— Ты отвратительный… — она произнесла нечто на языке Ауро, но Ричарду не нужно было объяснять, что это значит, по интонации считывалось всё. — Я ненавидела тебя. Ненавидела. Ты так орал, когда я убила твою мать, что мне пришлось использовать свои отростки, чтобы заткнуть тебя, приручить. Я чуть было не бросила это всё… Человеческие дети ужасны.

Ричард задыхался и одновременно разрывался на части от отчаяния, горя и невозможности принять то, что она говорит. Одно дело было слышать это от Антона, от советников, и совсем другое, увидеть воочию, услышать от неё, её голосом. Смотреть в глаза самого близкого человека, и понимать, что ты никогда ничего не значил для него. Елена говорила что-то ещё на языке Ауро, но Ричард уже не слушал — краем глаза он заметил Тиану. Сначала она лежала на спине, не двигаясь, но потом нашла в себе силы перевернуться, достала нож, хотела встать на ноги, но не смогла, и поползла на четвереньках.

— Ты умрёшь, — проговорила Елена. Ричард взглянул на неё и снова невольно на Тиану. Та уже подкралась достаточно близко, замахнулась ножом и метнула его прямо в Елену. — Тварь! — зашипела Елена, бросила Ричарда и развернулась. Хлёсткий удар повалил Тиану на пол, но нож достиг цели. Правда попал не в спину, а в плечо, рассёк кожу, выпуская из-под неё серебристый эфир. Елена зашлась пронзительным визгом, ещё раз хлестнула Тиану и Ричарда лианами и кинулась к выходу.

— Держи её! — крикнула Тиана. У неё по лбу текла кровь из-под линии волос, но она лишь вытерла её кулаком и села.

Ричард лежал, хватая ртом воздух — горло саднило, лёгкие горели огнём, и ему совсем не хотелось никого догонять, стрелять, убивать.

— Пусть… идёт… — прохрипел он, — помоги мне, надо вколоть вакцину.

— Но она… — возмутилась Тиана.

Ричард заставил себя приподняться на руках, подполз к клумбе, бывшей только что домом для жуткого вьюна, и привалился с нему спиной.

— Пусть идет!

Лар дождался восстановления и стабилизации двигателя шаттла, ещё раз проверил все системы и перезагрузил ядро управления, а потом ввёл координаты, однако оказалось, что попасть напрямую в эти координаты теперь нельзя. Там по какой-то причине срабатывала защита ригелианских полей. Лар промучался ещё добрые сутки, пока, наконец, не допёр, что надо бы проверить сводку новостей конфедерации — оказалось, «Новая Земля» временно защищена многоуровневым полем обороны Ригеля. Пробиваться через эту структуру официально было бы абсолютной потерей времени, учитывая, как именно его выставили с «Новой Земли» и за что. Нужен был другой подход.

В целом, Лар мог и не возвращаться. Он хотел быть с Марго, он чувствовал, что так правильно, но всё-таки сомневался, а не последовать ли за «Пегасом», не начать ли выполнять волю брата в самом деле? Сомнения одолевали его до тех пор, пока он не вспомнил то, что за всем эти безумием почему-то вылетело у него из головы. А может, развеялось действие какого-то эффекта. Тот, кто ввёл его в беспамятство первый раз и, возможно, заставил убивать, был человеком — советником До Хань Линем. В первый миг Лара это до ужаса напугало, но потом он припомнил ещё детали и осознал вещь ещё ужаснее, чем воздействие на себя самого — Ауро нашли способ пробраться в самое сердце человеческой цивилизации, что его — полукровку-флёрсарин — специально убрали с дороги. Ведь он мог им помешать и сделал бы это. Но как они подчинили его? Ничто не влияло на флёрсарин, ничто не могло бы прицепиться к ним, в том числе и такая липучка как аур-эсинада.

Он ещё долго исследовал эту тему, пока составлял план дальнейших действий. Ему никак не удавалось связать воедино поступок Ауро. Если это на самом деле были они, то почему, имея возможность вырубить его, просто не отдали его цветку? В последнее время он сильно подпортил им жизнь, и они, наверняка, давно узнали, кто он такой. А если они хотели сначала рассорить флёрсарин и людей, то зачем им было убивать ригелианцев, когда сразу можно было начать убивать людей?

