Заклинатель! - произнес меч. Эльф-рыцарь запел песню о связывании, усталости конечностей и падении мечей. Разрушитель Чар парировал ее, а кулак Альфа навсегда оборвал песню.

Рейнджер пошатываясь, поднялся на ноги с мечом в руке, вытирая кровь со рта. Он был крупным мужчиной, ловким, закаленным в боях. Его меч был зачарованным, усыпанным магическими камнями. Против другого клинка, любого другого бойца, у него был бы шанс. Против Ламмергейра в его гневе - нет. Разрушитель Чар пировал.

Рыцарь Роз, предупредил меч. Эльф-рыцарь поднялся из канавы. Мортус лежал на траве между ним и Альфом. Взгляд рыцаря метнулся к луку.

"Не надо, - предупредил Альф. "Это лук Лаэ. Меч - твое призвание".

Эльф поколебался, затем выхватил свой клинок.

"Кстати, где Лаэ? Я все еще хочу с ней поговорить".

"В доме своего отца в Эвервуде", - ответил Рыцарь Роз. "После Ардена она сказала, что не поднимет оружие против Девяти".

"Поздновато, - пробормотал Альф, - но это упрощает дело. Ну давай же. Ты сказал, что хочешь попробовать свои силы в бою с Ламмергейром. Вот твой шанс".

"Ты владеешь демоническим мечом. Вряд ли это будет равный бой. Посмотри, этот меч - Меч Света рейнджеров. Принц Маэдос подарил его первому капитану триста лет назад. Это прекрасный клинок. Возьми его, и мы воистину увидим, кто из нас лучший фехтовальщик".

"Когда-то я был достаточно глуп, чтобы согласиться с тобой", - сказал Альф. "Но ты всадил в меня полдюжины стрел на Острове Рассвета, и все за то, что я попросил поговорить с другом. И вообще, кому какое дело до того, кто лучший фехтовальщик? В конце концов, это дело рассказчиков. Важно лишь то, кто останется в живых после поединка".

Я так горжусь тобой, - фыркнул Разрушитель Чар.

"Давай, - сказал Альф, - покончим с этим".

Их дуэль не была элегантной или изящной.

Рыцарь Роз несомненно, был лучшим фехтовальщиком – да и как могло быть иначе, ведь за плечами десять тысяч лет дисциплины? Но он был утомлен после битвы и начал слабеть. Жизнь Перворожденных не имеет конца, но их воля к жизни, их аппетит к существованию - имеют пределы. Преданность Эрлкингу и решимость защищать Эвервуд поддерживали Рыцаря Роз на протяжении многих веков, когда меньшие эльфы могли бы приковать себя к древу жизни. Битва тоже вымотала его сверх всякой меры. Это был не первый раз, когда Рыцарь Роз выезжал из Эвервуда, чтобы убивать смертных. Были и другие восстания, другие лорды и короли, которых нужно было усмирить. Он выезжал, чтобы усмирить хаос Старого Королевства; он выезжал, чтобы уничтожить Перевертыша Коннака и сотню других смертных лордов, чьи имена никто не помнит. Он устал так, как ни один смертный никогда не узнает.

Альф был свеж и усилен Разрушителем Чар. Демонический меч одинаково питался как эльфами, так и смертными, и это придавало жизненную силу его владельцу. Меч рыцаря тоже был зачарован - Клинок Розы со страшными стальными шипами, но в присутствии Разрушителя Чар вся магия теряла силу, и он стал не острее и не прочнее любого другого клинка.

Альф сражался как зверь, не обращая внимания на раны. Трижды рыцарь ранил его, но ни одно ранение не смогло замедлить его. Несмотря на всю грацию рыцаря, тот не мог уклониться от ударов Альфа. Несмотря на все мастерство рыцаря, тот ничего не мог сделать, чтобы отразить это безжалостное нападение. Альф ударил Рыцаря Роз.

"Постой, - воззвал рыцарь, поднимая сломанную руку. Вся красота покинула его. Его доспехи были вмяты и заляпаны грязью, магические камни разбиты вдребезги. Его шлем был расколот на части, и из зазубренных уродливых порезов на лице сочилась кровь. Лишенный своего нечеловеческого совершенства, Рыцарь Роз выглядел отвратительно и напомнил Альфу Акрайста. Его осенила мысль: он видел Лаэрлин в таком же состоянии, окровавленную и оборванную, и она не утратила своей сияющей красоты. Она больше походила на смертную женщину.

