«Приём, друзья мои», — он с каким-то злорадным удовольствием заметил, как дёрнулся Си Мусс, Ричард и девчонка. Да, его способности могли пугать неподготовленных, но Лар никогда не использовал их во зло. И всё же пугать вот так иногда было приятно. — «Ведите себя естественно и слушайте», — он увидел, как Рич указывает блондинке на него, и кивнул. В их головах стоял страшный шум, и пришлось раздать ценные указания, прежде чем начать разговор. — «Пожалуйста, сосредоточьтесь на том, что хотите сказать и не говорите вместе. Я объединю ваши сознания с моим, чтобы мы могли всё обсудить. Есть разговор. Постарайтесь отвечать мне, не открывая рта и не издавая ни звука».

Существо в форме с ключами подозрительно осмотрело его, но, ничего не поняв, развернулось и снова пошло в обратную сторону.

«Ричард», — мысленно обратился Лар.

«Ты ненормальный⁈» — крепко стискивая зубы и кулаки, откликнулся тот. — «Ты же погибнешь! Они забрали стабилизатор, и ты погибнешь, если продолжишь».

«Ничего подобного! Не кипятись как сверхновая», — Лар ухмыльнулся, — «считывание голосов, чтение чужих мыслей, поддержание собственной жизни в любой атмосфере или вакууме не требует от меня использования никаких сил или способностей. Это у меня в природе. Одно плохо, различаю я тебя только по одежде. В Лицо только Марго… а где она, кстати?»

Ричард закатил глаза и покачал головой.

«Где-то здесь. Если ты обращаешься к нам всем, вероятно услышишь и её», — подумал он, напрягаясь, чтобы не увести мысли в сторону.

«Да, я чувствую её сигнатуру, но не уверен, что она жива…»

«Тут все живы», — мысленно хрюкнул Си Мусс, — «видел её в начале отсека, когда мою клетку затаскивали».

«Здесь я», — тихо пробормотала Марго и снова затихло. Если б в этот момент не было полного молчания, её не услышал бы даже Лар.

«Хорошо», — Лар не смог сдержать облегчённого вздоха, вызывав этим ухмылку Ричарда.

«Что за девчонка? Человек?» — обратился к нему Лар, уверенно встретив насмешливый взгляд.

«Давняя знакомая, её нельзя бросать», — Ричард откинул чёлку со лба.

«Понял», — серьёзно ответил Лар и добавил. — «Я подумаю, что делать, готовьтесь. Действовать придётся быстро, без споров и вопросов. Все согласны?»

Ответ он уже знал.

— В теории, чисто гипотетически, — произнёс Гидеон под нарастающий в коридоре шум, — какие у нас шансы? Среди Юмаради не должно быть ни Акустико, ни Флёрсарин, ни самих Ауро, полагаю?

Лагости Аки тряхнул головой и выругался совершенно по-человечески.

— Чёрт их разберёт. Никто не знает.

Родденберри нервно хохотнул, переглянувшись с До Хань Линем.

— Плохо! — вдруг произнёс тот и сделал стремительное движение вперёд одновременно с тем, как на мостик выкатилась небольшая сфера, выпускающая какой-то газ. До Хань Линь остановил сферу мечом, воткнув его в пол и нажал что-то на рукояти — меч мгновенно сложился и накрыл сферу непроницаемым прозрачным куполом. Дым заклубился внутри.

Гидеон громко хмыкнул.

— Напомните мне, почему мы до сих пор не используем ваше оружие, советник Линь?

— Потому что для него нужно знать техники дао, которые наследие некоторых национальностей просто не потянет из-за генетики, — он вернулся к ним и на вопросительный взгляд Гидеона спросил. — Что ещё не так?

— У вас теперь нет оружия.

До Хань Линь вздохнул, обернулся к Родденберри и отобрал трость, а затем, не говоря ни слова, раскрутил её посередине, одну часть оставил себе, другую отдал обратно.

— Теперь есть, — бросил он Гидеону и снова посмотрел на Родденбери. — Извините, Джим, придётся поделиться.

— Без проблем, — отмахнулся тот.