Вопросы без ответа мучали его, но для того в любом мире и существует одиночество, чтобы познать себя, суть вещей и окружающий мир. Так Лар во второй раз пришёл к мысли, что Марго и остальные своим решением не изгнали его, а спасли.

Лар решил не усложнять себе жизнь, поэтому ввёл координаты за границей Солнца в Солнечной системе, чтобы звезда скрыла его присутствие, а потом обернулся собой другим и просто переместился, минуя оборону ригелианцев. Выбор места выхода стал для него самой большой сложностью, он не знал, что могло измениться за время его отсутствия, но справедливо предположил, что адмиральский сектор всё ещё пуст, даже если старый кабинет готов к использованию. Его туманная фигура в чёрном плаще появилась в нише в конце коридора у входа в приёмную адмирала, на несколько минут расползлась густым туманом, втянулась в стабилизатор и вырвалась обратно, принимая прежний облик. Лар осмотрелся — через призму рубиновых глаз мир выкристаллизовывался калейдоскопом всевозможных энергий, звуков, невидимых, но ощутимых волн. Нужно было вернуться в человеческую форму, но что-то останавливало его… что-то… Далеко не сразу он понял, что именно — не просто понял, а почувствовал. Человеческий страх, ужас и отчаяние, которое раскраивало его пополам и мешало нормально принимать реальность, а вместе с тем тьма и ненависть такой силы, что становилось физически тяжело.

Вокруг не было ни души, адмиральский сектор молчал, но в новом кабинете что-то происходило. В новом, уже восстановленном кабинете, точно кто-то был. И прежде чем Лар успел использовать все свои способности, понимание снизошло на него священным звёздным озарением.

Кейт. Адмирал была в опасности, адмирал от страха была еле жива.

Ночью Кейт не могла заснуть. Ей то снился взрыв КРИ, после которого её выбрасывает в космос, то леденящие душу лианы Ауро, которые она видела лишь на видео-сводках, то Гидеон с металлическом тросом, торчащим из груди. Она встала в страшной тревоге, но снова заставила себя накраситься, убрала волосы в пучок: сегодня по плану было проверить работу ригелианских техников, узнать, не было ли связи с «Авророй», и переехать обратно в свой кабинет. За помощью Кейт хотела обратиться к До Хань Линю, который ещё вчера подтвердил, что с ним уже всё хорошо, и что он непременно ей поможет.

После кофе и завтрака стало легче, ужасы снов развеялись, и на душе стало спокойнее. Кейт застегнула китель, проверила табельное оружие и отправилась по делам. Только после выхода из центра управления, с забивающимся от беспокойства сердцем — «Аврора» по-прежнему не присылала сводок — Кейт обнаружила, что где-то посеяла защитный медальон. Или оставила его в квартире. Сначала она хотела идти его искать, но потом подумала, что на станции вряд ли появится Ауро, а если появится, она успеет заскочить в лабораторию и взять новый медальон.

Кейт вышла из лифта в адмиральском секторе, пересекла коридор, приёмную и открыла дверь в кабинет. Доступ был только у неё и До Хань Линя. Думать, что кто-то вломиться к ней, казалось не просто глупым, но и совсем нереалистичным, потому что, если уж это и могло случиться прежде, то с обновлённой системой защиты, да ещё сразу после предыдущих прецедентов — едва ли. Дверь закрылась за ней.

— Компьютер, свет, — сказала она в полной темноте и вздрогнула.

Свет вспыхнул и она оказалась под дулом бластера, направленного на неё. Бластер держал До Хань Линь.

— Советник?.. — с вызовом обратилась она.

— Советник, — передразнил До Хань Линь. — Только не тот.

Кейт прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы взять себя в руки. Нельзя было панике позволить завладеть ей прежде, чем она узнает, что происходит. Пожалуй, самая неприятная для Кейт вещь была в том, что она занимала должность адмирала, имея большую склонность к панике в патовых ситуациях — это всегда казалось ей существенным недостатком, но прежний адмирал так не считал.