— Состояние стабильно, скоро можно выписывать, пусть поспит, — тихий голос почти сливался с пикающим устройством где-то над ухом, пахло лекарствами и стиральным порошком. Тело затекло, на внутренней стороне правого локтя что-то кололо. Катетер?

Антон заставил себя приоткрыть глаза и обнаружил, что лежит на больничной койке. Палата была похожа на палату медицинского сектора на «Авроре», но явно ей не являлась — у этой были квадратные окна с деревянными рамами, сквозь стекло пробивался белый свет, источника которого Антон не видел, длинные тонкие лучи пронизывали помещение, подсвечивая пыль, летавшую в воздухе.

— Где я? — Антон резко приподнялся и тут же ощутил мягкое, но уверенное прикосновение к груди. Кто-то аккуратно опустил его назад.

— Оп-па, тих-тих, без резких движений, сынок, — над ним склонилось лицо сурового офицера в форме, опознавательные знаки на его погонах не использовались уже лет двести, и всё же без сомнения были настоящими. Синяя плетённая ткань, распахнутые крылья из серебра, три большие звезды и две золотых полосы. — Костюм вот тебе принёс, Антон Палыч, — усмехнулся офицер и похлопал по чему-то рядом. Антон с трудом повернул голову. На стуле лежала такая же синяя форма, а поверх неё погоны с крыльями, полосками и одной большой звездой. — Да ты не удивляйся, — тепло произнёс офицер, — большое дело ведь сделал. Майора дали. Теперь полетишь в увольнение, к семье, у тебя там море как раз рядом. Отдохнёшь. Потом дальше работать будем.

— К семье? — Антон ничего не понимал, не знал, где находится, и что за человек говорит с ним. — У меня нет семьи…

Офицер изменился в лице, но тут ему на помощь подоспел другой, в белом халате — высокий, худой, но тем не менее тоже скрывающий под верхней одеждой военную форму.

— Я же сказал, после пробуждения может быть лёгкая амнезия. Оставьте его, потом поговорите.

— Ладно, — офицер по-дружески сжал плечо Антона. — Увидимся ещё перед твоим отъездом, выздоравливай.

Маленький кораблик Юмаради пронёсся совсем рядом с яркой вспышкой, из которой появился крейсер, выданный Гидеону и До Хань Линю ригелианцами. Система «Новой Земли» отследила кораблик, сработала защита, и торпеда, стремительно покинувшая место своего пребывания, в мгновение ока разнесла кораблик в щепки. Взрывная волна ударилась в щиты ригелианского крейсера и зацепила щиты крейсеров, выходящих из экзо-пространства — операция спасения «Новой Земли» началась.

Вокруг КРИ творился настоящий хаос: её оборонную систему методично сбивали маленькие истребители, несколько крейсеров вели бой с «Предвестником Лояна», истребители «Авроры» носились туда сюда, в попытках помочь везде, но проигрывали по всем фронтам, сама станция из-за отключенных внешних мониторов просвечивалась почти насквозь, и было совершенно очевидно, что часть её полностью захвачена Юмаради. Некоторые сектора горели, местами отсутствовала гравитация или жизнеобеспечение, и только верх северного полушария и сектор командования ещё сохранял прежний вид.

— Что со связью? — Гидеон взглянул на панель управления. — Она у них отключена?

— Да. Очень на то похоже, — ответил До Хань Линь, — но, может, мы в зоне…

— Говорит адмирал Картер. Все, кто меня слышит… — услышали они сквозь шум голос Адмирала. Только вот голос этот звучал вовсе не из устройств связи, а со стороны отсека кают-компании.

Гидеон и До Хань Линь переглянулись и одновременно поднялись с мест. Осторожно, вскинув бластеры наизготовку, они проверили коридор у мостика, а затем вошли в кают-компанию — там никого не было. Голос повторился снова и снова… Советники стали обшаривать помещение, пока, наконец, не обнаружили вещи, оставшиеся от Джима Родденбери. Они забрали их, чтобы отдать семье, и теперь с недоумением смотрели, как эти самые вещи говорят с ними голосом адмирала. Звук шёл от одной из нашивок формы КРИ.

— Адмирал, — осторожно произнёс Гидеон, взяв в руки нашивку.

