Вириус прислонился к стене рядом с кнопкой, затаив дыхание, и тут же вытянулся по стойке, когда дверь открылась, и командующий со стражей почти вылетели в коридор. Они стремительно направились к выходу, но когда кабинет главы закрылся, остановились.

— Я знаю, что ты слушал нас, — Акари Эс не смотрел на Вириуса, но ему и не нужно было смотреть. Вириус едва не потерял сознание от страха и потому с трудом смог разобрать его следующие слова. — Сияния звёзд и вечного мира, мальчик. Да поможет нам космос, да пребудет с нами свет звёзд, — Акари всё-же обернулся и встретил взгляд Вириуса без всяких сомнений и превосходства, а потом вдруг поклонился. Поклонился, не просто соблюдая акт вежливости, а будто был не чужим человеком, близким родственником или братом, и Вириус, преисполнившийся благодарности, поклонился ему в ответ.

Нина долго общалась с Кристиной, Марго и Тианой — Бобби в их разговор почти не лез. Они обсудили прошлое, будущее и настоящее, ещё раз прошлись по основным важным моментам прошедших событий и, наконец, перешли к весёлой болтовне, Бобби только и оставалось удивляться, как женщины могут прощать друг друга и становиться близкими подругами после одного-двух эмоциональных разговоров. Нина хотела поддержать Кристину, но и Марго тоже, которая за время пребывания у флёрсарин стала ей близка, с Тианой же она нашла язык прямо сейчас, и их прошлые разногласия были забыты. Удивительно, как менялась Тиана, когда ей не нужно было поддерживать образ высокомерной красотки: она была дипломатичной, остроумной и местами смешной. Да, она ещё испытывала чувства к Антону, но больше не скрывала, что именно по просьбе Ричарда стала встречаться с ним, и не могла отрицать, что так, как Антон смотрит на Нину, он не смотрел ни на кого. Нина в этом сомневалась. Вообще с того момента как они очнулись после выматывающей пиксельной битвы в компании с МАРИ, Нина сомневалась во всём. Антон будто не придавал особого значения тому, что произошло между ними, будто бы не понимал, что их миссия, война и дела не единственные темы, которые стоило бы обсудить. Но он молчал. Со стороны казалось, что времени катастрофически не хватало, что их постоянно носит по звёздным волнам судьбы, но стоило Нине замедлиться, как она поняла — это совсем не так. На то, что мы действительно хотим, всегда есть время. Вот и сегодня они договорились встретиться, когда в медицинском отсеке все лягут спать, чтобы пойти на «Гаусс» и проверить свои догадки насчёт карты детализации — ни слова о личном, ни слова о том, что тогда случилось. А ведь до встречи с Ричардом, Ларом и другими, пока их проверяли и лечили, у них было много времени наедине, а он не сказал ни слова, даже не поцеловал её ни разу по-настоящему. Может быть, она поспешила? Может быть, Антон и правда, добившись своего, потерял к ней интерес?

Голографический браслет чипа появился над запястьем, сообщая, что пора уходить, и Нина, распрощавшись со всеми, замкнула шлем защитного костюма, вышла в коридор, где её уже ждал блестящий двухместный шаттл.

Антон ждал её в техническом отсеке «Гаусса» с ключами доступа. Акустико, суетившиеся там, позволили им войти — они только что вернулись с перерыва и были чем-то очень взволнованы и что-то искали, но Нина сразу поняла, что с ней и Антоном это не связано.

— Что они ищут? — спросила она, твёрдо решив, что будет вести себя так, будто ничего не происходит. Если ему этого хочется, она не станет ничего требовать и ничего ждать, но как же это тяжело. Как, чёрт возьми, тяжело!

— Глава конфедерации потеряла какой-то объект, кажется, того голубого мотылька, который нас встречал в первую с ней встречу, — Антон открыл шлюз и первым вошёл на корабль, Нина больше не стала ничего спрашивать.

Вспыхнуло верхнее освещение, подсветились шахты, ведущие в дополнительные отсеки, и двери, в одну из которых совсем недавно вошёл Лар. Конечно, сейчас ни его, ни Октавии на корабле не было: приход Нины и Антона был заранее согласован, и Октавия нашла достаточно веский предлог, чтобы увести внезапно ворвавшегося на корабль полукровку-флёрсарин, однако она и подумать не могла, какую на самом деле оказала этим услугу. Антон сказал ей, что они с Ниной хотят вспомнить прошлое, попросил, чтобы никто им не мешал, и эта ложь сработала.