Будь осторожен, владетель, - предостерег Разрушитель Чар. Ты еще не победил.

Клинок Розы лежал совсем рядом, и Альф отпихнул его подальше.

"Ты..." начал Альф, но у него перехватило дыхание.

"Я не сдамся, - заявил рыцарь, - убей меня или пощади, выбор за тобой. Я прошу лишь мгновение".

"Для чего?"

В ответ из леса выплыл огонек и задержался возле павшего Рыцаря Роз. Рыцарь Роз с трудом поднялся, прижимая одну руку к глубокой ране в боку. Он заговорил на эльфийском. Альф не расслышал ответа духа, но, похоже, между ними происходил какой-то разговор.

"О чем они говорят?" - прошептал Альф.

Они приветствуют друг друга, как старые товарищи. Они говорят о...

Это произошло в одно мгновение. Рыцарь бросился вперед, хватаясь за Клинок Розы. Альф среагировал без раздумий, и Разрушитель Чар рассек Рыцаря Роз у основание шеи. Это был ужасный порез, рубящий удар, который едва не снес голову эльфа с плеч. Рыцарь упал замертво, из раны хлынула кровь. Его тело растаяло, оставив пустые доспехи.

Исчез и огонек. Деревья над головой скрипели, но Альф не чувствовал ветра, только нарастающее давление, ощущение присутствия. Он вызывающе поднял Разрушитель Чар.

Больше Заступников, - пояснил меч. Но они не смеют бросить нам вызов.

После этого Альф собрал сокровища павших. Ему всегда было не по себе, когда он грабил снаряжение побежденных эльфов, зная, что их призраки находятся рядом и наблюдают за ним. И все же он смастерил из брошенного плаща мешок и сложил в него позолоченные доспехи Рыцаря Роз, и его Меч Розы, и Меч Света рейнджеров, и разные выброшенные магические камни. Безмерное богатство.

Он взвалил мешок на спину, покачиваясь под его тяжестью. Затем поднял Мортус. Тела остальных эльфов уже растворялись, как туман. Лишь человеческие трупы оставались мрачным свидетельством резни, устроенной Ламмергейром. Сила ударов Разрушителя Чар гарантировала, что ни один из них не будет опознан.

"Одному удалось уйти", - заметил Разрушитель Чар. Он звучал сыто, как дракон, который сожрал целое стадо овец и теперь довольный улегся на свое золотое ложе, чтобы переваривать пищу в течение столетия. "Рейнджер Агила. Я не получил ее".

В какой-то момент, пока он трудился, огонек вернулся. Он покачивался посреди заросшей деревьями тропинки. Альф не мог понять, то ли его свет несколько потускнел от усилий, затраченных на проявление, то ли из-за косых солнечных лучей, пробивавшихся сквозь деревья, его стало труднее разглядеть. Когда Альф поднялся, чтобы уйти, огонек метнулся на юг, ожидая, что он последует за ним.

"Я пойду туда, - сказал Альф, кивнув в сторону Харнсхилла и лагеря Брачана.

Маленький огонек исчез.

Альф зашагал по склону холма к лагерю. Внизу рыцари Брачана устало продвигались по полю боя, оттесняя эвеслендцев к Авосу и далекой реке. Было несколько отдельных стычек, несколько отчаянных схваток, но было ясно, что Илавентур одерживает верх. Над головой кружили птицы, а успокоители двигались среди павших, держа копья наготове. Успокоители в Саммерсвелле - это зрелище встревожило его.

Навстречу ему по склону поднималась Берис. На ней были боевые кожаные доспехи и легкая кольчуга, как во времена их приключений. По мнению Альфа, это шло ей больше, чем придворные наряды.

"Ты пропустил битву, Альф, - сказала она, смеясь. "Немного заблудился?"

"У меня была другая битва".

"Понятно. Я говорила Брачану, не ждать тебя на поле, но он не хотел слушать".

Альф оперся на Разрушителя Чар. "Где Брачан?"

"Там, внизу, наслаждается славой. Оставь его в покое". Она взглянула на мешок с сокровищами Альфа. "Это Мортус. Лаэ была здесь?"

Альф покачал головой. "Он был у Рыцаря Роз".

"Он был у него, и ты все равно его победил?" Берис издала низкий свист. "Я очень, очень рада, что ты на нашей стороне".