«Дайте мне минутку».

«У нас мало времени, Старица», — произнес один из Диких. Один из братьев Эрналы.

Она, прихрамывая, пересекла площадь, чтобы сориентироваться. Безмятежная статуя, дворцы вокруг — все это было Ольве знакомо. Она бывала здесь раньше, целую жизнь назад. Там, посреди площади, был вход в Ямы. Колодец шириной пятнадцать футов. Она и Альф спустились туда в поисках Дервина. Вниз, в темноту.

Теперь колодец был запечатан. Ворота, выкованные дварфами, которые Альф разбил Разрушителем Чар были заменены кругом из какого-то серебристого металла, испещренным астрологическими рунами, как будто великан уронил серебряную монету.

Кромка этой великанской монеты дрожала. Призраки скопились там, втискивая свои призрачные тела в узкую щель между дверью и краем колодца. Призраки не выносили солнечного света, но в Некраде были гораздо лучшие места для укрытия, чем середина широкого двора. Почувствовав ее присутствие, призраки выползли из укрытия, один за другим поднимаясь и маня ее, безмолвно взывая к ней — а затем сгорали на солнечном свете, исчезая в небытие.

Они звали ее сюда. Ольва опустилась на колени и постучала по металлической пломбе.

Откуда-то снизу донеслись эльфийские голоса, зовущие на помощь.

«Мы должны открыть это!»

«Нет времени», — прорычал Дикий. Он оглядел окружающие здания, глаза его были полны ужаса. «Небо темнеет».

Железная Рука взглянул на Серлис. Она быстро кивнула. «Открой».

Он отложил Светлый меч, наклонился и сжал не реагирующие, бесчувственные пальцы своей металлической руки, просунув их в крошечную щель. Потревоженные призраки пролетали мимо него. С огромным усилием, напрягая все мышцы и сухожилия своего массивного тела, он сдвинул пломбу на дюйм в сторону — этого было достаточно, чтобы он смог крепче ухватиться за металлическую дверь, и чтобы другие руки могли присоединиться к нему в этом деле.

Металл заскрежетал по камню — и тут же подуло зловонным воздухом. Оставшиеся призраки с благодарностью скользнули в укрывающую их темноту. Железная Рука с рыком боли оттолкнул пломбу в сторону.

Со дна шахты на них смотрели бледные лица. При виде смертных они испуганно вскрикнули.

«Там внизу эльфы!» — крикнул рыцарь. Он направил на них арбалет, предназначенный для уничтожения эльфов. «Вы колдуны или лесные эльфы?»

«Это не имеет значения». Серлис подскочила к краю шахты и откинула плащ, чтобы они могли ясно видеть ее доспехи в бледном свете солнца. «Я Серлис из Эрсфеля. Меня обучал Альфрик Ламмергейр. Я сражалась бок о бок с эльфами-колдунами и лесными эльфами. Это доспехи Ильдорэ. Это ее кинжал — его мне дала Лаэрлин из Эвервуда. Я друг Селемоса. Он среди вас?»

Высокая эльфийка протолкалась сквозь толпу и посмотрела на Серлис. «Селемос — мой сын. Скеррис прислала весть, что он вернулся в Некрад, но она не позволила мне увидеться с ним».

«Ваш город пал, — сказала Серлис, — а ваша королева сошла с ума. Она высвободила темную магию. Мы собираемся убить ее, чтобы остановить действие заклинания».

Ольва подняла с земли меч. Тот принадлежал одному из павших солдат. Это был старый меч, меч Лиги, один из тысяч, спешно изготовленных для защиты от армии лорда Боуна пятьдесят лет назад. Не богато украшенное, дорогое оружие богатого рыцаря или эльфийского принца. В нем не было магии, с ним не было связано никаких легенд. Заточенная металлическая палка, созданная для убийства. Им можно было пользоваться при завоеваниях и резне, а также при защите домашнего очага. Она передала его Серлис.

Убийца Драконов предложила его эльфам. «Присоединяйтесь к нам».

Элитадил приняла меч.

С эльфами, которые вели их, они почти достигли цели.

Солдаты бежали через лабиринт Санкции. Теперь они были стаей волков, от воинской дисциплины не осталось и следа. Ни боевого порядка, ни арьергарда, ни разведчиков. Только оборванные воины, бегущие по разрушенному городу. Они не знали, открыты ли еще ворота позади. Не знали, продолжается ли осада снаружи или вся армия поддалась чарам безумия. Не знали, осталось ли что-нибудь вообще.

