Скрежет метала, движение механизмов, работа систем. Ядро планеты, вырабатывающее ресурс пышет жаром, горит и плещется сферой концентрированного жидкого огня, и, если закрыть глаза и прислушаться, в этом можно различить некий ритм, музыку, похожую на металлический марш. Дежурный техник Ауро как раз этим и занимается — вслушивается в звук до тех пор пока дрёма не охватывает его. Время мерно движется в такт, замеряя безграничные потоки вселенной. Мерцающая жидкость под полупрозрачной кожей техника Ауро застывает серебристым глянцем, когда стены шахты вокруг технической платформы вдруг освещаются яркой вспышкой, а затем наступает темнота. Системы смолкают, и больше не происходит ничего.

Уже никогда не произойдёт.

Протоколы не срабатывают, механизмы отключены, и технику, оглушённому тишиной, приходится выбираться из шахты собственными силами, взламывать двери, плавить бластером замки, лезть по шаткой металлической конструкции в полной темноте, чтобы где-то там, наверху, активировать систему оповещения и отправить красный сигнал.

Дворец Ак-Ауро виден из любой точки столицы, его высокие скругленные наверху башни поблёскивают в свете прожекторов — солнца тут нет, звезда давно не освещает планеты этой системы, но тем, кто обитает во дворце, на это плевать. Барнибил Эс — глава дворца занят более интересными вопросами, и ему нет дела до гибели какой-то звезды, у него иные цели. Он недвижимо стоит в центре собственного кабинета, внутри многомерной голографической панели управления, окружённый знаками, символами и открытыми окнами с изображением той или иной лаборатории. Позади него часть стены исчезает, растворяясь пикселями в темноте, и Барнибил мгновенно скрывает всё, чем занимался, оставаясь в пустом стеклянном помещении без единого намёка на предметы мебели или декора. Шаги оповещают о прибытии другого Ауро, который кланяется пока стена за ним приобретает прежний вид. Барнибил Эс даже не оборачивается, ждёт, но вошедший молчит, и тогда ему всё же приходится на него взглянуть.

— Что там случилось, Бариус Ти? — его недовольство впитывается в воздух и оседает чувством тревоги и безысходности.

Бариус склоняется ещё ниже, мерцающий эфир внутри его головы трепещет от волнения и страха.

— Планета Ауро-Би послала красный сигнал, ядро угасло, мы эвакуировали население, глава.

Барнибил Эс выдерживает долгую паузу.

— Только население? — его интонацией можно резать металл, Бариус вздрагивает и извиняется.

— В первую очередь оборудование и результаты исследований, конечно, — заверяет он.

— Нам нужны другие системы, эта перестаёт давать необходимый уровень производительности, — тихо произнёс глава Ак-Ауро тоном, выводящим страх и без того напуганного подчинённого на новый уровень. — Но это позже, — заключает он и кивает. — Всё, что вы сделали, хорошо, однако я ждал другую информацию. Жду уже вечность. Что с новой разработкой? Что-нибудь получилось?

— Нет, — тут же прозвучал обречённый ответ. — ИНРИ 0.3. не выполнила поставленных задач. Во время боя при Ауро-эс она не смогла пробить защиты кораблей человеческого адмирала и не смогла найти путь к защите сферы «Илларион» через корабль главы Конфедерации, но она перехватила и перепрограммировала сигнал своей предшественницы. Сейчас она тайно вмешивается в работу так называемой МАРИ, корабль, сделанный нами для людей, вернётся к нам.

Барнибил Эс делает едва-заметное движение, похожее на человеческий вздох, и вокруг него расходятся волны невиданной по силе энергии. Он взволнован и не замечает, как Бариус почти заваливается назад, но успевает удержать равновесие — удар энергии едва не сбивает его с ног.

— Неужели! Насколько это может быть опасно для самой ИНРИ 0.3?

— Сложно сказать, — голос Бариуса становится тихим и прерывистым, — но совершенно очевидно, что вмешательство не пойдёт в обратную сторону, по крайней мере, шанс на это очень невелик. Это неплохой результат, но для нас было важно…

— О нет, — обрывает его Барнибил Эс, — это потрясающий результат. Это то, что решит исход всего этого и станет залогом нашей победы.