Больше они не разговаривали. Отряд Юмаради ввалился на мостик и занял полукруг, отрезая их от выхода. Один из них попытался сдвинуть ногой поставленную на сферу с газом защиту, но не тут-то было — купол вцепился в пространство и пол так, будто всегда был там. Второй, на вид постарше и другой расы, отвесил первому подзатыльник, явно сомневаясь в его умственных способностях. Выпускать газ сейчас, когда все в сборе в узком помещении… Гидеон ухмыльнулся в бороду, подумав об этом. Юмаради восприняли его ухмылку, как призыв к действию, и кинулись в бой.

Гидеону сложно было судить о боях такого рода, он никогда в них не был, и сейчас предполагал, что всё его внимание будет сосредоточено на противниках, но ошибся. Он лишь успел занять боевую стойку, как До Хань Линь сделал несколько шагов вперёд и вдруг использовал приём, о котором Гидеон только слышал, но никогда не видел. Парящий шаг. Сильный высокий мужчина никогда не выглядящий лёгким пёрышком, именно как пёрышко порхнул вверх и пошёл по воздуху, мгновением спустя обрушившись оттуда на врагов. Ряды Юмаради тут же смешались, однако их было слишком много, чтобы решить этим исход боя. Завязалась драка, в которой ряды противника отделили До Хань Линя от Гидеона, а их обоих от Родденбери и Лагости Аки. Ловкий, изящный, словно небожитель из старинных легенд, До Хань Линь плавно и точно наносил удары. Большинство Юмаради выбрали его своей целью и жестоко ошиблись — через четверть часа пол был усеян теми, кто обманулся, решив, что это самая лёгкая цель. До Хань Линь будто бы владел магией, хотя это была боевая техника. Гидеон прекрасно об этом знал, и очень сожалел, что не может в полной мере насладиться зрелищем — ему приходилось защищаться от древообразных существ, из тела которых, казалось, случайным образом вырастали длинные острые шипы. Один из них появился так стремительно, что Гидеон едва успел выставить перед собой трость, но не заметил второго противника, и толстая острая ветка проткнула ему плечо. Гидеон разозлился, стал действовать активнее, точнее — действительно, разве можно будет назвать его первым советником, если он не способен победить каких-то древесных мымр. Бой захватил его, и на время Гидеон потерял из вида и До Хань Линя, и Лагости Аки, он был увлечён и горел желанием закончить всё это. Закончить и выжить.

— Гидеон! — его собственно имя долетело до него будто сквозь пелену тумана, и он обнаружил себя стоящим с тростью, проткнувшей голову последнего древовидного существа. Дыхание сбивалось, со лба катил пот. — Гидеон, — повторил голос До Хань Линя, и взгляд прояснился, мир обрёл чёткость, принося и осознание. Словно закончился боевой транс, которого с ним никогда не случалось. Гидеон шумно выдохнул, разжал руку и обернулся.

До Хань Линь стоял в окружении горы побеждённых — убитых и раненых — врагов, но смотрел не победно, а горько, так, что щемило сердце. Гидеон перевёл взгляд в сторону, и дыхание перехватило, закружилась голова. Он пошатнулся и опёрся на трость. Лагости Аки стоял с бластером в вытянутой руке, которым он, по всей видимости, только что застрелил Ауро в форме Юмаради: тот валялся на полу в двух шагах от него, а между ними стоял бледный Джим Родденбери и обескровленными губами пытался что-то произнести. Только спустя мгновение Гидеон заметил, что в груди Джима торчит металлический тонкий обоюдоострый меч — Ауро использовали такие в бою ещё до выхода людей в космос. Джим встретил взгляд Гидеона и стал заваливаться на бок. Лагости Аки поймал его и опустился вместе с ним на пол.

— Он спас мне жизнь, — произнёс Лагости, хлюпая перепонками, когда Гидеон оказался рядом и тоже упал на колени. Гидеон впервые видел слёзы ригелианца и не знал от чего ему сейчас больнее: от того, что доверившийся ему человек, ранен, или потому что над ним плачет чуждое людям существо. Лагости провёл ладонью по перепонкам, которые были у них вместо ушей, стирая выступившую там влагу, и прошептал. — Простите, я знаю, что в вашей культуре мужчины не плачут, но в нашей — это привилегия мужчин.

Гидеон ничего не ответил. Он смотрел в лицо человека, которого не должен был брать с собой, но взял. В лицо человека, для которого больше не было разницы, как закончится война и выживет ли человечество. Теперь Джиму Родденбери было совершенно всё равно.