Но они знали, что все может быть уничтожено в мгновение ока. Все Смертные среди них видели Серые Земли. Все бессмертные среди них погибали снова и снова, только чтобы вернуться в мир, разрушенный и изменившийся до неузнаваемости.

Они знали, что уверенности нет, и это было одновременно и ужасом, и надеждой. Темное дерево возвышалось перед ними. Заклинание Скеррис достигало звезд.

Она ждала их в центре города, на большой площади перед Башней Плача. Когда-то здесь стояла крепость лорда Боуна; задолго до этого Эрлкинг творил здесь чудеса. Здесь он связал Смерть. Здесь была ось мира до самого конца света.

Скеррис охраняла полдюжина рыцарей-вампиров. Каждый был облачен в доспехи, выкованные Кортилионом для Крестового похода Освещенного Свечами. Каждый был вооружен зачарованным оружием непревзойденной силы. Из-под шлемов сверкали красные глаза. Пятеро из этих рыцарей были древними, последними из старейшин эльфов-колдунов.

Шестой был молод и знал только имя Адиорно.

«Я должен отметить, — сказал Разрушитель Чар, — что несколько истощен. Все души, которые я поглотил на Перевале Ворона, были израсходованы на заклинания Эрлкинга».

«Мы справимся», — настаивал Альф. Он управлял дредвормом коленями, направляя его по дуге над южной частью Некрада. Внизу промелькнул Гарнизон — Альф на мгновение разглядел свой старый дом — и затем они оказались над восточной частью Кладбища. Он оглядел лагерь внизу, ища знамя Железной Руки, любой признак Ольвы.

Армия Железной Руки распадалась. Несколько рот спешили к северным воротам, но остальные бежали в смятении или... тоже бежали в смятении, но на четвереньках. Или боролись друг с другом в грязи, или прятались от тени дредворма. Они выли и кричали, когда Альф пролетал над ними. Рыцарь из Саммерсвелла поднял голову, и Альф увидел кровь и клочья плоти, падающие из рта мужчины. Он разорвал горло своему оруженосцу голыми зубами.

Звери. Заклинание Скеррис превратило их в зверей.

«Мы могли бы приземлиться, — предложил меч, — и героически освободить этих несчастных от их проклятия».

Альф оглянулся через плечо. Пердия поворачивала на север, пересекая пролом в городских стенах и пикируя к старой Санкции. Ее молодые глаза были острее его. Возможно, она увидела Ольву или кого-то из их друзей с воздуха. Он повернул своего червя, но при этом пролетел над отступающими солдатами и взмахнул Разрушителем Чар.

Черный Меч, закричали они. Не Ламмергейр.

Но черный меч был достаточным знаменем. Некоторые сплотились и присоединились к своим товарищам в марше к северным воротам.

Владетель!

Заклинание Скеррис содрогнулось. Меч дал Альфрику свое зрение, и он смог увидеть магию. Он мог видеть, как заклинание забирало у Некрада не только силу, но и вдохновение, беря древние деяния, увековеченные в камне, и запечатлевая их в живом мире. Он увидел волну магии, взрыв колдовства из глубин Ям, поднимающийся из Башни Плача, а затем...

Дредворм пронесся по небу. На мгновение Альф увидел все.

Величественную площадь у подножия башни. Скеррис, похожую на темную звезду. Кольцо вампиров, ватлингов, отродий Ям, всех ужасов Некрада, окружающих немногих смертных героев. Он увидел Железную Руку, сражающегося бок о бок с мечницей. Он увидел Ольву, смотрящую вверх, словно она ждала его.

С небес ударила молния забвения.

Разрушитель Чар парировал ее.

Заклинание разбилось вокруг Альфа, осколки магии взрывались вокруг. На него нахлынули воспоминания о временах, которых он никогда не знал, неслыханные истории и забытые легенды. Его захлестнула красная волна – не жажда крови меча, а что-то более древнее, нечто, что исходило из него самого. Он слышал зов смерти, и меч закричал от усилий, защищая его.

Он пролетел мимо башни и вылетел на открытое пространство. Затем развернул дредворма обратно к месту схватки, его крылья яростно бились от напряжения, хвост задевал фасады дворцов на дальней стороне площади.