— Довольно! — её голос прорезал воздух, и она рванула вперёд.

Её хвост взметнулся, ударив женщину в грудь. Та отлетела назад, ударившись о стену, но мгновенно вскочила на ноги, стиснув зубы.

— Почему ты жива?! — прошипела Мел Фар, наступая.

Она не ответила, просто бросилась вперёд, но Бат Рен наконец решил действовать. Он двинулся с такой скоростью, что я едва успела моргнуть. Его хвост ударил её в ноги, сбив с ног, а затем он схватил её за горло.

— Сейчас ты умрёшь!

Я подняла пистолет, но пальцы дрожали. Я не успею. Он убьёт её!

И в этот момент…

Дверь ангара взорвалась.

Осколки металла разлетелись в стороны, и в проёме возникла фигура, окутанная голубым свечением.

— Саргон.

Он вошёл, не торопясь, его хвост извивался за спиной, а глаза горели холодной яростью. За ним — двое других мятежников, их лица скрыты масками, но в руках — оружие.

Бат Рен разжал пальцы, отшвырнув женщину в сторону, и медленно развернулся.

— А вот и наш изгнанник.

Саргон даже не удостоил его ответом. Его взгляд скользнул по мне, и я увидела в нём облегчение.

— Лера, всё в порядке?

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Мел Фар засмеялась.

— Как трогательно. Но ты опоздал.

— Нет. — Саргон сделал шаг вперёд. — Я как раз вовремя.

Бат Рен оскалился.

— Ты действительно думаешь, что сможешь победить меня?

— Я уже сделал это.

И тогда всё началось.

Бат Рен рванул вперёд, его хвост сверкнул, целясь в горло Саргона. Но тот даже не шелохнулся. В последний момент он уклонился, и его собственный хвост вонзился в плечо Бат Рена.

Тот зарычал, но не отступил. Его кулак со всей силы врезался в живот Саргона.

Удар.

Саргон лишь усмехнулся, будто не почувствовал боли.

— Это всё?

Его хвост свернулся в петлю, обвивая шею Бат Рена. Тот захрипел, пытаясь вырваться, но Саргон уже держал его на грани.

Мел Фар бросилась вперёд, но один из мятежников перехватил её, схватив за хвост.

— Не мешай.

Женщина, которая вела меня через весь корабль, резко вскочила на ноги, её зелёные глаза сверкнули.

— Стой!

Её голос прозвучал резко. Саргон замер, его хвост всё ещё сжимал шею Бат-Рена, но он не добивал.

— Он ещё нужен живым, — сказала она, подходя ближе.

Саргон медленно повернул голову, его взгляд был холодным, почти нечеловеческим.

— Зачем?

— Его будут судить по закону, и тебе это тоже выгодно, я всё расскажу.

Губы Саргона дрогнули. В его глазах боролись ярость и любопытство.

Бат Рен, воспользовавшись моментом, попытался вырваться, но Саргон лишь сильнее сжал хвост, заставив его захрипеть.

— Тебе повезло.

Его хвост дёрнулся — резкий, точный удар в висок. Бат Рен обмяк, глаза закатились, и он рухнул на пол без сознания.

— Мы их забираем. А вы летите с нами. Там подлечитесь, и я тебе всё расскажу.

Саргон даже не обратил внимания на её слова. Он просто прошёл мимо, шаг за шагом сокращая расстояние между нами. Его глаза не отрывались от меня, в них горело что-то дикое, неконтролируемое — ярость, облегчение, жажда.

Саргон был уже рядом. Он не сказал ни слова.

Просто обхватил меня руками так крепко, что у меня перехватило дыхание, приподнял с земли, прижал к себе — и я почувствовала, как его тело дрожит.

— Как же я рад, что с тобой всё в порядке, — его голос прозвучал хрипло, почти шёпотом.

А потом…

Потом его губы накрыли мои.

Жадно. Грубо. Без права на отступление.

Я вцепилась в его плечи, чувствуя, как его пальцы впиваются в мои бёдра, как его хвост обвивается вокруг моей ноги, будто боится, что я исчезну.

Этот поцелуй был не просто прикосновением.

Это было клятвой.

«Я здесь. Ты со мной. Никто больше не разлучит нас».

Он оторвался только тогда, когда воздух в лёгких закончился, но не отпустил. Лоб прижался к моему, дыхание горячее, неровное.

