— Сияния звёзд… — Гидеон переступил порог, и дверь с шорохом закрылась за ним.

Лагости обернулся.

— Один? — удивился он. — Сияния звёзд и вечного мира…

— Да, — Гидеон прошёл и сел, устало проводя ладонью по лицу. — Мы с советником Линь решили, что ему лучше остаться с другими советниками и адмиралом. Мало ли что.

— Верное решение, — Лагости обошёл стол и, отодвинув соседний с Гидеоном стул, спросил, — позволишь?

Гидеон только кивнул и задумчиво устремил взгляд вдаль. Лагости некоторое время молча смотрел на него, потом заговорил сам.

— У меня новости. И хорошие, и не очень. Поэтому я прибыл так рано.

— Я как раз хотел об этом спросить, — удивился Гидеон и вернул ему своё внимание. В желтизне кожи ригелианца, во вздымающихся перепонках виделось больше человеческого, чем чувствовал в себе даже сам Гидеон. — Ты ответил оперативно. Я предполагал, что техники пребудут не раньше, чем через звёздную декаду, потому что, насколько я помню, Ригель усилил кольцо обороны.

Лагости улыбнулся.

— Да, так бы и было, но ситуация изменилась. Юмаради разбиты, Ауро в плотном оцеплении, хотя кольцо их защиты пока невозможно пробить и шпионы шныряют повсюду, но это определённо победа для Союза и для галактики. Леди Варана и армия Эллейн продолжают зачищать сектор, но это уже скорее похоже на уборку, чем на настоящие стычки.

— Неужели! — Гидеон выпрямился и тут же поник. — Только, боюсь, дело этим не ограничиться. «Аврора» захвачена Ауро, к тому же, я уверен, что Ауро нужно что-то от нас, от людей, и это не закончится… Тем более их шпионы… — он покачал головой. — До Хань Линь так и предположил, когда отправился проследить за должной транспортировкой Адмирала в медотсек, — он угрюмо погладил бороду. — А плохая новость какая?

— «Илларион» так и не ответил нам. Местонахождение его неизвестно, и если… — Лагости прикрыл глаза, — мы опасаемся, что глава Конфедерации в опасности, а вместе с ней и пилоты «Пегаса». «Пегас» сам по себе опасен в чужих руках, а рядом с Октавией может стать объектом массового поражения.

Гидеон невесело усмехнулся.

— Если бы. После всего здесь, я склонен подозревать, что это не «Пегас» в опасности рядом с Октавией, а совсем наоборот. Ауро ищут пилотов «Пегаса» и всё меньше скрывают это.

Лагости склонил голову.

— Гидеон, ты по-прежнему не доверяешь мне?

— С чего ты взял? — Гидеона почти обидел этот вопрос, но склонный к логике Лагости никогда не задавал подобных вопросов без серьёзных оснований, поэтому он поостерёгся показывать свои чувства. Да и такая смена темы вряд ли была случайной.

Лагости вздохнул.

— Когда мы говорили о Ричарде Нейтане… в тот день, после внутреннего конфликта на «Авроре», ты упомянул об «Извлекателе»… это как-то связано с текущей ситуацией?

Гидеон нахмурился. Это было самое сложное в их отношениях, и решение, которое прямо сейчас требовала принять от Гидеона судьба, могло навсегда разрушить их союз.

— Понимаешь, Лагости, я считаю тебя хорошим другом, твоя поддержка и помощь бесценна, но недостаток людей в том, что мы привыкли видеть во всём выгоду и не можем принять бескорыстную оперативную помощь, не додумав себе каких-нибудь ужасов. Я тоже человек. Мы узнали о вас, ригелианцах, чуть больше столетия назад… Скажи, почему вы помогаете нам? Почему с самой первой встречи и до этого дня спешите к нам, будто должны нам без малого целую жизнь?

Лагости прищурился, потом встал и нервно прошёлся по комнате. Кожа его пошла зелёными пятнами, и Гидеон слегка испугался, что разозлил его или обидел настолько, что тому стало плохо. Но оказалось, так сказывается крайне несдерживаемое волнение.

