По дороге она убила одного из людей Мартенса, мальчика не старше Дервина. Он набросился на нее с копьем, и она не хотела причинить ему вреда, но все равно он был мертв. Несомненно, в мире были люди и похуже этого мальчишки - например, Люльф Мартенс. А если бы они вернули душу этого мальчика? Было бы это справедливо? На Острове Рассвета принц Маэдос заставил ее решать, жить или умереть капитану Абрану. Она была в гневе, обвиняя Абрана в гибели Дервина, во всех бедах торговли кровью, и решила обречь того на смерть за его преступления. Ее утешала окончательность решения - правильно оно или нет, но мир покончил с Абраном. Мысль о том, что все это может быть отменено, приводила ее в ужас, и она не могла объяснить, почему. Как будет продолжаться жизнь без конца?

На мгновение она представила себе, каково это - быть эльфом. Ни конца, ни смысла.

Ты бы вернула его, если бы могла?

"Так не бывает. Мир устроен иначе, как бы нам этого ни хотелось".

"Девятеро сделали то, что было немыслимо. Они уничтожили монстров, которых никто не мог победить. Они спасли Саммерсвелл от вторжения и повернули ход событий вспять. Они взяли Некрад и убили Лорда Боуна. Так не бывает. Мир не так устроен, но они это сделали". Он опустил взгляд на свою руку, как будто видел ее впервые. "Может, я и не смогу сражаться, как Альф, но я справлюсь с этим".

"Ты хочешь вернуться в Башню", - сказала она.

"Это моя битва".

Ей хотелось запретить ему, вернуть его домой и держать там, но те дни прошли.

Колесо всегда двигалось вперед. Даже величайшие герои не могли остановить это. Всегда найдется, что сделать, всегда будет завтра.

В Эрсфеле они вскапывали мерзлую землю, готовясь к посадке. Здесь, в Некраде, была другая работа. Она склонилась над одной из карт города, составленных Торун.

"Торун сказала, что вы созываете Совет. Дядя Альф вернулся?"

"Нет. И это не Совет. Я хочу показать, что жители города нас поддерживают".

"Что мы не просто оккупанты, как лорд Вонд?"

"Именно." Им нужно было обезопасить себя здесь. Больше им было негде.

"Это правда?"

Такого вопроса Ольва от сына не ожидала. "Что ты имеешь в виду?"

"Ты почти не покидала Цитадель с тех пор, как мы приехали сюда. Если ты куда-то выходишь, то берешь карету лорда Вонда. Ты никогда не гуляла по Некраду - даже по гарнизону". Дервин пожал плечами. "Через что тебе пришлось пройти, чтобы попасть сюда, а ты даже ни разу не выходила на улицу".

"На Острове Рассвета я вдоволь насмотрелась на чары и чудеса", - пробормотала Ольва. "И видела достаточно Некрада, чтобы понять, что это не место для простого... блуждания".

"Тогда чем мы отличаемся, если просто сидим в Цитадели, как лорд Вонд? Давай выйдем". Дервин усмехнулся. "Вообще-то ты обещала мне это сделать. Дома ты сказала, что мы поедем в следующем году весной. Сейчас уже весна".

"Что-то мне так не кажется", - сказала Ольва.

Квартет стражников - все люди - следовал за ними по улицам Гарнизона. Винебальд, двое его лучших солдат и молодой парень с арбалетом. Дервин быстрым шагом направился по оккупированному району. Улицы были пустее, чем когда Ольва только прибыла сюда. Все, кто мог себе это позволить, бежали еще до начала осады, а те, кто остался, теперь прятались по домам, опасаясь нового нападения. Покинутые лордом Вондом и Лигой, оказавшиеся посреди неизвестности, они смотрели, как Ольва проходит мимо.

