За окном Земля начинает стремительно удаляться, уступая место чёрному бархату космоса.

Саргон поворачивается к иллюминатору, и на секунду его лицо становится серьёзным.

– Красиво, правда? – говорит он тихо.

Я невольно смотрю туда же.

– Да, красиво.

И разве может что-то измениться?

Как оказалось, может…

Я тихо выскальзываю из его каюты и торопливо семеню к каюте номер шесть. Дверь с тихим шипением раздвигается, и я буквально вваливаюсь внутрь, позволяя багажному модулю бесшумно последовать за мной.

Только когда дверь закрывается, я начинаю осознавать весь масштаб своего позора.

Мой багажный модуль тихо парит рядом, будто сочувственно поддакивает. Я швыряю нейроинтерфейс на кровать – он отскакивает и жалобно пищит: «Ой! То есть, прошу прощения, госпожа Вельская. Обнаружена ошибка в навигационных данных. Исправляю. Не бросайте меня, пожалуйста. Я стараюсь».

– Вот именно, стараешься, – бормочу я, снимая туфли и швыряя их в угол. – Так стараешься, что выставил меня идиоткой.

Нейроинтерфейс мигает голубым: «Но вы же сами сказали, что я – лучшая модель на рынке!»

– Лучшая модель не путает цифры!

«Это не я путаю, это сервер синхронизации…»

– Ага, конечно, виноват сервер, – я падаю на кровать и закатываю глаза.

В иллюминаторе – кромешная тьма, бесконечная и глухая. Даже звезды сегодня куда-то подались, будто их и не было. Чтобы хоть как-то отвлечься, я провожу пальцем по сенсорному коммуникатору – плоской панели, встроенной в стену кабины. Экран вспыхивает мягким голубоватым светом, и по каюте разливается приглушенное бормотание голограммных каналов. Думаю, хоть это отвлечёт меня, а в голове – назойливая мысль: «Чёрт, а он красивый».

Я тут же морщу нос.

– Нет, Лера, нет. Ты не будешь думать про какого-то хвостатого засранца, который чуть не выгнал тебя в коридор.

Но мозг предательски подкидывает картинку: его руки, его взгляд, этот хвост, изящно обвивающий…

– Ааа! – я накрываюсь подушкой.

Нейроинтерфейс осторожно подползает ко мне по одеялу: «Госпожа Вельская… Вам прислали сообщение».

– Кто?

«Капитан корабля. Приглашает вас на ужин в VIP-зал.»

Я приподнимаюсь.

– Кто ещё будет?

Нейроинтерфейс на секунду задумывается:«Данные о гостях ужина отсутствуют. Но если вам нужно, я могу взломать…»

– Нет! – я хватаю его и засовываю под подушку.

Он пищит обиженно. Я вздыхаю и смотрю в потолок. Совсем скоро я буду отдыхать на Проксиме, и эта мысль меня греет больше всего.

Я лежу на кровати, уставившись в потолок, когда вдруг раздаётся мягкий, но настойчивый голос бортового датчика: «Внимание, пассажиры. Через 15 минут мы будем пролетать на минимальном расстоянии от планеты Ксилон-7. Рекомендуется наблюдать через панорамные иллюминаторы».

Я тут же выключаю голо телевизор – экран гаснет, и каюта погружается в полумрак, если не считать мерцание контрольных лампочек на стене. Подхожу к иллюминатору, прижимаю ладонь к холодному стеклу и жду.

Сначала ничего. Только бесконечная чернота, усеянная редкими звёздами. Но потом – будто из ниоткуда – появляется она.

Ксилон-7.

Планета, которую ещё называют «Изумрудным Клыком».

Она огромная, переливающаяся всеми оттенками зелёного – от ядовито-салатового до глубокого изумрудного. Полосы бирюзовых облаков медленно плывут над её поверхностью, а кое-где сквозь них проглядывают тёмные пятна – то ли океаны, то ли бескрайние джунгли. Но самое странное – это свет.

От планеты исходит мягкое, пульсирующее сияние, будто вся она наполнена жидким светом.

«Ксилон-7 населена примитивными существами, известными как зеллоны», – продолжает бортовой компьютер. «На данный момент они представляют собой стайных хищников, напоминающих земных рептилий, но покрытых переливающейся шерстью. Категорически запрещены любые формы контакта».

