— Ты выйдешь в открытый космос? Сейчас! — воскликнула Нина, когда на Антоне уже закрылся защитный шлем. Она догнала его у шлюза, страшно напуганная тем, что ему предстояло сделать.

— А что ты предлагаешь? Транспортники нам ещё не завезли, надо вручную, — Антон проверил шлем и костюм. — Отключай щиты, как только я выйду в открытый космос, и включай сразу, как только я коснусь обшивки корабля. Ты меня поняла?

— Антон… — Нина качнула головой, не веря, что он действительно на это пойдёт, и уже понимая, что не сможет его отговорить. Иного выхода не было.

— Нина! Ты меня поняла?

Нина сжала кулаки и кивнула.

— Поняла. Действуй, только…

— Что? — раздражённо спросил он.

Нина прерывисто вздохнула.

— Будь осторожнее.

Его взгляд потеплел, а в следующий миг его скрыла пелена густого тумана, и внутренний шлюз закрылся, оставляя Нину одну. Она вернулась на мостик, вывела камеры шлюзов на смотровое стекло и сказала:

— Мари, готовность десять секунд.

— Надеюсь, этих доказательств вам достаточно, майор? — произнесла Октавия со всей язвительностью, на которую была способна её раса.

— Достаточно, — обречённо произнёс он после короткого молчания и больше не сказал ничего.

Октавия не уходила: Нина чувствовала её, а вместе с тем витающее в воздухе напряжение и незримое присутствие чего-то большего, чем пустота.

— Мы должны работать сообща, — не дождавшись от Антона продолжения разговора, сказала Октавия, — дайте мне подсказку. Хоть какую-нибудь.

Антон тяжело вздохнул.

— Принесите мне всю информацию по текущему положению в секторах Млечного Пути, что происходит со станицей КРИ и на Авроре. Когда я смогу понять хоть что-нибудь, найдётся и решение. По крайней мере, шансов на это станет больше.

— Всё необходимое вам передаст мой помощник через защищённый канал связи, — голос Октавии утонул во мраке, каком-то потустороннем гуле и взрывах — гулких ударах по корпусу корабля.

— Готово! — воскликнула Нина, когда камера с внешнего шлюза показала Антона и Октавию, успешно попавших на борт. — Мари, щиты, активируй щиты.

Корабль тряхнуло, где-то заискрились провода, все датчики стали красными. Нина выбралась из кресла пилота и кинулась Антону на помощь.

— Щиты недоступны. Повреждена… — МАРИ не договорила, что-то снова прилетело по корпусу, раздался страшный треск, корабль тряхнуло, и Нину отбросило в сторону, приложив её о стену и пол несколько раз.

— Мари! — откуда-то слева крикнул Антон. — Вводи координаты станции «Илларион» с внешнего чипа главы Конфедерации, стартуем по экстренным протоколам…

Нина увидела его размытый силуэт в дверном проёме, попыталась встать, но боль расколола мир надвое и всё погрузилось во тьму, а вместо координат в угасающем разуме почему-то прозвучала голосом Антона уже знакомая, но такая неуместная здесь фраза.

— Мы должны друг другу целую вечность… целую вечность…

«Фиксирую движение глаз, состояние стабильно», — отрапортовал компьютерный голос. Что-то с шорохом скользнуло мимо лица и исчезло, кто-то сел рядом, взял её руку — Нина улыбнулась, вспоминая, как в больнице на «Авроре» после того случая с Еленой Нейтан кто-то так же держал её руку, гладил и сжимал бережно, как великую драгоценность. Сознание стало проясняться, и Нина, наконец, смогла приоткрыть глаза. Линии белого света касались ресниц, делая мир вокруг смазанным, словно воду пролили на акварельный рисунок.

— Ты как? — над ней появилось обеспокоенное лицо Антона, и руку сжали чуть крепче. — Нина?

Нина глубоко вздохнула и произнесла сухими губами.

— Не знаю пока… где мы?

Антон коснулся её лица, убирая волосы за ухо, и помог ей сесть, а потом приобнял за плечи не столько из нежности, сколько ради поддержки. И не зря. Голова сразу закружилась, Нине пришлось упереться руками в коленки и переждать, прежде чем снова взглянуть вокруг ясным взглядом. Мир обрёл чёткость, и сердца коснулось неприятное предчувствие. Они сидели на гладком плавном выступе в кристально-белом помещении, где, кроме таких же выступов и прозрачного высокого стекла в стене, не было ничего — прохладный чистый воздух проникал в лёгкие, пахло лавандой и чем-то свежим, за стеклом маячили два ярких огонька, точно полуночные светлячки, освещая углы совсем маленького замкнутого помещения, находящегося с той стороны.