Странно, но Ольве вспомнилось другое время, давным-давно, во время войны с лордом Боуном. Эрсфель избежал прямого нападения, но ходили слухи о чудовищах и перевертышах в лесах. Тогда лорды Малладейла призвали всех, кто мог сражаться. Она вспомнила, как ей было лет пятнадцать или около того, когда она смотрела, как старый староста уезжает верхом, неуклюжий в незнакомых доспехах, а вместе с ним уезжает половина молодых людей деревни. Священный лес заглушал их пение, когда они маршировали вокруг холма. Она вспомнила, как отец ворчал, что не может идти - Длинный Том, самый сильный человек в долинах, все еще способный проломить череп, но ноги его подвели. Ее мать подошла к новому старосте, брату старого старосты, и спросила, что он будет делать, если на Эрсфель нападут. Тот ничего не ответил. Те, кто остался, вернулись в дома и стали ждать своей участи. Теперь то же самое отчаяние, то чувство, что у мира сорвало крышу и они беспомощны перед лицом бури, охватило жителей Некрада.

Ольва повернулась к одному из стражников. "Пусть дозорные перейдут от охраны Цитадели к Гарнизону. Пусть каждый из них отвечает за определенную часть района, и пусть они поговорят с теми, кто там живет. Убедитесь, что они понимают, что Каменные драконы - наша первая линия обороны, и скажите им, куда отступать, если стены будут прорваны".

Даже когда она отдавала приказ, ее одолевали сомнения. У людей из Гарнизона было гораздо меньше разногласий с лордами Саммерсвелла, чем у нее. Ольва и Дервин, Альф и те, кто остался из Девяти, – их можно было назвать мятежниками. Но жители Гарнизона оказались втянуты в события и были вынуждены встать на чью-то сторону. Если бы обстоятельства были равны, почему бы они поддержали ее, а не своих бывших сеньоров? Дервин был прав, поняла она, - они должны были предложить что-то лучшее, чем Саммерсвелл, чтобы завоевать лояльность народа. Лорды сказали: "Поселитесь здесь, в Некраде, и помогите нам разграбить эти руины, лишив их всех богатств и магии". Что она могла им ответить?

И Дервин повел ее дальше, через ворота Гарнизона.

Когда-то Гарнизон был полон жизни и активности.

Санкция, как всегда, была зловещей и безмолвной. Не гробница – бессмертные эльфы не строят гробниц, – а бесконечный памятник. Эльфы-колдуны прославили себя, потратив бесчисленные века на создание искусства, отражающего их собственную сверхъестественную красоту. Теперь же эльфы-колдуны были превращены в узников Вольностей, их особняки разграблены авантюристами и охотниками за реликвиями.

Трое оставшихся охранников обменялись нервными взглядами, когда Дервин отправился на северо-восток через Санкцию. Знакомая башня Плача - и как странно, что эта башня кошмаров, башня, вырванная с криком из земли и обмотанная внутренностями Ям, должна была стать ей знакомой, - находилась по левую руку от Ольвы, так что они, должно быть, идут в те части города, которые она никогда раньше не посещала.

"Где..."

Ее голос прозвучал как раскат грома. Она перешла на шепот. "Куда мы идем?"

"С Башни Плача видно далеко, - пояснил Дервин, - я видел, как слуги Блейза усердно работали здесь. Хочу посмотреть, чем они занимались". Он говорил не совсем уверенно, словно вспоминал сон. Ее сын становился чужим, уходя в этот странный город.

Он повел ее дальше по извилистым бульварам - она никак не могла привыкнуть к тому, что город издевается над восприятием, размеры и расстояния меняются, как мираж. Невозможно было определить, какие темные помещения являются дверьми в подземный мир, а какие - просто тенями на стенах, или какие статуи настолько совершенны, что, возможно являются оригинальным существом, превращенным в камень, а какие - нет. В сочетании с постоянно меняющимся зеленоватым свечением миазмов, пляшущим светом фонаря Винебальда, возбуждением Дервина она чувствовала себя не в своей тарелке. Резные эльфы косились на нее сверху вниз из арок и колонн, осуждая за вторжение на чужую территорию, за ее дерзость воображать, что ей когда-нибудь здесь будет место. Геральдические символы, отражающие созвездия над головой – луну и змею, оленя и волка, – заставили Ольву почувствовать себя еще более неуверенно, как будто Некрад был в шаге от падения в ночное небо.

Порыв ледяного ветра застал ее врасплох. Она попыталась ухватиться за стену и споткнулась, потому что никакой стены не было – это был темный сводчатый проход. Винебальд подбежал к ней и посветил фонарем во мрак. Испуганные призраки скрылись в глубине.