— Крис, — весело обратился к ней Бобби, когда она закрепила косу магнитной резинкой, — если мы выберемся…

— Если? — Крис повернулась к нему и скрестила руки на груди. — Не если, а когда! — притворно надувшись, поправила она.

— Ладно, когда… — он дерзко ухмыльнулся, — когда всё закончится, выйдешь за меня замуж?

Крис на мгновение растерялась, но этого мгновения хватило, чтобы Бобби понял: она восприняла его слова всерьёз.

— Мечтай! — бросила она и ткнула пальцем в сторону его планшета. — Работай давай. Жених! — Крис рассмеялась и снова отвернулась, благодаря космос за то, что на её коже не видно, как она на самом деле покраснела от его слов. Сердце в груди стучало как сумасшедшее.

— Ну, правда, — Бобби встал. — Я на «Гауссе», когда нас выкинуло в космос, когда помогал тебе с рукой, не врал. Я серьёзно.

— Не подходи, — предупредила Крис, встретив его взгляд в зеркале. — Поживём — увидим, ладно? Надо понять, как связать бортовую систему «Гаусса» с чипами «Пегаса». Всё остальное потом.

Бобби снова сел, уткнулся в планшет и загадочно улыбнулся. Откуда-то он уже знал, что их чувства по-настоящему взаимны, и пока ему этого было достаточно.

Проводка искрила, гравитация то и дело выключалась, прерывая идущий на мостике бой.

— Что случилось? — воскликнул До Хань Линь, упавший с потолка после отключенной гравитации. В отличие от остальных, его падения не были чем-то хаотичным, он умело координировал своё тело и как кошка вставал на ноги, как бы его ни перевернуло. Прямо сейчас он приземлился рядом с Гидеоном, помог ему подняться и активировал свой клинок, который не использовал с момента защиты Чехова и команды на «Авроре». Налетевший на них Юмаради напоролся на клинок и упал — одежда в месте удара окрасилась ярко-оранжевым. Рядом той самой тростью, которую советник Линь когда-то давал Чехову, сражался Родденберри в компании с Лагости Аки.

— Прорвали оборону, — ответил Гидеон. — Прикрылись проходящими транспортниками. Корабль, на котором мы прибыли, взорван, в этом где-то пробоина, из охраны в живых уже никого, — он перезарядил бластер и выстрелил в ещё одного, вбежавшего в этот момент на мостик. — Пока нас спасает только то, что они шныряют по кораблю.

— По дороге сюда, мне показалось, что их не так уж и много. Это спланированная прицельная акция небольшим отрядом. Если разрыв в обороне исправили, у нас может получиться, — ответил До Хань Линь, протыкая ещё одного врага.

Многие из тех, кто сражался в этой войне, впервые видели Юмаради так близко. Представления о них разительно отличались от их настоящего облика — это были кочевники, собравшие в своих рядах столько видов и рас, что конфедерация едва ли могла насчитать столько союзных субъектов. Казалось, беспорядочные путешествия по галактикам, периодические набеги и захваты тех или иных ресурсов, мелкое воровство и контрабанда, должны были отразиться на всех участниках: никто точно не ожидал увидеть в Юмаради одетых в единую форму смелых и имеющих свой кодекс «пиратов», а не оборванцев в лохмотьях с сомнительными целями и идеями. Это смешало ряды многих серьёзных отрядов и армий и в первую же фазу войны дало шанс Юмаради выиграть с десяток в теории провальных для них сражений.

— Господа, — Лагости Аки и Родденбери разобрались с противниками со своей стороны и присоединились к Гидеону. — Отступать некуда, за нами управление кораблём, — у Лагости в руках искрила электрическая бита, и он, оценив оружие всех присутствующих, покосился на бластер Гидеона. — Надо бы что-то поцелесообразнее.

— У меня есть, — До Хань Линь завёл руку за пояс, коснулся ремня и, обхватив ладонью что-то в воздухе, извлёк из режима маскировки ещё одну трость с острым наконечником. Она щёлкнула и разложилась на полтора метра, когда До Хань Линь протянул её Гидеону.

— Не слишком? — Гидеон отступил, чтобы видеть оружие полностью.

До Хань Линь дважды сжал рукоять в руке, и трость укоротилась вдвое.

— Так нормально? Справишься?

Гидеон усмехнулся, принимая трость.

— Не быть мне первым Советником, если я этого не смогу. Спасибо.