— Нам точно не помешают? — спросила Нина, когда они остановились перед нужной дверью.

— Помешают вряд ли, а вот вытащить информацию о том, что мы тут делали, думаю, вполне, — он коснулся панели двери, замок щёлкнул и створка втянулась в стену, оставляя проход в непроглядную темноту.

Нина и Антон, не сговариваясь, расстегнули шлемы защитных костюмов, вдохнули тёплый воздух корабля и переступили порог.

— Я правильно поняла, Ричард собирается на «Аврору»? — Тиана сидела на своей койке, завернувшись в белое покрывало и смотрела прямо перед собой.

Марго только что выпила капсулу, которую Акустико давали им вместо еды, и лежала, опираясь на изголовье, ей не хотелось разговаривать, но не ответить она не могла. Вообще с момента разговора с Ричардом, Антоном и Ларом в палате по большей части стояла тишина, говорить и вовсе стало не о чем, когда ушла и Нина, только Кристина и Бобби изредка тихо переговаривались о чем-то своём.

— Собирается, — произнесла Марго. Ей, как и всем в палате, раздали серебристые костюмы, которые одновременно выполняли функцию защиты и повседневной одежды. Акустико создали партию таких для продажи на Ригель, основная часть ушла с транспортниками, а эти придержали для тех, кто остался. Своими костюмами теперь располагали только пилоты «Пегаса», но это было не важно, всех сейчас слишком мало заботил внешний вид. Серебристый костюм лежал у койки на небольшом стенде, который Акустико, видимо, задумывали, как прикроватную тумбочку, Марго же, как и все в «палате» была одета в тонкий лечебный комбинезон, поддерживающий организм и одновременно передающий показания на медицинский аппарат.

— Марго?

— А? — Маргарита несколько раз моргнула. Странно было на душе, и мысли постоянно убегали куда-то в сторону, будто часть её находилась где-то далеко, будто кто-то унёс часть её боли с собой, заменив мечтательным туманом. — Не беспокойся, — сказала она, взглянув Тиане в глаза, — я тебя тут не брошу. Куда бы ни отправился Ричард, я отправлюсь с ним и сделаю всё, чтобы сначала тебя доставили на Ригель. Судя по новостным сводкам, там сейчас безопасно.

Тиана надулась.

— Я не хочу на Ригель. Мой отец на «Авроре», и я хочу его спасти. Вот ты же научилась драться и стрелять, и я смогу, и пойду с Ричардом.

Марго фыркнула.

— Какая ты ещё глупая, Ти. Не то что бы это можно было сделать за пять минут и с лёгкостью, это как учиться танцам. У тебя ведь никакой подготовки физической нет, и твои бальные танцы не считаются.

Крис прислушалась к ним и улыбнулась уголком губ.

— Да бросьте, мадам Лабуле, полезный навык в нашей-то ситуации. Мы научим, если нужно, — она подмигнула Тиане, — всё получится.

Марго так резко повернулась к ней, что закружилась голова и пришлось переждать это состояние, прежде чем отвечать.

— Во-первых, давай на «ты», Кристина. А во-вторых… я не знаю, что нас ждёт дальше, и ты знать не можешь, зачем давать надежду?

— Надежду⁈ — взвилась Крис. — Это не надежда, это возможность ей спастись, тем более, если мы не знаем, что нас ждёт. Нужно быть готовым ко всему, и боевая подготовка, хоть какая-нибудь, в нашем случае это шанс выжить, а не блажь.

Марго усмехнулась и тряхнула головой, от чего её длинные кудряшки рассыпались по плечам.

— Может быть, ты и права. Кто знает, вдруг вы последние люди, кого я увижу в своей жизни.

— Оптимистично, — буркнул Бобби.

Крис улыбнулась Марго, потом встретилась взглядом с Тианой, и их обоих неожиданно пробило на смех. Марго вздохнула, но не смогла сдержаться и рассмеялась тоже. Так смеются люди, когда проблем и тревог наваливается столько, что одно и остаётся — смеяться, чтобы не сойти с ума. На время между ними воцарилось единодушие, окончательно разрушившее их прежние разногласия, но тревоги и страхи никуда не ушли, и вскоре они снова стали серьёзными и молчаливыми. На этот раз тишину нарушила Марго.