— Где мы? — повторила Нина и посмотрела на Антона. Он улыбнулся ей и прижал к себе, настойчиво и бережно опуская её голову себе на плечо.

Лавандой пахло от него, и это немного успокоило.

— На «Илларионе»…

Нина опустила взгляд к руками и коснулась чипа, собираясь вызвать панель управления — привычка, выработанная в последнее время, чтобы проверить собственное состояние — но ничего не вышло. Предчувствие вернулось с новой силой, принося с собой и тревогу. Нина выпрямилась и отстранилась от Антона. Чип не отвечал.

— Что с кораблём?

Антон посмотрел на неё, сглотнул и покачал головой, сцепив руки на коленях.

— Я сам ещё не до конца понял, но ситуация проясняется. Я… — он задумался, прикусив внутреннюю сторону щеки, помолчал немного, потом втянул носом воздух и на выдохе произнёс. — Я напал на Октавию, когда мы выходили из прыжка. Мари дала мне команду, хотя тогда я этого не понял, и… к счастью, силы были не равны, да и «Пегас» уже подхватил тяговый луч «Иллариона». Шлюз взломали, мне вкатили транквилизатор и забрали сюда, а ты и так неплохо приложилась. И хорошо, наверное, потому что… — он не нашёл слов и в который раз расстроено покачал головой.

Нина выслушала его, глядя ему в лицо, считывая каждую эмоцию, потом накрыла его руки ладонью и бережно сжала.

— Объясни подробнее. Мари дала тебе команду убить Октавию?

— Да. Ты всё правильно поняла. Наша многоуровневая связь с ней работает и в обратную сторону, Ауро запустили какой-то вирус в неё, и она решила, что может управлять нами. Пока не понимаю, что это, и проверить не могу. Акустико изолировали корабль от нас, а нас от него дополнительной защитой, потому что стандартные системы «Иллариона» не дают гарантии, что Мари не пробьётся и не заставит нас с тобой сделать что-нибудь… в том числе и друг другу.

Нина ещё раз сжала ладонь на руках Антона, а потом обняла его, крепко, прижалась, утыкаясь носом ему в шею, и почти с облегчением почувствовала, как он обнимает её в ответ.

— Нам снимут чипы? — прошептала она. Слёзы намочили щёки, а потом и кожу Антона, стекая капелькой ему за воротник. Сердце болело так, будто Нине предсказали расставание с близким другом.

— Я бы этого не хотел, — Антон сжал Нину в объятьях, а потом отпустил и встал, провёл ладонью по лицу. — Я поверить не мог… — выдохнул он, — пока записи с камер не увидел. Не знаю, как это объяснить. Как у них получилось взломать Мари, не заходя в систему? Как?

Нина вытерла слёзы и, шмыгнув носом, задумчиво осмотрела гладкий скруглённый по краям потолок.

— С торпедой могли, — предположила она.

Антон выразительно посмотрел на неё.

— В каком смысле?

— Ну, — Нина пожала плечами, — глава Ак-Ауро знал, что в рядах союзников будет «Пегас», он наверняка успел увидеть и зафиксировать расположение каждого корабля, прежде чем предать нас.

— Точно, — Антон сел обратно, увлечённый новой догадкой. — Если торпеда не была торпедой, а несла в себе вирус, щиты могли стать не помехой, а наоборот катализатором. Вирус проник в бортовой компьютер, и Мари не заметила его, потому что одновременно выполняла множество других задач…

— Или не смогла распознать родственную структуру кода, — перебила Нина.

— Не понял, — Антон задумался. — Считаешь, это другая программа?

— Почему нет? — Нина пожала плечами. — Помнишь, Крис говорила, что в основе Мари лежит ИНРИ? — Антон кивнул, и Нина щёлкнула пальцами, подтверждая для себя логичность своей идеи. — Если это новая версия той же системы, Мари могла не считать её, приняв её системный код за собственный. Эта новая версия пытается переписать Мари и сделать из неё что-то другое…