Бесплодные и чертовски крутые склоны. Альф не мог отдышаться.

«Неужели ты не можешь придать мне сил?» — пробормотал он, обращаясь к мечу.

Я сохраняю свои силы для предстоящих сражений, владетель. Я помогу тебе, когда ты будешь во мне нуждаться.

«Дредворм?»

Куда ты полетишь, владетель? Ты знаешь, где скрывается наша добыча?

Так что именно юный Джон, а не дредворм, практически дотащил его до вершины холма. Лаэ, конечно, была неутомима, вечно молода и способна не отставать от детей, но Альф чувствовал себя гораздо ближе к смерти, чем к жизни.

«Мы отдохнем здесь», — сказала Лаэ. Пердия зарычала, как бы говоря, что устал только один из них. В ее глазах был голодный блеск, который забеспокоил бы Альфа, если бы у него остались силы для беспокойства. Но все, что он мог сделать, — это лечь на спину и смотреть на серое небо.

Там кружила одинокая птица.

Ну вот, опять, подумал Альф. Он прищурился, разгадывая, ворон ли это или привидение в виде ворона. Смерть вернулась, чтобы поиздеваться над ним или дать совет. Его глаза не могли сфокусироваться на темной фигуре.

«Эй, Джон. Это ворон?»

Джон взглянул вверх.

«Слишком большая для ворона. Я никогда не видел такой птицы».

«Горный гриф, — ответила Лаэрлин, — улетел далеко от дома».

Джон улыбнулся. «Хорошее предзнаменование, да?»

«Они питаются падалью, парень. Это разновидность стервятника». Альф застонал и встал, используя меч как костыль. «Ладно, ладно. Вперед».

Они подошли к краю утеса, с которого открывался вид на скрытую долину, и перед ними раскинулся-

«Это... это Некрад?» — спросил Джон, сбитый с толку.

«Нет, но очень похоже», — нахмурился Альф. Не город, а символ, высеченный в камне. Похожий на игрушечную модель Элдвина Форстера, но гораздо больше — и гораздо мощнее. Стен не было, только несколько башен, построенных дварфами, но улицы были такими же, мощеные магистрали рисовали по дну долины глифы. С помощью меча Альф мог ощутить силу символа. Он чувствовал, как потоки силы земли закручиваются вокруг него спиралью, втягиваются в его водоворот, словно в какое-то огромное вращающееся колесо, чтобы быть очищенными и преобразованными.

Тонкие струйки зеленого пара клубились над долиной. Этот ложный Некрад источал свои ложные миазмы, скрывавшие его от посторонних глаз.

В центре долины стоял древний храм. Несмотря на то, что был полдень, в многочисленных окнах сиял звездный свет, как когда-то в Башне Плача. Из величественных дверей храма появилась процессия дварфских жрецов и направилась по подобию города навстречу путешественникам.

«Это ловушка, да?» — спросил Альф.

«Безусловно», — ответил Разрушитель Чар.

«Мы могли бы заметить это с воздуха, знаешь ли. Если бы ты вызвал червя».

«Заткнись, владетель», — произнес меч, наполняя его силой, достаточной, чтобы разрушить мир.

Альф не знал, чего он ожидал увидеть в секретной крепости дварфов посреди копии Некрада, но точно не блины.

«Ешьте, ешьте», - настаивали жрецы. «У вас было долгое паломничество».

«Мы не паломники», — возразила Пердия. «Мы не разделяем вашей веры. Мы ищем Торун».

«Мы служим Азу, — ответили они, — а Аз известен под многими именами. Ешьте, и мы приведем Торун».

Жрецы удалились, оставив их вчетвером в комнате. Толстые гобелены на стенах защищали от горного холода, а в камине весело горел огонь. От блюд с едой поднимался пар. Альф потянулся за буханкой хлеба.

«Будь начеку, владетель», — сказал меч. «Здесь есть сила и опасность. Я чувствую это. Я разрушу это».

«Лаэ?» — позвал Альф. Принцесса стояла у окна, глядя вниз на улицы этого необычного города. Она вздрогнула, как будто испугавшись, и улыбнулась.

«Давай поедим, Альф». Она села, скрестив ноги, на низкую дварфскую скамью, и на мгновение пятьдесят лет исчезли, и они снова стали путешественниками на Дороге.

Позже он будет гадать о том, как много она знала тогда, и о том последнем разговоре на холме накануне вечером.