— Целую жизнь… отчасти это правда, в моём случае так точно, — Лагости помолчал немного. — Я открыл тебе многое о моём народе, чтобы доказать, нам можно доверять… но ты прав. Я тоже храню тайны, и думаю, что пора снимать замки с хранилищ древних секретов, — он посмотрел на Гидеона, их взгляды пересеклись. — О людях мы знали давно, с тех пор, как вышли в космос и вступили в конфедерацию. Находясь ближе всех к Солнечной системе, планеты Пояса Ориона полнились слухами о таинственной расе, живущей на единственном райском островке в галактике, и мы не знали, стоит ли опасаться вас или оберегать. Всё изменилось, когда к моему предку явилась королева Флёрсарин. Предок оставил послание будущим правителям, которому нужно неукоснительно следовать для процветания расы и планет… у послания нет ни причин, ни объяснений, лишь краткие указания. Пока живы люди, пока мы оберегаем вас, с нами ничего не случится. Надо ли говорить, как сильно мы перепугались, когда Земли не стало? Дополнительным устрашающим эффектом послужило и то, что на четырёх планетах проснулись веками спящие вулканы прямо в тот момент. Будто бы сами планеты и сам космос говорили нам, что наша связь с людьми особенная.

— И какой великой радостью было найти остатки людей в космосе… — закончил за него Гидеон. — Теперь я понимаю и… верю тебе. И, разумеется, расскажу всё, что знаю, только сначала я бы хотел спросить, — он сел ровнее и на мгновение замолчал, подбирая слова. — В свете того, что ты сказал, есть ли надежда, что ты поможешь нам и с «Авророй»?

Лагости снова отошёл к прозрачной стене и заложил руки за спину.

— Да, конечно, но не раньше, чем мы восстановим эту станцию, — он поднял руку, предполагая, что Гидеон сейчас заговорит о людях, и не ошибся. Тот уже открыл рот, чтобы возразить, — выслушай. Наши шпионы следят за «Авророй», её никто не покидал с момента битвы при Ауро-эс ни в каком виде, если только не были использованы какие-то новые незнакомые нам технологии. «Аврора» вся опутана этими жуткими лианами…

— Но вы забирали людей, — возразил Гидеон, — среди них могли быть носители Аур-эсинада.

— Нет. Мы всех проверяли… правда, — Лагости покачал головой, — прости. Несколько кораблей с людьми пропали. Скорее всего они были захвачены Юмаради и пока не нашлись.

Гидеон помассировал переносицу, прежде чем ответить.

— Значит, у нас кроме «Иллариона», пилотов «Пегаса» и «Авроры» есть ещё одна проблема… пропавшие люди?

— Проблем много, — Лагости вернулся за стол, — но мы справимся. Так написано в послании. Мы сможем это вместе, — он протянул Гидеону руку, и когда тот взял её, закрыл глаза.

Гидеон вздрогнул, не ожидая, что Лагости сделал это не просто так. Что-то горячее возникло в сердцевине их сцепленных ладоней, а потом Гидеон увидел то самое послание взглядом Лагости, а вместе с тем и воспоминание о передаче послания прежним правителем, как Лагости учил человеческий язык, и чувства, которые он испытал, когда человек закрыл его собой от смертельного удара.

— Я, — Гидеон шумно выдохнул и посмотрел на Лагости взглядом полным глубокой признательности. — Я верю тебе. Верю. И расскажу тебе всё.

Лар щёлкнул пальцами, и его правая рука обратилась туманом, который скользнул под дверь, в плотное сцепление её конструкции, и усилием, неподвластным обычной человеческой руке, раздвинул створки — для Лара это действительно не стало большим делом, он даже не ощутил напряжения. Туман рассеялся, вновь становясь человеческой рукой. Там, за дверью люди и иссинианцы замерли одновременно, будто кто-то остановил время. До этого момента они, хотя и слышали, кто помогает им, слабо верили, что смогут увидеть его вживую. Но вот он перед ними, настоящий, живой, существующий в этом мире так же, как всё остальное. Их лица и позы, застывшие где-то между испугом и удивлением здорово повеселили Ричарда, и он хотел уже было отпустить какую-нибудь шутку, но не успел. Компьютер в который раз за последнее время перебил его.

— Все системы, кроме жизнеобеспечения, отключены. «Илларион» активировал тяговый луч. Всем членам команды приготовиться к посадке.

— У нас тут трупы! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Что такое «Илларион»? — послышалось с другой стороны.