Медицинский отсек постепенно пустел, показывая невзрачную и трагичную картину: то тут, то там обнажались стены, у которых обнаруживались люди в таком состоянии, что страшно было смотреть. Будто бы их высосали, выжали и оставили сохнуть на солнце или в лучах радиации включенного варп-двигателя. Крис едва не стошнило, когда она увидела это в первый раз. Аннет только смотрела вокруг большими глазами и продолжала делать своё дело — надежда таяла с каждым шагом. Возможно, они опоздали, и никого уже не спасти.

Палаты, ординаторские, приёмные, реанимация — всё одно, одно, одно. Лианы почти отступили, когда Крис добралась до операционной, а Бобби выломал замок. Они оба сразу отпрянули и стали стрелять, потому что лианы буквально выпали оттуда скомканным слизким клубком. Бластеры пришлось отложить, в ход пошли баллончики и ножи. Эти лианы будто спали и то ли не успели среагировать на нападение, то ли потеряли связь с основным своим центром, но разделаться с ними удалось быстро. А вот тут-то и стало ясно, почему эта битва далась им так легко.

В операционной весь пол занимали такие же как в коридорах и палатах выжатые люди. Некоторые из них, судя по остаткам одежды, были советниками, некоторые вышестоящими офицерами, но было и кое-что ещё. В центре, точно стеклянный гроб, возвышалась закрытая медицинская капсула, в которой спал совершенно живой доктор Микаэль Мейсон.

— Мы зачистили этаж… — сказал Себастьян, появившийся в дверях, и замер.

Аннет вошла следом и не сразу поняла, почему он остановился и не даёт ей пройти, а потом заметила капсулу. Она ахнула и кинулась проверять систему вручную — Мейсон, и правда, был не только жив, но и абсолютно здоров — Аннет нажала разгерметизацию и отмену анабиоза. Крышка капсулы щёлкнула, и доктор Мейсон в наступившей тишине схватил ртом воздух.

— Осторожно, — сообщил компьютер медицинского крыла, — вы вышли из состояния искусственного сна, в течение двух минут может быть головокружение, тошнота, не делайте резких движений.

Мейсон открыл глаза, несколько минут смотрел в потолок, потом попытался сесть, в чём ему тут же помогли Себастьян и Бобби.

— Доктор Мейсон, доктор, вы меня узнаёте? — сказал Себастьян.

— А, — доктор проморгался, — да, вы советник Терри, а вы… — он ещё раз моргнул, чтобы разглядеть Аннет, — советник Диамант… — доктор тяжело вздохнул и, казалось, успокоился, но вдруг охнул и испуганно заозирался. — Где они? Всё закончилось?

— Ещё нет, — сказала Аннет. — Что здесь произошло?

Мейсон обратил внимание на пол, посмотрел на сморщенные выжатые человеческие тела и его тут же стошнило. Бледный, как мраморная статуя, он уставился в одну точку и стал покачиваться, как сумасшедший. Крис переглянулась с Аннет.

— Доктор Мейсон, — повторила Аннет, — расскажите нам, что случилось?

— Лианы, — выдохнул он, — они были повсюду, повсюду, я спасал людей, а потом… Они схватили нас, закрыли тут. Советник Василидиас требовал, чтобы я лёг в капсулу, сказал, что у них есть наследники, их есть кем заменить, а меня некем. Не помню, как попал в… кажется, меня ударили по голове, — доктор потянулся к затылку, коснулся его пальцем и сморщился от боли.

— Доктор Мейсон, на станции ещё есть люди? Где? И что с советниками?

Он мотнул головой.

— Советник Терри и советник Диамант… — Мейсон поднял на Аннет глаза, — а, это вы… вы здесь. Тогда советник Донаван и советник Линь пропали, советник Блумфилд заблокировал себя в биолаборатории, в секторе с живыми растениями с Земли, были ещё люди… — он помассировал виски и переносицу, — посадочные платформы для лёгких крейсеров… с двадцатой по сороковую. Там люди, мы настроили защитные экраны и поток кислорода… Это люди, которых не смогли забрать транспортники с Ригеля… если они ещё живы.

— Уже что-то, — сказал Себастьян и кивнул Бобби, подхватывая Мейсона под руку. — Идёте с нами, здесь пока оставаться нельзя.

