Пробежав взглядом по шеренге стражников на стене, она заметила, что несколько из них - эльфы-колдуны, одетые в доспехи, как и все остальные. Это зрелище встревожило ее, но она, как могла, скрыла свое удивление.

"Простите меня, - прошептал Тредей, - наше число показалось мне скудным, поэтому я вооружил больше эльфов-колдунов".

Ольва кивнула. Вряд ли она могла спорить с ватлингом здесь и сейчас, и, несомненно, именно поэтому он выбрал этот момент, чтобы рассказать ей.

Стражник не шелохнулся. Мгновение прошло.

Бессимер заговорил. "Я проделал долгий путь, чтобы помолиться на могиле моего сына и узнать, лежит ли он еще в ней. Впустите нас, пока мы не замерзли, хотя бы ради него".

Первые повозки из Новых Провинций прибыли как раз к тому времени, когда повара Цитадели начали готовить своеобразный зимний пир. Учитывая, как туго затянуты их пояса, Ольва поморщилась от излишеств, но понимала, что это необходимые расходы. Вонд много лет правил Некрадом, а до него - еще один эмиссар из Саммерсвелла. Они сталкивались с теми же проблемами, что и она, и знали уязвимые места города. Они искали признаки слабости и нехватки. Поэтому, несмотря на отсутствие аппетита, она наполнила свой тарелку ломтями свинины.

За главным столом сидели Ольва, лорды Бессимер и Вонд - и три пустых стула.

"Мой брат и мастер Блейз могут присоединиться к нам, если позволят их обязанности", - пояснила Ольва.

"Это абсурд", - пожаловался Вонд. Он был худым и нервным и пытался скрыть свою нервозность громкостью. Он сильно напоминал Ольве кого-то, но она не могла вспомнить, кого именно. "Вы... вы разбойники, промышляющие незаконно нажитыми сокровищами. Вы не можете рассчитывать на то, что мы будем вести с вами переговоры..."

Когда-то, много лет назад, Галвин водил ее к своей высокородной двоюродной бабушке. Ольва помнила, как испугалась старухи, как поднятая бровь или мимолетное замечание стали для нее сокрушительным ударом. Теперь она старалась подражать надменному голосу и холодному презрению. В одежде эльфа-колдуна было легче изображать властность.

"Я не предлагаю вам переговоры. Это обеденный зал, а не зал Совета". Ольва отхлебнула немного супа. "Вы должны помнить, что, бежав из города, должны были пробегать мимо этой комнаты".

"Да, очень остроумно. Это ребячество, хотя я и не ожидал ничего лучшего от Девяти". Вонд повысил голос. "Да, я бежал из Некрада, и почему я это сделал? Потому что я доверил ключевую роль в обороне города твоему брату, а он бросил свой пост, чтобы сбежать и помочь тебе найти твое отродье! Когда Ламмергейер и его меч исчезли, у нас не осталось оружия против Смерти! И что же тогда сделал твой брат?"

"Он спас меня и моего сына".

"Он убил принца Эвервуда! Эльфа, который был другом Саммерсвелла с тех пор, как первые лорды были благословлены Эрлкингом! Эльфа, который стоял рядом со мной при обороне города!"

Ольва поборола свой гнев и не дала ему окрасить ее ответ. "Вам не следует говорить, милорд, о вещах, о которых вы явно ничего не знаете".

"Я знаю о ереси, - сказал Вонд, - которую распространяют недовольные. Дай угадаю - они шепчут, что Лесные эльфы - тайные правители Саммерсвелла, что лорды - марионетки, пляшущие под дудку Эрлкинга. Когда я был здешним лордом, у меня в страже были рейнджеры, которые следили за проявлениями нелояльности. Это пагубная ложь, порожденная злом, распространяемая неверными и завистниками". Он нанизал на шампур жирный кусок свинины, осмотрел его, а затем бросил собакам. "Я пришел сюда не для того, чтобы мне читали нотации".

"Успокойся, Тимеон", - вмешался Бессимер. "Ты здесь гость".

"Гость в моем собственном зале".

"Ну, это странный вор, который украл твой зал, а потом пригласил тебя на ужин". Лорд Бессимер попытался нарезать себе мясо, но нож выскользнул у него из рук. Его старые пальцы дрожали.

