— Никогда.

Мел Фар даже не дрогнула, только приподняла бровь, будто наблюдала за вспышкой раздражённого зверька.

— Ты не понимаешь, что предлагаешь, — прошипела я, голос дрожал, но не от страха — от ненависти. — Я не стану.

— О, милая… — она покачала головой, губы растянулись в холодной усмешке. — Ты думаешь, у тебя есть выбор?

— Всегда есть выбор! — я ударила кулаком по столу, тарелки звякнули. — Можете убить меня. Можете пытать. Но я не стану говорить ему, что он для меня ничего не значит.

Её хвост медленно извивался за спиной. Но лицо оставалось спокойным.

— Ты глупа.

— Нет. — Я оскалилась. — Просто я не предам человека, который спас мне жизнь и которого я люблю. Не стану врать, даже если цена — жизнь.

— Ради его будущего, — поправила она, голос стал резче. — Он мог бы стать великим охотником. А вместо этого… что? Будет скитаться по человеческим колониям, играя в солдатика?

— Он уже великий! — крикнула я. — Он адмирал Альянса! Он командовал тысячами людей, защищал целые сектора! А вы… вы просто боитесь, что он сильнее вас.

Тишина.

Мел Фар замерла. Её глаза сузились, в них мелькнул опасный огонёк.

— Ты переходишь черту, человечишка.

— О, я уже давно её перешла, — я рассмеялась, горько и резко. — Мы с Саргоном прошли через ад. Нас пытались убить пираты, зеллоны, ваш мерзкий охотник… И знаешь что? Мы выжили. Потому что мы вместе. И если ты думаешь, что я сейчас предам его…

Я резко толкнула стол, тарелки со звоном упали на пол.

— Ты ошибаешься.

Мел Фар медленно поднялась. Её хвост напрягся, чешуйки заблестели в свете зала.

— Жаль. — Голос её стал тихим. — Ты могла уйти живой.

— Живой и сломанной? — я фыркнула. — Нет уж.

Она вздохнула, будто разочарованная, но в её глазах читалось что-то ещё… уважение?

— Всё равно будет так, как я хочу, а ты пойми, что больше такого прекрасного шанса я тебе не предоставлю.

Прошло уже больше двух суток с тех пор, как я говорила с Мел Фар. Два дня в этой проклятой тюрьме, где единственное живое существо, которое я вижу, — это та самая девушка, что приносит еду.

Тишина. Давящая, бесконечная. От неё медленно съезжаешь с катушек — я ловила себя на том, что начинаю прислушиваться к собственному дыханию, лишь бы хоть какой-то звук. А ещё эти мысли о Саргоне, которые грызут, не дают ни на чём сосредоточиться.

И самая мерзкая мысль — а вдруг он согласился остаться?

Ведь что у него было на Земле? Люди, которые сплавили его подальше, лишь бы избавиться от «слишком правильного адмирала». Детство? Тоже не сахар. А здесь… Здесь ему предложат власть, статус, может, даже что-то большее.

Послышались шаги. Я сразу поняла, чьи они. Опять эта девушка — с холодным, пронизывающим взглядом, будто я ей что-то должна. Она шла с подносом в руках, на котором опять была та же самая дрянь.

Подошла к решётке. Я даже не взглянула в её сторону. Когда-то в голове мелькала мысль — рвануть, когда она принесёт пищу. Но потом я вспомнила Саргона. Если все здесь такие… бежать было бы бессмысленно.

Решётка исчезла, и она, как всегда, вошла, поставив поднос на пол. Обычно она сразу уходила, но в этот раз замерла, уставившись на меня. Так пристально, что мне стало не по себе.

— Что-то не так? — буркнула я, раздражённая её взглядом.

— Ешь, — коротко бросила она. — И желательно всё.

— Опять силы понадобятся для чего-то? — язвительно спросила я.

— Нет. Но советую поесть. — Она сделала паузу, потом добавила тише: — Это важно.

И прежде чем я успела что-то ответить, она резко развернулась, вышла — и решётка снова засияла, загородив выход.

Я подошла к подносу, ощущая странное беспокойство. Еда выглядела как обычно — та же безвкусная субстанция, но сегодня она почему-то вызывала у меня ещё большее отвращение. Возможно, из-за слов девушки: «Это важно».

Я начала медленно есть эту гадость, и через некоторое время ложка звякнула обо что-то твёрдое.