Марго удивляла Гидеона. Он помнил её хрупкой танцовщицей, и сейчас она мало отличалась от себя прежней, но то, с какой ловкостью она научилась владеть оружием и защищать себя, по-настоящему восхищало. Лианы отступали, оружие и защитные медальоны не давали им и шанса. Вот и заветная дверь. Гидеон остановился, Марго тоже.

Она никогда не была здесь и мало знала о системе передачи должностей, но со школьной скамьи представляла себе, что это такое. Связь со станцией скреплялась кровью: компьютер должен был считать сигнатуру, определить её подлинность и дать доступ советнику или командующему ко всему, что он имеет право делать на своей должности. Это касалось только руководящего состава, не всех офицеров, однако некоторые предпочитали занимать и низшие должности, используя эту систему. Насколько помнила Марго — центр передачи должностей выглядел как половинчатая колонна или попросту квадратный стенд, в который был встроен механизм и длинная тонкая игла. Конечно, много крови не требовалось, достаточно было уколоть палец или даже просто уронить каплю крови из небольшой раны, и всё срабатывало. Как дела обстояли на самом деле, знали только те, кто знаком был с системой не по наслышке.

Гидеон махнул рукой, привлекая внимание, и Марго тут же заметила, что дверь, у которой они остановились, приоткрыта. Взгляд, кивок, бластеры наизготовку — Гидеон легко толкнул дверь и вошёл, Марго шагнула следом, и вдруг ахнула. Что-то обвило её ноги, сжало и потащило на себя. Кто-то ударил Гидеона по руке, выбил бластер, потом ударил в лицо. Что случилось дальше Марго не видела, она рухнула на пол, и её потащило по коридору. Лианы, обхватившие ноги, пузырились, визжали, но тащили и тащили… Марго выстрелила в них, но они расступились, и лишь часть из них растворилась в небытии. Лиан стало больше, они вцепились крепче и поползли по защитному костюму к коленям. Марго в красках вспомнила прошлую похожую схватку с другими лианами, и ненависть такой волной захлестнула её, что она достала баллончик одной рукой, сбросила крышку и нажала кнопку.

— Второй раз со мной это не сработает! — яростно крикнула она.

Эфир разбрызгался, заполнил воздух, Марго тоже почувствовала его приторный запах, но для неё он был безопасен, а для лиан — нет. От визга заложило уши, лианы взвились, освободили ноги. Наконец, получилось встать. Марго убрала бластер и пошла с баллончиком, продолжая разбрызгивать эфир в разные стороны.

Гидеон тем временем оказался на полу с разбитой губой. Чья-то рука сорвала защитный медальон, и лианы сразу вцепились в него, стали драть защитный костюм, стащили верхнюю одежду и рубашку, а потом впились в грудь. Острые шипы вонзились в солнечное сплетение и мучительно медленно поползли в четыре стороны, прорезая тело до самых рёбер в форме буквы «Х». Гидеон закричал.

На другом конце уровня Марго услышала и обернулась на крик. Она и не заметила, как оказалась так далеко от своего напарника. Брызнув остатками средства в лианы, Марго бросилась обратно. Гидеон закричал снова.

Он рухнул на пол, больно ударившись коленями, лианы впились в оголённые участки кожи, и только тогда перед ним возник тот, кто оказался у него на пути.

— Пришёл забрать своё право на власть? — сказал Джеймс Томпсон, склоняясь к нему. Его лицо расплылось перед глазами и стало тёмным акварельным пятном.

Гидеон чувствовал как с груди на живот стекает кровь, как пропитывает пояс брюк, делает его липким и влажным. Слабость накатывала волнами, но он продолжал смотреть на Джеймса, пока мир не обрёл чёткость. Гидеон встретил взгляд бывшего офицера, которого прежде по-своему уважал, и удивился, как раньше не замечал этой поразительной ледяной глубины, этого неживого, почти неестественного выражения.

— Что… ты знаешь… о власти? — Гидеон почувствовал, как губы его сами собой растянулись в ухмылке, хотя сам он совершал едва ли не титаническое усилие, чтобы остаться в сознании. Мир вокруг начал терять краски, но беспамятство так и не пришло к нему. Из коридора донёсся звук, звук, вселяющий надежду, звук, который слышал Гидеон и, очевидно, не слышал Джеймс Томпсон.