— Пост главы конфедерации, — прохрюкал чей-то переводчик, — и нам бы лучше туда не попадать. Мало ли чего подумают, ещё нас преступниками объявят.

— Только не со мной, — проворчал Лар и прищурился. — И тем не менее… — Ричард поймал его взгляд, задавая молчаливый вопрос, но Лар только развёл руками. — Вернёмся на мостик, надо посмотреть, что с «Илларионом». Если он вернулся в норму, будем думать, а если нет… у нас проблемы.

— Ты не можешь сбросить с нас тяговый луч? — скептически уточнил Ричард.

Лар поджал губы и, сорвавшись с места, пролетел мимо него.

— На. Мостик!

Лагости Аки недвижимо слушал Гидеона до самого конца, потом устало опустился на первый попавшийся стул.

— Я слышал об этом. Давно. Об «Извлекателе». Но мы не вмешивались во внутренние дела людей, а с внешней стороны… уничтожение планет никогда нам не грозило. Райские островки, вроде Земли, находились в лучшем случае в соседней галактике. Если всё это так, если Ауро дошли до такого…

— Что подсказывает твой опыт и знания, Лагости? — тихо спросил Гидеон. — Ты знаешь несоизмеримо больше меня… Сейчас, решив рассказать тебе это, я понадеялся, что ты сможешь помочь. Прояснить ситуацию.

Лагости коснулся пальцами перепонок и покачал головой.

— Мы слишком молодая раса, чтобы судить о таком, Гидеон. Ты и без меня предположил, что пилоты «Пегаса» лишь случайные винтики в целой системе или ключи к чему-то, чего без них не достичь. Причина, очевидно, кроется не в них, не в людях или самих Ауро, а в глубинах прошлого. Может быть, в том ужасном памятном конфликте-противостоянии Акустико и Ауро, на заре создания конфедерации… Это опасно, это слишком масштабно, чтобы сейчас… — он замолчал, не находя подходящего человеческого слова.

Гидеон хмыкнул.

— Предлагаешь нам в это не лезть?

Лагости вздохнул.

— Предлагаю заняться тем, что пока в наших силах. Помочь «Новой Земле», а потом разобраться с «Авророй», защитить Ригель и галактику от Аур-эсинада или хотя бы попытаться, — он задумчиво посмотрел в сторону и достал рабочий планшет. — Кстати об этом, — Лагости открыл какой-то файл и развернул его в голографическом режиме. Над экраном планшета замерцало видео с лаборатории, в которой учёный-ригелианец вставал на одну маленькую платформу, тут же исчезал с неё и появлялся на другой, расположенной в двух метрах от первой, потом одна из платформ втягивалась в пол, и тот же учёный без всяких вторых платформ перемещался внутри лаборатории в разные места с одной точки. Без сбоев. Без ошибок. Без травм.

— Что это? — Гидеон поднял взгляд на Лагости Аки, опасаясь верить в то, что видит.

— Мои учёные взяли технологии Ауро и улучшили их. Транспортировка живых существ теперь возможна даже без платформ приёма. Только в одну сторону, правда. Мы это сделали, благодаря твоим рассказам о спасении с «Авроры». Мы структурировали знания, написали код, совместно с Акустико разработали варианты технологий, и вот… это последние успешные опыты. У нас получилось, и мы используем это в решении вопроса с «Авророй», если ты не против. Устройства запущены в массовое производство.

— Хочешь сказать, ты позволишь установить это и в корабли «Новой Земли»? Во все корабли?

— Во все, — заверил его Лагости. — В транспортники, боевые корабли, крейсеры и пилотируемые исследовательские шаттлы, на станции и планеты. Мы не Ауро. Эти технологии стоят того, чтобы пустить их в массовое производство. А ещё я прихватил с собой оружие и вакцины, блокирующие любое проявление Аур-эсинада. Пребывание Ричарда Нейтана в нашем медицинском центре, пусть и короткое, дало нам знания, опыт и необходимые материалы, чтобы начать производить это лекарство… Видишь, Гидеон, от нашего общения с людьми одни плюсы.

— Чёрт возьми! — воскликнул Гидеон, — если б я был адептом объединённой веры, я бы сказал, что тебя и До Хань Линя мне послал сам бог. Вы как две шкатулки с сюрпризом. Ещё что-то?