Эфир в голове Бариуса начинает клубиться, складывается в вихри и облака.

— Ч… что вы имеете в виду?

— Что подконтрольная нам МАРИ управляет чипами пилотов, связанных с ней ментально, физически и психологически. Тех людей, кто нам нужен. Тех, у кого то, что нам нужно. Куда бы они ни отправились теперь, мы пойдём за ними и используем их в нужный момент.

Бариус вздрагивает и кланяется снова.

— Если это… только если ИНРИ 0.3 сможет незаметно вмешаться в работу МАРИ, но МАРИ обучаема, она обладает развивающимся интеллектом и почти неотличима от самих людей на этом уровне развития.

— Неотличима? — Барнибил задумчиво касается рукой лба. — Значит, обмануть её будет нетрудно. А если нет… Что, если нет?.. Хотя стой, не отвечай. Скажи, что может случиться в самом лучшем случае?

— В лучшем случае, — без запинки произносит Бариус, — ИНРИ 0.3 подменит собой предыдущую систему корабля, запустит вирус в чипы и, возможно, даже сможет вмешаться в сознание пилотов и изменить его. Как вы и сказали.

— Заманчиво, а в худшем?

— А в худшем, — Бариус настороженно молчит, он боится, но всё же собирается с силами и отвечает, — наши коды доступа попадут к врагам.

— Щиты пятьдесят пять процентов, — сообщила МАРИ, прерывающимся голосом. Со всех сторон слышались гулкие удары торпед о щиты, в иллюминаторах, с какой стороны ни посмотри, мелькали вспышки. — Выполняю подготовку к прыжку.

— Обратный отсчёт в три пункта, нет времени на калибровку, — бросил Антон, влетая на мостик. Нина уже садилась в кресло второго пилота, впопыхах застёгивая воротничок кителя.

МАРИ попыталась ответить, но новый удар по щитам сбил связь, и ответ пришёл позже и совсем не такой, как ожидал Антон.

— Срочный запрос связи с адмиральского корабля, — сообщила Мари.

— Соединяй! — сказал Антон, позволяя ремням безопасности обхватить его плечи.

— Принято, — подтвердила Нина.

Смотровое стекло пошло рябью, искажённое дёргающееся изображение показало Гидеона.

— Майор, вы в порядке?

— Неуместный вопрос, — высказался Антон, — при всём моём уважении. Вы сами-то как? Нас хотя бы не видно… — он перевёл дыхание, — и да, у нас приказ.

— Я знаю и вынужден его изменить, — сказал Гидеон. — Адмиралом подтверждено, она занята ранеными. Сделайте кое-что, прежде чем уйдёте.

— Щиты сорок пять процентов, — сообщила МАРИ. Новый удар по кораблю временно отключил изображение, однако голосовая связь осталась.

— Скорее, — поторопил Антон, — что нужно сделать?

— Мы не успели забрать главу Конфедерации. Она в открытом космосе. Не хотелось бы, чтобы её подобрал кто-то нежелательный.

— Координаты, — Антон хотел обратиться к МАРИ, но Нина перебила его.

— Она жива? Её корабль…

— Она Акустико, Нина, — устало объяснил Гидеон. Новый удар вернул изображение. За спиной советника оборвался провод и заискрил, из-за чего советнику пришлось отклониться и отойти в сторону, — да, жива, — проговорил он, возвращаясь в зону видимости мониторов, — но ранена. Координаты прямо сейчас передаю вашей бортовой системе.

— Принято, — произнёс Антон.

— Принято, — добавила Нина, — и связь прервалась.

— Так мы что теперь, пленники? — голос Антона казался гулким и далёким, будто они находились под водой или по разные стороны толстого стекла.

— Если вам нравится так думать, — ответил ему переводчик, в точности подражающий тембру и интонациям Октавии Асмирату.

Нина лежала на чём-то твёрдом — руки затекли, спина болела, белый свет вокруг казался таким ослепительным, что даже сквозь веки приносил головную боль и вызывал слёзы.