— Что за…?

Я наклонилась ближе, раздвинула еду пальцами — и увидела небольшой свёрток, аккуратно завёрнутый в тонкую плёнку. Сердце забилось быстрее. Оглянулась на решётку — никого. Тогда я быстро вытащила свёрток, развернула его…

И увидела листок бумаги. На нем было написано всего несколько слов: «Потерпи, скоро всё закончится».

Сердце колотилось так сильно, что казалось, сейчас вырвется из груди. Я сжала записку в ладони, словно боялась, что она исчезнет, если хоть на секунду перестану её чувствовать.

Неужели это он?

Мысли путались, смешиваясь с дикой, неконтролируемой надеждой. «Он не оставил меня». И даже стало стыдно от того, что в мою голову забрели те мысли.

Губы сами растянулись в улыбке — первой настоящей улыбке за эти бесконечные дни. Я зажмурилась, представляя его: вот он пробирается по этим холодным коридорам, вот его хвост подрагивает в готовности к бою, вот его глаза — такие знакомые, такие его — ищут меня в этой темноте.

Он идёт!

Я вскочила с кровати, не в силах усидеть на месте. Каждая клетка тела будто кричала: «Скоро. Скоро. Скоро».

Но вместе с радостью пришло и беспокойство.

А если это не он?

Я замерла, сжимая записку. Вдруг это ловушка? Вдруг Мел Фар решила сыграть со мной, проверить, на что я способна? И эта девушка, с чего бы ей помогать мне? Она ведь служит Мел Фар.

Сердце бешено колотилось, но теперь не только от надежды — от сомнений, которые лезли в голову, как назойливые насекомые.

«А если это действительно не он?»

Вдруг это просто очередная игра Мел Фар? Проверить, насколько я готова верить в спасение? Может, она хочет увидеть, как я сорвусь, начну искать выход, а потом… поймает меня с поличным?

«Но зачем?» — другая часть меня сопротивлялась. «Она уже предложила сделку. Я отказалась».

Я медленно разжала ладонь, разглядывая строки.

«Потерпи, скоро всё закончится».

Почерк был неровным, словно писали в спешке. Не похоже на что-то официальное, на подстроенную ловушку. Да и зачем так заморачиваться? Если бы они хотели сломать меня, просто бросили бы в карцер или начали пытать.

«Нет, это он. Должен быть он».

Я прижала записку к груди, закрыв глаза. Вспомнила его голос, его руки, его упрямый взгляд.

Он не оставит меня.

Но… почему эта девушка с хвостом рискнула передать записку? Кто она? И почему решила помочь?

Я медленно спрятала листок под матрас, стараясь не шуршать. Даже если это ловушка — что я могу сделать? Сидеть сложа руки? Нет. Лучше верить. Лучше быть готовой.

(Саргон)

Меня бросили в эту чертову комнату, как будто я был каким-то непослушным щенком. Комфортная, да. Широкое ложе, еда, даже душ с водой. Но всё это — клетка. Красивая, удобная, но клетка.

Тишина.

Только мерный гул вентиляции где-то за стенами. Я сидел на краю кровати, пальцы сжаты в кулаки так, что суставы побелели. Время тянулось мучительно медленно, но я не шевелился. Не позволял себе ни единого лишнего движения. Потому что знал — если сорвусь сейчас, это может стоить Лере жизни.

Дверь открылась беззвучно.

Женщина вошла в комнату с подносом в руках. Принесла еду. Она замерла в проходе, поймав мой взгляд. Видимо, боится подходить — мало ли, вдруг я её прихлопну? Ну а чего ждать-то? Сначала увели Леру — черт знает куда, а теперь хотят, чтобы я покорно кивал и прыгал по команде. Как бы не так. Я всё равно выберусь отсюда, найду её, а потом разберусь с их «начальством». Если они уже сейчас людей за мусор считают, то какие проблемы ещё натворят? А я, как адмирал, обязан такие угрозы... ликвидировать.

Она всё же решилась сделать шаг под моим пристальным взглядом. Вот он, шанс — можно было бы рвануть, использовать её как заложницу, прорваться... Но где Лера? Без этого всё бессмысленно.

Она оставила поднос на столе и уже хотела уйти, но обернулась. И в её глазах мелькнуло что-то... знакомое. Странно. Я точно видел её впервые.