Лагости тихо рассмеялся.

— Я не всемогущ.

— Компьютер, — бросил Лар, едва появляясь на мостике, — запроси связь с «Илларион».

— Отказано, — без промедления отозвался компьютер.

— Что ты сделал с кораблём? — насмешливо уточнил Ричард, вошедший следом. — Твоя сила сломала ему мозг?

— Знаю не больше тебя… — не разделив его ехидства серьёзно сказал Лар, а потом вздохнул и наклонился, чтобы заглянуть в смотровое стекло. «Илларион» перед ними был совершенно обыкновенный, от прежней ситуации не осталось и следа.

— Компьютер, дай сводку по «Илларион». Что с ним происходит? — снова спросил Лар.

— Возвращение к повышенному уровню защиты и скрытности, данные недоступны, проходит сбор повреждённых кораблей, данные недоступны, на станции ведутся технические работы, данные недоступны.

— Почему корабли были повреждены? — удивился Ричард. — Акустико ведь готовились к какой-то атаке.

— Произошёл сбой системы. Атака была отменена.

— Компьютер, есть ли возможность выйти из притяжения тягового луча? — встрял Лар, не позволяя Ричарду снова задать компьютеру вопрос. — Мы не принадлежим «Иллариону», зачем мы им?

— Тяговый луч безопасен. Выйти невозможно. Контакт установлен. Связь будет доступна после прибытия.

Лар и Ричард переглянулись, одновременно недовольно вздохнув.

— Ладно, подождём и посмотрим, чего от нас хочет это светило галактики, — проворчал Лар и, с размаху усевшись в кресло пилота, скрестил руки на груди. Ричард бросил на него косой взгляд и усмехнулся.

Октавия ходила из стороны в сторону по тому самому саду, где, казалось, совсем недавно, миг назад для её бесконечной жизни, она в первый раз принимала Нину и Антона. Нина, находившаяся на «Илларионе» теперь, была совсем другой — что-то безвозвратно ушло из неё, и Октавия знала что. Было ли это облегчением или тяжёлой утратой? Она не находила в себе сил ответить на этот вопрос. Сейчас её больше занимало другое.

После успешного разрешения ситуации с «Пегасом», она запустила проверку всех систем, запросила перепись Акустико, находящихся на «Илларионе», отправила пострадавших техников в медицинский сектор, а пилотов «Пегаса» на их корабль, и только тогда получила важное сообщение — тяговые лучи притянули корабль кочевников Юмаради. Только вот какое дело, кочевники на этом корабле все оказались мертвы, зато осталось около трёх десятков живых людей и почти столько же иссинианцев, а с ними, что вызывало крайнее недоумение, полукровка флёрсарин. Это настолько шокировало Октавию, что она потребовала привести полукровку немедленно, а остальных отпустить. Но он не согласился. Это было неприятно и в то же время любопытно — будь на его месте кто-нибудь другой, Октавия наверняка попыталась бы применить силу, но флёрсарин, пусть и полукровка, был слишком силён, чтобы ссориться с ним впустую. К тому же она сама знала лишь об одном полукровке, и была уверена, что не ошиблась на его счёт. Пришлось договариваться. Октавия ждала невыполнимых требований, а он всего лишь попросил помощи для людей, которые прибыли с ним, свободы иссинианцам, и полной охраны, сопровождения и лечения для трёх его спутников. Это было ещё одной любопытной странностью, и Октавия, в желании поскорее с ним встретиться, согласилась на всё. Она отдала приказ подлатать корабль Юмаради и отпустить на нём иссинианцев домой, тем более, что по сведениям от ригелианцев и эллейн, за планеты Исса как раз велась последняя ожесточённая борьба, и помощники там точно не помешали бы. Людей же посадили на транспортник конфедерации, чтобы доставить их в колонию на Ригеле, а заодно и обменяться товарами с ригелианцами. С последней просьбой всё вышло немного сложнее, но всё же Октавии хватило власти, а Акустико знаний и умений, чтобы двум женщинам, за которых так просил полукровка, оказать медицинскую помощь, а мужчину разместить в подходящем помещении и предоставить возможность перемещаться по станции после всех необходимых проверок его состояния.