— Ты дурак, — прошептала я, чувствуя, как дрожит голос. — Ты мог погибнуть.

Он рассмеялся.

— А разве могла быть другая развязка?

И снова поцелуй. Уже мягче. Уже нежнее.

Но с той же ненасытностью.

Словно даже этого мало.

А вокруг…

Кровь. Трупы. Разгромленный ангар.

Но в этот момент для нас существовали только мы.

И больше ничего.

Корабль повстанцев оказался неожиданно… уютным.

Я стояла под струями горячей воды, закрыв глаза, и пыталась смыть с себя не только грязь и пот, но и воспоминания. Кровь на руках. Взгляд того охранника. Холодные глаза Мел Фар.

«Ты убила человека».

Мысль ударила с новой силой, заставив меня резко открыть глаза. Пальцы впились в кафель душевой кабины, оставляя на влажной поверхности белые следы.

Дверь со скрипом приоткрылась, выпуская клубы пара в каюту.

— Место найдется?

Его голос прозвучал прямо у уха, заставив меня вздрогнуть.

Я обернулась. Саргон стоял в проеме, опираясь плечом о косяк, и изучал меня привычным прищуром — так, словно я была сложным механизмом, который он пытался разобрать взглядом. Струи воды стекали по его груди, огибая шрамы и свежие синяки, оставленные сегодняшним боем.

— Ты серьезно? — попыталась я сделать голос строгим, но он предательски дрогнул.

Он шагнул внутрь, не дожидаясь ответа, и дверь автоматически закрылась за ним. Тесное пространство душевой внезапно стало еще меньше.

— А что? — Его пальцы скользнули по моему плечу, смывая остатки пены. — Думаешь, после всего пережитого я позволю тебе исчезнуть из виду хотя бы на минуту?

Его рука опустилась ниже, и я закусила губу.

— Саргон…

— М-м?

— Я... убила человека.

Он замер. Затем медленно поднял мою руку к своим губам и прижал к ним ладонь.

— Ты выживала.

— Но он…

— Был готов убить тебя, — перебил он, — и если бы ты это не сделала, то я сейчас бы держал твой труп.

Я сглотнула. Он был прав. Но от этого не становилось легче.

Саргон внезапно притянул меня к себе так сильно, что я почувствовала каждую напряженную мышцу его тела — даже сейчас, в эту мирную секунду, он был готов к бою.

— Ты не виновата, — прошептал он, прижимаясь губами к моему виску. — Ни в чем.

Я вздохнула, прижимаясь к его груди.

— Ты же многих убивал... — прошептала я. — Как ты это пережил?

Он замолчал на мгновение, его пальцы замерли на моей спине.

— Не пережил, — наконец ответил он, и его голос прозвучал неожиданно тихо, без привычной насмешки. — К этому не привыкнуть.

Я отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. В них не было ни бравады, ни усталого безразличия — только глубокая, прожитая годами тяжесть.

— Но ты же…

— Делал то, что должен был, — перебил он. — И да, со временем становится легче. Но если бы я сказал, что не помню каждого — солгал бы.

Его рука поднялась, мокрые пальцы коснулись моей щеки.

— И знаешь что? Хорошо, что не можешь к этому привыкнуть.

— Почему?

— Потому что это значит, что ты ещё человек. — Его губы дрогнули в подобии улыбки, но в глазах оставалась серьёзность. — Гораздо страшнее обратное.

Я сжала его руку в своей.

— А ты?

— Я... свыкся. Но не смирился. — Он нахмурился, подбирая слова. — Это как шрам. Не болит, но напоминает.

Вода продолжала литься, но мне вдруг стало холодно.

— И со мной так же будет?

— Да. — Его ответ прозвучал твёрдо. — Ты не привыкнешь. Не свыкнешься. И это останется с тобой до конца жизни.

Саргон начал гладить меня по голове, его пальцы медленно скользили по мокрым прядям, словно пытаясь успокоить меня.

— Домывайся спокойно, — прошептал он, слегка наклонившись. Он вышел, оставив меня одну под струями воды.

Когда я вышла, завернувшись в мягкое полотенце, в каюте уже стоял аромат еды. На небольшом столе были разложены странные, но аппетитно выглядящие блюда — что-то напоминающее жареное мясо с пряными травами, тёмный хлеб с золотистой корочкой и даже фрукты, похожие на земные, но с необычным фиолетовым оттенком.