Я прижимаюсь лбом к стеклу, пытаясь разглядеть хоть что-то ещё. Где-то там, в этих изумрудных лесах, рыщут зеллоны – длинноногие, с гибкими хвостами и множеством светящихся глаз. Они опасны, как земные тигры, но кто знает… Может, через тысячу лет они научатся строить города.

А пока – они просто часть этого дикого, необузданного мира.

Корабль медленно проплывает мимо, и я задерживаю дыхание, когда край планеты озаряется вспышкой – возможно, это стая зеллонов, выбежавшая на светящиеся равнины.

Красота.

Жуткая, неземная, но… завораживающая.

Неожиданно по кораблю проходит дрожь, будто кто-то большой и сильный стукнул по нему дубинкой.

Корабль дёрнулся так сильно, что меня буквально швырнуло с кровати. Я ударилась локтем о пол, а мой багажный модуль, мирно парящий в углу, вдруг завизжал и врезался в стену.

– Что за чёрт?! – вырвалось у меня, пока я пыталась встать.

И тут завыла сирена.

Резкая, пронзительная, она резала слух, а по всему кораблю замигали аварийные огни – красные, тревожные, бьющие в глаза.

– Внимание всем пассажирам! – раздался голос капитана через общий коммуникатор, но вместо привычной спокойной интонации в нём слышалась холодная сталь. – Корабль атакован. Повторяю – корабль атакован. Все пассажиры должны немедленно оставаться в своих каютах и следовать инструкциям бортового ИИ.

Я застыла на полу, сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Атакован? Кем?!

И тут – звук, от которого кровь стынет в жилах.

Знакомый треск плазменного оружия, за ним ещё один, потом глухой удар – будто что-то взорвалось в коридоре.

– Они уже на борту… – прошептала я, чувствуя, как по спине побежали мурашки.

Мой нейроинтерфейс, вывалившийся из-под подушки, вдруг взвизгнул: «Госпожа Вельская! Обнаружены вторжения в систему безопасности! Взломан грузовой отсек!»

– Кто?! – я схватила его, пальцы дрожали.

«Неизвестные. Но…» – он замолчал на секунду, затем голос стал тише, почти шёпотом: «Сканирование показывает… это пираты».

Пираты.

Слово ударило, как пощечина. Те самые, которых не должны были бояться на «Квантовом стриже».

За дверью послышались шаги – быстрые, тяжёлые. Чьи-то голоса, резкие команды.

И вдруг – удар в мою дверь. Я вздрогнула, отпрянув назад.

– Открывай! – прохрипел чей-то грубый голос.

Сердце замерло.

Дверь вздрогнула от очередного удара, и я отползла к стене, сердце колотилось так, что, казалось, его слышно даже сквозь вой сирены.

– Открывай, сучка, или мы вынесем эту дверь! – раздался хриплый механический голос автопереводчика.

Мой нейроинтерфейс заметался у меня в руках: «Госпожа Вельская, рекомендую активировать аварийный щит!»

– Активируй! – прошептала я, но было уже поздно.

Треск! – дверь вспыхнула синим, защитное поле моргнуло и погасло под мощным импульсом. ШИК! – плазменный резак вгрызся в металл, и через секунду дверь с треском разлетелась на куски.

Я зажмурилась от вспышки, а когда открыла глаза – передо мной стояли они.

Трое. Не люди. Но и не звери.

Гуманоиды, но кривые, словно их слепили из глины пьяным скульптором. Один – коренастый, с кожей серо-зелёного оттенка, покрытой буграми и шрамами. Второй – долговязый, с слишком длинными руками и выпученными жёлтыми глазами. Третий… Третий был хуже всех – его лицо напоминало человеческое, но слишком симметричное, слишком гладкое, будто маска, под которой что-то шевелилось.

– О-о-о, какая прелесть, – зашипел коренастый, скаля ряд острых, как иглы, зубов.

– Капитан заценит, – проскрежетал долговязый, проводя длинным синим языком по потрескавшимся губам.

Третий молчал, но его глаза – чёрные, без зрачков – буравили меня, словно сканируя.

Я прижалась к стене, сжимая в руке нейроинтерфейс.

– Не подходите! – бросила я, но голос дрогнул.

Коренастый захохотал, шаркая когтистыми лапами по полу.