— Наконец-то, — Барнибил встал им навстречу, мерцая внутренним эфиром, — Малиус Ри, Леорус Ли, или мне лучше назвать вас Джеймс Томпсон и Елена Нейтан?

— Как угодно, — Елена раскрыла шлем. — Всё готово, оранжерея достроена, материала достаточно, более того, мы знаем, как его восполнить.

— Прекрасно! — Барнибил замерцал так ярко, что искорки серебристого света отразились на чёрных стенах помещения.

Джеймс тоже снял шлем. Сейчас вместо бравого офицера рядом с Еленой стоял её брат, который, пожалуй, был более ведомым, чем он даже сам хотел думать о себе. Опущенные плечи, сцепленные руки, он отводил взгляд и не смел произнести ни слова прежде Елены.

— Что решили с доставкой? — спросила Елена, улыбнулась и протянула Барнибилу руку.

Он принял её, и тело Елены тоже стало серебристым, переливающимся.

— Расстояние между нами тяготит меня, Леорус, — структура его голоса изменилась, и Томпсон почтительно сделал несколько шагов назад.

— Я тоже тоскую, — отозвалась Елена. Она расправила плечи, вздохнула, и на выдохе обернулась собой настоящей. Чуть ниже Барнибила, чуть изящнее, но такая же прозрачная и с такой же энергией-эфиром за тонкой прослойкой кожи. Их руки переплелись и в какой-то момент стало не ясно, где переливается его энергия, а где её.

Вселенная. Разные живые существа, организмы, виды… Всё это живёт и дышит, конфликтует из-за различий, объединяется по сходствам, но есть то, что вселенная даёт каждому из них по-ровну, чем связывает их, чем даёт им родство более сильное, чем иное даже самое близкое кровное родство. То, что Ауро связывает с Людьми, Людей с Флёрсарин, Акустико с Ригелианцами, а Иссинианцев с Вака… Два существа, застывшие сейчас друг напротив друга, так горячо сжимающие руки друг друга, тоже были связаны этой вселенской силой. Любовью, способной объединять галактики, притягивать сердца и создавать миры.

— Всё готово, — после долгого молчания сказал Барнибил Эс. — Погрузка займёт одни межгалактические сутки. Завтра отправитесь домой.

Томпсон склонил голову.

— Значит, мы можем быть свободны? — как бы невзначай обронил он и попятился к выходу.

— Ты да, — небрежно бросил Барнибил, не обращая внимания на его поведение — а Леорус… — он посмотрел на неё, — прошу тебя. Останься со мной.

Елена ничего не ответила. Она подождала, пока Томпсон покинет их, а дверь закроется окончательно, сделала шаг к Барнибилу и, потянувшись лбом к его лбу, застыла за миллиметр, не касаясь и не отстраняясь. Их энергия замерцала ещё сильнее, будто лунный свет упал на морскую гладь в спокойную безмятежную ночь.

— Что с препаратами? — спросил он.

— Испытания пройдены. Я привезла сейчас, и смогу выслать ещё, после доставки семян цветка на «Аврору».

— Сколько он действует? Препарат… — голос Барнибила стал тише, таинственнее и чувственнее, насколько это было возможно с их голосовыми данными.

— Три межгалактических декады… потом потребуется новая инъекция.

— Замечательно, Леорус… это необыкновенно! Как мне благодарить тебя?

— Не надо, — прошептала Елена. Как и у всех Ауро, её голос звучал низко и высоко одновременно, другие расы с трудом могли понимать эти звуки, а некоторые не могли даже слышать. Елена говорила, и было в её интонации что-то особенное, что-то предназначенное только главе Ауро. — Ты знаешь, что самая большая благодарность, это… — она не договорила. Стена за ними исчезла и в дверях появился Акари.

— Глава, — он поприветствовал Барнибила и Елену поклоном, — поступили новые данные. Системный код ИНРИ-3 зацепился за что-то на «Илларионе».

— Говори! — Барнибил даже отстранился от Елены, но не отпустил её рук.

— По самому «Иллариону» ничего. По нашим данным, код по какой-то причине остался в личном спутнике главы конфедерации, но он еле живой и вряд ли сможет открыть нам местоположение станции, но то, что мы узнали, важнее. Намного, — Акари весь бурлил от волнения.

— Не тяни, — прикрикнул Барнибил. — Что узнали?