"Могу я помочь?" Она взяла тарелку Бессимера и нарезала свинину. "Я делала это для своего отца, когда он болел".

"Я не привык, чтобы мне прислуживали", - сказал Бессимер.

"Вы же были верховным лордом!"

"Был. А потом я отказался от всех своих титулов и слуг и стал монахом". Он взял кусок свинины. "Этого мне достаточно".

"Значит, мы покончили с этим фарсом?" - спросил Вонд. "По крайней мере, когда Гундан узурпировал меня, он сделал это в лицо. Неужели Ламмергейр прячется за юбками своей сестры?"

"Вы можете уйти, если хотите, милорд, - сказала Ольва, - но ваши люди заслуживают хотя бы хорошего обеда. Что касается моего брата и мастера Блейза - как я уже сказала, у них другие обязанности".

"А у того, кого называют Некоронованным Королем?" Рука Бессимера задрожала еще сильнее. "Где он?"

"Мой сын отдыхает", - ответила Ольва. "Он передает свои сожаления".

"Я хочу его видеть". Бессимер сжал в руках нитку молитвенных бус. "В ночь перед приходом гонцов в монастырь аббат позвал меня в святилище и велел заглянуть в чашу грааля. Заступники явили мне видение. Я был словно птица, парящая высоко над серой землей, окутанной туманом. Сквозь туман шествовало множество людей, все они спускались по склону, но я видел их лишь мельком. А потом, на мгновение, туман рассеялся, и я увидел своего сына. Мой Пейр, каким он был, когда ускакал от меня в последний день. Он боролся с фигурой в капюшоне и плаще, и Заступники шептали, что это Темный Властелин этого города. Пейр... он так устал". Голос старика надломился, и слезы потекли по его морщинистым щекам. "Туман снова скрыл их от моего взора. Аббат сказал мне, что видение закончилось и что я должен благодарить, но... Я взял грааль, потряс его и потребовал, чтобы Заступники показали мне еще".

Вонд поморщился и наклонился, выхватывая четки из рук Бессимера. "Милорд, не напрягайтесь. Эти глупцы отвергли наставления Заступников, так что любые откровения, которые вы видели, ничего для них не значат".

Я была там, подумала Ольва. Я ходила по Серым землям. Я видела, как Пейр сражался с лордом Боуном на краю царства Смерти. Я вернула своего сына. Я сделала все это для Дервина, а не для Пейра! Она хотела заговорить, закричать, но вместо этого отпила вина и сохранила спокойное выражение лица. "Они показали вам еще что-нибудь?"

Бессимер кивнул. "Лишь на мгновение. Я снова увидел серую землю, окутанную туманом, причем с большого расстояния. Я увидел фигуры, поднимающиеся по склону, и одна из них несла черный меч".

"О, ради всего святого!" Вонд отшвырнул свой стул. "Видения и пророчества, и свиноматки, наряженные королевами эльфов. Это просто фарс. Передайте Ламмергейру и чародею, что я буду говорить с правителями Некрада, а не с их прислужницей". Он встал и зашагал прочь через обеденный зал. Тредей поспешил следом, кланяясь Вонду и заискивая перед ним. Ольва наблюдала, как эти двое дружелюбно беседуют.

"Не обращайте внимания на грубость Тимеона", - сказал Бессимер. "Вы поймали его в ловушку. Лорды винят его в потере Некрада не меньше, чем Диких или действия Девяти". Он вздохнул. "Я был там во время войны, вы знаете. Я думал, что Девятеро - это разбойники. Что мой бедный сын, ослепленный сказками о славе, связался с бандой проходимцев и каким-то образом втянул в свою глупость принцессу Эвервуда. Слишком поздно я понял, что Девятеро были героями". Он вздрогнул. "Быть рядом с героем - ужасная вещь. Герои - это орудия судьбы, а судьба - это бурлящая река, смывающая все на своем пути навстречу неизбежному. Они никогда не знают покоя по эту сторону могилы". Он моргнул, словно удивился, обнаружив себя в банкетном зале. "Но это того стоило, говорят мне. Они убили лорда Боуна и спасли Саммерсвелл".