На той стороне возникло молчание, а потом короткий ответ.

— Советник Донаван? Это вы?

— Ваш компьютер не распознаёт голосовые сигнатуры? — удивился Гидеон.

— Компьютер не работает, — бросила Кейт. Её голос шёл с перебоями, некоторые слова угадывались интуитивно.

— Мы привели ригелианцев. Каково положение на данный момент?

— Личный состав разбросан по станции, заблокировано всё, я не могу покинуть кабинет даже через специальный выход. Со мной два Советника. И всё.

Гидеон переглянулся с До Хань Линем и кивнул.

— Держитесь, Кейт. Оставайтесь на месте и ничего не предпринимайте, кроме действий по собственной безопасности. Мы скоро будем.

— Да я уж надеюсь, — отозвалась она, и связь прервалась громким неровным шипением.

Как легко можно обмануть человеческое сознание, как способно оно поверить в любую исполнившуюся мечту, в любое счастье. Поверить и привыкнуть.

Нина пребывала в уверенности, что сны о космосе лишь плод её воображения, отражение её тревог за учёбу и за предстоящую свадьбу с соседским парнем-юристом. Она отгоняла остатки видений, прогуливаясь с мамой вдоль пляжа и мечтала о свадебном платье. Пенистая зеленовато-голубая волна накатывала на песок, касалась ног и края белого лёгкого платья, которое Нина нашла в шкафу. Её любимое платье. Бриз мягко касался рыжих локонов, и они щекотали открытые плечи, пахло морской водой и чем-то тёплым, приятным и сухим — Нина определила это как запах солнца. Она остановилась, улыбнулась морской пене и, войдя в воду по щиколотку, закрыла глаза. Всё это было знакомо ей с детства, но именно сегодня она не могла надышаться этим, набыться тут. Счастье и восторг захлестнули её с головой и на пике этих чувств, в самых ярких их проявлениях, Нине вдруг почудилось, что на пляже стоит не она, а другая женщина — светловолосая, строгая, с ясным зелёным взором.

— Нина! — разнеслось над пляжем, и видение рассеялось, а вместе с ним и воспоминание о нём.

Нина обернулась, посмотрела на мать, а потом увидела его — своего жениха, он бегом спускался к ней с цветущей возвышенности, за которой виднелась крыша его дома. Её жених — Ричард Нейтан — жил с отцом в доме на холме прямо на берегу, дом же родителей Нины стоял в глубине и прятался под сенью буйного цветения сада. С берега его было не видно, зато было видно другой дом, сияющий на скале точно стеклянное гнездо невиданной птицы — скала остриём врезалась в море, и от того сравнение с птицами казалось почти символическим. В этом доме жили Чеховы, родственники Нейтанов. Сестра отца Ричарда когда-то давно вышла замуж за младшего Чехова и тоже родила сына, но Нина была плохо знакома с ними и редко встречала кого-то из них лично, только знала, что семья там большая и состоятельная.

— Нина, — запыхавшийся Ричард поймал её в охапку, поднял над землёй и закружил. На нём была светлая рубашка и светлые брюки из ткани, которая искрилась на солнце, хотя наощупь, казалось, состоит из чистого хлопка. Нина рассмеялась и обхватила его за шею. — Пойдём, отец мясо приготовил, — Ричард поставил её на землю и обернулся к маме Нины, — и вы пойдёмте, Элизабет. Это очень вкусно.

— Спасибо, — она тепло улыбнулась ему и покачала головой, — но мне самой нужно готовить ужин. Я вернусь к Лео, а вы ступайте. Приятного вам отдыха, — Лиззи подмигнула дочери, развернулась и пошла в сторону дома. Тёмно-русые волосы, приталенное длинное платье в мелкий цветочек… Нине казалось, она всегда знала маму такой, невесомой феей, миражом… миражом…

— Идём, — Ричард взял её за руку, и едва возникшее чувство тревоги растворилось в его голосе, — папа очень нас ждёт.

— Свяжитесь с Лагости, советник Линь, — бросил Гидеон, когда они оба пробились в сектор управления «Новой Земли» и снова запустили центральный компьютер. На вспыхнувших мониторах защитным кольцом вокруг станции вставали корабли ригелианцев.