— «Пегас» покинул «Илларион» и куда-то отправился, системный код определил координаты. Нам послать за ними корабли?

— Куда они летят?

— На Неллею в систему Вакара в галактике Хога, глава, — отчеканил Акари.

Барнибил посмотрел на Елену и склонил голову на бок.

— Нет. Отправь наблюдателей, пусть отслеживают каждый шаг и сообщают всю информацию напрямую мне. Действовать пока рано.

Акари кивнул.

— Кое-что ещё, — он знал, если рядом с главой появлялась Леорус, мешать им не стоило, а если всё же приходилось, лучше было сбежать как можно быстрее и не испытывать терпение, но он должен был сказать.

— Что? — огрызнулся Барнибил Эс.

— Ригель доработал нашу технологию по транспортерам, мы уже получили чертежи…

— Какими умными они стали! — проговорил Барнибил. — Ну и что? Ты не знаешь, что делать? Запускайте в производство, промедление может стоить нам войны. Иди.

Акари поклонился и скрылся за дверью, больше ничего не говоря.

— Так что? — произнесла Елена, приближаясь к Барнибилу. — Нас, наконец-то, все оставили?

— Я надеюсь, — тихо ответил он…

Их руки слились в одно, энергия внутри тел превратилось в живое расплавленное серебро.

— Всё получится, — сказал Барнибил, прислоняясь лбом к её лбу. — Мы отомстим людям, уничтожим этих духов-флёрсарин, а потом вернём Ауро былое величие и возглавим новую эру наших славных побед, — он обнял её, притянул к себе, объединяя их тела, делая их общим сосудом для жидкого серебра. Энергия внутри них смешалась, замерцала, вспыхнула и угасла, а затем всё вокруг погрузилось во тьму.

Две межгалактических недели спустя, когда Марго, наконец, смогла встать на ноги, «Гаусс» отправился на «Новую Землю». Кристина без устали тренировалась и отработала механизм взлёта и взаимодействия с системой так, что та начала понимать её с полуслова. Бобби во всём помогал ей, тем более, что теперь это была его прямая обязанность — как техник «Гаусса» он не только курировал корабль, но и имел полное право сопровождать пилота, куда бы тот ни отправился.

И вот чёрный остроклювый «Гаусс» заскользил в экзо-пространстве, похожий на хищную космическую птицу, и только мерное пиканье систем нарушало его покой. В каюте капитана спала Марго, которую неизменно караулили Лар, Тиана и Ричард, хотя в этом уже как неделю не было необходимости. Они попеременно менялись на посту рядом с ней и спали в кают-компании. Впрочем и помещение, прежде занятое картой детализации, не осталось пустовать, Акустико доработали его: расширили в него соседний кухонный отсек и сделали зону отдыха с диванчиками и столами, использовав какую-то интерьерную картинку из общей базы данных. Получилось неплохо. Кристина временно заняла это помещение вместе с Бобби, однако сейчас их там не было. Они спустились к закрытому шлюзу, ведущему в шахту к отсеку варп-ядра, и устроились на полу рядом с ним, прежде захватив с кухни стаканчики с синтезированным кофе. Они долго молчали, слушали работу систем и переглядывались. В какой-то момент Бобби усмехнулся и сделал большой глоток кофе, обжёгся и пролил часть на себя.

— Вот же блин!

— Ты чего? — Кристина повернула к нему голову. Она сидела, расслабленно опираясь спиной на стену, и смотрела из-под ресниц, как Бобби пытается вытереть кофе с костюма, но лишь сильнее размазывает его. — Оставь, я тебя прошу, — она поймала и силой убрала его руку. — Потом постираешь.

— Да уж, — он ещё раз недовольно осмотрел большое пятно и перевёл взгляд на руку Кристины, которая по-прежнему держала его собственную. — Да не буду я, отпусти.

Она отодвинулась от него и поправила свой расстёгнутый китель. Крис давно сменила серебристый костюм Акустико на синий костюм, изготовленный системой «Гаусса», Бобби же оставался в блестящем, выданном на «Илларионе» и уже с нетерпением ждал, когда сможет надеть нормальную человеческую форму. Тусклый свет местного освещения сверкнул в деталях костюма Кристины и отразился на противоположной стене. Бобби заметил это, и в его глазах мелькнул и погас лукавый огонёк.