией Блейза.

«Теперь там все в дерьме». Дварф Толос подошел и встал рядом с ней. «Ид попросил меня присмотреть за вами. Вы же не собираетесь бросаться за борт или что-то в этом роде, да? Пожалуйста, не делайте этого. Я плаваю как наковальня». Он улыбнулся, но в руке у него был острый нож.

«В последний раз, когда я была здесь, сэр Дварф, то тоже была пленницей. Но мои похитители в конце концов были съедены морскими змеями».

Толос склонил голову набок. Его ухо было перевязано. «Прошлой ночью один из этих летучих ублюдков, пролетая мимо, откусил мне кусок уха. Держу пари, что в морских змей было легче попасть».

«В Некраде вы найдете и похуже».

«В этом я не сомневаюсь. Без меча вашего брата, леди, будет трудно взять город эльфов».

«Скажите, вы разделяете видения Железной Руки?»

Толос усмехнулся. «Восход тьмы, конец света и все такое? Нет. Я оставляю видения тем, у кого есть к ним склонность».

«Так повернитесь! Какую власть имеет над вами Железная Рука?»

«Леди, он мой друг».

Еще один напряженный день, еще одна бессонная ночь. Один из кораблей, поврежденных во время атаки дредвормов, развалился на части в бурном море. Скрежет его деревянных конструкций, уступающих под натиском волн, напоминал предсмертные стоны раненого зверя. Команда бросилась в воду и поплыла, спасая свои жизни. Неистовые волны захлестывали их, и с каждой новой волной все меньше бледных лиц появлялось на поверхности черной воды, борясь за жизнь.

Железная Рука приказал своей команде спуститься на веревках, чтобы спасти выживших. Он сам возглавил эту операцию, обвязав веревку вокруг талии и прыгнув в море. Он плыл, сражаясь, прокладывая себе путь сквозь волны, чтобы добраться до тонущих моряков. В ту ночь он спас больше, чем кто-либо другой. Он бросал их на палубу, а затем снова прыгал за борт. Даже когда не оставалось никакой надежды найти еще кого-нибудь из выживших, он возвращался обратно, пока Эрнала не остановила его.

Одной из спасенных им была мокрая, полуутонувшая крыса с черными волосами, прилипшими к лицу, как водоросли. Железная Рука не остановился, чтобы посмотреть, кого спас, но Ольва узнала ее.

Серлис! Ее сердце забилось при виде знакомого лица.

Но Толос был поблизости и наблюдал за ней, поэтому она скрыла свою радость.