Торун была одета в темную мантию с капюшоном, украшенную мистическими символами, и Альф с трудом сдержал смех. Дварфийка выглядела как миниатюрная копия Блейза, за исключением парящих глаз и множества бестелесных рук, которые волшебник использовал для своих самых ярких заклинаний. Прошло двадцать с лишним лет с тех пор, как он видел Торун в последний раз — с тех пор, как поднял ее на спину дредворма и отправил обратно в Некрад, — но, насколько Альф мог судить, она не изменилась.

Но, с другой стороны, он никогда не понимал Торун.

«Сэр Альфрик!» — пискнула она. «У вас снова есть меч!»

«Да».

«Принцесса Лаэрлин». Дварфийка поклонилась. «Вы выглядите старше. Я думала, эльфы не стареют».

«Это был долгий путь».

«В нашу последнюю встречу вы заставили меня прокатиться верхом на драконе». Она оглянулась на Альфа. «И я упала с Башни Плача, когда была ученицей Блейза. Есть ли здесь еще кто-нибудь из Девяти, кто мог бы затащить меня на опасную высоту?»

«Лат мог бы», — сказал Альф. «Но он мертв».

Альфа осенила мысль. «Торун, ты знала Блейза не хуже нас».

«Вовсе нет, совсем нет. Вы были Девяткой, а я...»

«Ты была его ученицей. Единственной, кого он взял по собственному желанию, а не по настоянию Колледжа».

«Ты знала его, — сказала Лаэрлин, - в то время, когда мы все отдалились друг от друга. И ты была там в самом конце, когда Некрад был захвачен Скеррис. Ты знаешь, что с ним стало?»

«Я... я не была там», — запнулась Торун. «Я только...» Она глубоко вздохнула, а затем указала на Джона и Пердию. «Подождите минутку. Я совсем не знаю этих людей».

«Пердия. Она — перевертыш. Ученица Ольвы».

Торун снова поклонилась. «Вам очень повезло».

«А это Джон. Полагаю, он мой оруженосец».

Джон удивленно оторвал взгляд от своих блинчиков, затем быстро кивнул.

«Ученица Ольвы, — сказала Торун, — но не Ольва». Ее лицо исказилось от печали, поплыв, как при начале оползня, но затем она снова взяла себя в руки.

«Она послала нас сюда», — заверил Альф. «Она сказала, что ты оставила секретное сообщение...»

Заткнись! — крикнул меч, как раз в тот момент, когда Лаэрлин сделала жест «молчи».

Торун вздрогнула. «Возможно, будет лучше, если я расскажу всю свою историю, от начала до конца. И тогда мы сможем решить, что делать дальше».

«На самом деле, — начала Торун, расхаживая по комнате, — я сама играю лишь небольшую роль в этой истории. Чтобы начать с самого начала, я должна вернуться к самым ранним дням существования дварфов. Мы не Перворожденные и не случайный побочный эффект связывания Смерти, как вы, люди. В наших легендах говорится, что мы были созданы великаном Азом на заре времен, созданы как слуги и строители — и эти рассказы правдивы. Ватлинги лорда Боуна были сделаны в подражание нам».

«Дварфов выращивают в чанах?» — перебил ее Альф. «Но... я встречал твоего отца».

Даже Лаэрлин была удивлена.

«Седьмая гильдия, — продолжила Торун, — это врачи. Одним из их умений является получение семян от мужчин и женщин-дварфов и смешивание их в чанах. У нас есть родители, но мы растем, а не рождаемся, и нас разделяют на большие группы. Это мы держим в секрете даже от наших друзей».

«Все его чертовы кузены», — пробормотал Альф.)

«Что-то в этом процессе означает, что дварфы не могут использовать магию. На протяжении многих веков самым близким к магии, что мы могли себе позволить, было создание алхимических соединений и сплавов со сверхъестественными свойствами, таких как проклятый металл, который мы использовали против эльфов-колдунов. Но в наших душах нет магии. Мы не можем призывать звезды, как эльфы, и не можем владеть силой земли.

(Пердия зашевелилась. Тень волка упала на нее.)

«Я была на Мосту Карака, когда армии лорда Боуна атаковали. Видела, как Девятеро сдерживали реку тьмы, поднимавшуюся из Некрада. Видела, как Блейз творил чудеса своей магией, и жаждала делать то же самое.