В коридоре раздавался топот, шум и крики, но никто не сражался, что могло значить только одно — они остались вчетвером. До Хань Линь переглянулся с Лагости Аки, потом глубоко вздохнул и занял боевую позицию.

— Да поможет нам Будда.

— Хватит болтать! — чей-то писклявый голос врезается в голову и раскалывает её надвое. Глухой удар, вскрик, шаги и пиканье каких-то систем.

— Эй! Товар сказали не портить! — высказался другой, каркающий, неприятный и не менее болезненно попадающий в мозг.

— А чё такова? Всё равно цветку всех скормят.

— Как приказано, так и сделаем, — сказал, как отрезал второй.

Лар с трудом открыл глаза — сквозь гул в голове, усилившуюся боль и тошноту проступили ощущения шершавой поверхности под ладонями, бледно-голубой навязчиво мерцающий свет заискрил на ресницах. Он обнаружил себя на четвереньках в клетке, где нельзя было ни выпрямиться, ни лечь в полный рост, система блокировки здесь явно носила характер ограничения на использование способностей любых рас, и Лар впервые ощутил радость и гордость за то, что частично является человеком. Не обладая какими-то особыми способностями, люди всегда находились будто бы вне общей био-технологической системы. Это была их слабость, и это была их сила. Лар попытался коснуться лица и тут же отдёрнул руку — кожу жгло, а нос, казалось, сравнялся с лицом и больше не был похож на нос вообще.

Рядом тоже стояли клетки, в одной из которых он заметил Ричарда, во второй — какую-то беловолосую девчонку, на которую Ричард смотрел во все глаза, Марго не было нигде. Лар не шевелился, ему важно было оценить обстановку, прежде чем принимать какие-то решения. Он украдкой осмотрел другие клетки и обнаружил ещё несколько своих знакомцев, включая Си Мусса — тот лежал на полу в позе эмбриона и периодически вздрагивал. Между клетками ходило высокое жилистое существо в форме, принадлежности которой Лар не знал, оно носило переливающийся электричеством нейтрализатор или нечто, похожее на него, и связку электронных карт-ключей, по всей видимости, от клеток.

Существо медленно прошествовало в конец отсека и скрылось на время, в которое Лар сменил позу и вскинул голову, не сумев сдержать удивления. Энергия Флёрсарин проснулась в нём, что могло значить только одно — ограничение способностей не работает на обе его расы. Однако подумать об этом он не успел, Ричард обратился к беловолосой девчонке. Диалог, который было бы необдуманно пропускать. Лар прислушался.

— Тиана? Тиана! — позвал он, и она подняла заплаканное лицо, ахнула, прижала ладонь ко рту, бросилась к прутьям клетки, но едва схватившись за них, отпрянула, получив небольшой удар током.

— Рич…

— Как ты здесь оказалась? Что случилось?

Она плюхнулась обратно и запустила пальцы в распущенные слипшиеся волосы, убирая их назад.

— Папа не отвечал, — плаксиво начала она. — Я была на Ригеле, переживала, что могло что-то случиться, и решила вернуться на «Аврору». Но началась война. Транспортник, на котором я летела, перехватили. Меня взяли в плен, — Тиана шумно всхлипнула. — Потом меня держали с другими, костюм вот дали защитный, чтобы я не умерла, но ты сам слышал… Нас везут на Ауро-эс, чтобы скормить какому-то цветку…

— А ну заткнулись там все! — существо в форме возникло словно из ниоткуда и пригрозило Тиане своим оружием.

Лар опустил взгляд, раздумывая, как поступить дальше. Слова существа понимал только он, и это делало его нахождение на корабле козырной картой для всех пленников. Да, Лар мог бы в одиночку освободить всех, но пострадать и не выполнить миссию, потому что в этом плане был один серьёзный просчёт — стабилизатор, который сделал ему Си Мусс, куда-то исчез. И Лар догадывался куда. Ему потребовалась пара мгновений, чтобы принять решение и собраться с мыслями. Телепатия никогда не входила в способности флёрсарин, которые серьёзно расходуют энергию, а посему заниматься этим было безопасно, по крайней мере, на короткий период времени. Лар сел в позу лотоса и мысленно обратился к Ричарду, Марго, Си Муссу и той девочке, — он и сам не знал, зачем она ему, но чувствовал, что в этом есть какая-то ещё неизвестная ему необходимость.