И тут до Саргона наконец дошло. Он медленно повернулся ко мне, и на его лице читалось глубочайшее изумление, смешанное с облегчением.

— Вот почему, — прошептал он, глядя на меня, но словно обращаясь к самому себе. — Вот почему я не мог их найти. Я искал их корабли, их миры в обычном пространстве… а их там и не было. Они были здесь. За этой… дымкой.

Он провёл рукой по лицу, и я увидела, как с него спадает последний камень — камень человека, который годами считал себя недостаточно хорошим, недостаточно упорным, чтобы отыскать свои корни. Оказалось, дело было не в нём.

— Да, братец, — тихо сказала Сар Хай, и в её голосе впервые прозвучала не профессиональная отстранённость, а что-то похожее на грусть. — Не в тебе дело. Нас просто чертовски трудно найти. И, — она обернулась, и её взгляд стал твёрдым, — я очень надеюсь, что так оно и останется. Эта технология… это знание… оно слишком опасно и для нас, и для вас. Лучший мост между нами — это тот, которого нет.

Она снова посмотрела на нас, и на этот раз её взгляд скользнул по моим растрёпанным волосам, и её щёки снова покрылись лёгким румянцем. Она резко отвернулась, снова уткнувшись в показания датчиков.

— Итак, — она произнесла слишком громко и слишком бодро, явно пытаясь сменить тему. — Прибываем. Готовьтесь к обычному режиму. Добро пожаловать… ну, вы понимаете, куда.

— Сар Хай, — сказала я, стараясь, чтобы голос прозвучал мягко. — Иди, приляг. Или в душ сходи. Ты всё время на ногах, сначала бой, потом Совет, потом штурвал… Отдохни хоть немного. Мы с Саргоном тут за всем присмотрим.

Она подняла на меня глаза — в её зелёных глазах мелькнуло облегчение, смешанное с благодарностью. Она кивнула, слишком быстро, почти торопливо.

— Да. Спасибо. Я… я ненадолго.

Она развернулась и почти выбежала из кабины, словно боялась, что мы передумаем. Дверь закрылась за ней.

Я вздохнула, снимая напряжение с плеч, и плюхнулась в её ещё тёплое кресло. Пальцы привычно пробежались по сенсорным панелям, проверяя курс и показания систем. Всё горело ровным зелёным светом. Автопилот справлялся на отлично.

Хорошо, что Сар Хай каким-то образом настроила наш язык, и теперь и мы с лёгкостью справимся с управлением кораблём.

«Значит, час», — пронеслось у меня в голове. Целый час этого почти гипнотического полёта, когда звёзды кажутся неподвижными, а время течёт медленнее.

Саргон развалился в кресле штурмана рядом, закинув ноги на свободный пульт. Его плечи всё ещё слегка вздрагивали от сдерживаемого смеха.

— Не думал, — начал он, и в его голосе слышалась откровенная потеха, — что моя грозная, многоопытная, всех переигравшая сестрёнка… такая стеснительная. Аж уши горели, будто её на первом свидании застукали. Я уж молчу про то, как она на датчики пялилась, лишь бы на нас не смотреть.

Он фыркнул, и наконец смех вырвался наружу — низкий, раскатистый и очень довольный.

— Саргон, — сказала я строго, поворачиваясь к нему в кресле. Я попыталась сделать серьёзное лицо, но уголки губ предательски подрагивали. — Перестань. Не смей над ней смеяться. Ей и так нелегко.

— О, — он поднял бровь, и в его глазах вспыхнули озорные искорки. Он сложил руки на груди, изображая ужас. — Так у неё теперь есть личная заступница? Целых два против одного? — Он свистнул, качая головой с преувеличенным сожалением. — Ну всё, теперь мне точно несдобровать. Две женщины под одним началом, да ещё и родственные гены… Я обречён. Мне остаётся только сидеть тихо и беспрекословно выполнять все приказы.

Он подмигнул мне, и я не выдержала — рассмеялась. Воздух в кабине, ещё секунду назад наполненный неловкостью, снова стал нашим — лёгким и беззаботным.

— Именно так, адмирал, — кивнула я, пытаясь сохранить серьёзность. — Привыкай к новой расстановке сил. Теперь у нас большинство.

— Что ж, — он снял ноги с панели и развёл руками. — Капитулирую. Готов служить образцовым мальчиком на побегушках у двух прекрасных воительниц. Только, пожалуйста, пощадите.

Мы снова засмеялись, и этот смех был тем самым мостом, который вернул всё на круги своя. Корабль мирно плыл вперёд, унося нас к дому, а впереди был целый час самого обычного, самого лучшего на свете ожидания.

Станция «Юпитер-7» встретила нас оглушительной какофонией звуков и огней. Наш скромный корабль, предоставленный Советом, был немедленно взят в плотное кольцо буксиров и эскортных истребителей. Сработали системы автоматического опознавания, и нас, не мешкая, проводили к одному из стыковочных шлюзов.

Процедура идентификации была долгой и дотошной. Офицеры службы безопасности в чёрной униформе с каменными лицами проверяли наши ДНК, сканировали сетчатку, сверяли данные с архивами. Когда на экране наконец вспыхнуло зелёное «ИДЕНТИФИКАЦИЯ ПОДТВЕРЖДЕНА: ВАЛЕРИЯ ВЕЛЬСКАЯ, ИНЖЕНЕР-РАЗРАБОТЧИК», один из офицеров не сдержал вздоха облегчения.

Именно тогда мы узнали шокирующую правду. «Квантовый Стриж» был захвачен не благодаря хакерскому гению или технологическому превосходству пиратов. Всё оказалось банальнее и подлее. Капитан корабля, тот самый, чей голос звучал по системе оповещения в последние минуты перед захватом, оказался в сговоре с ними. Это он изнутри отключил квантовую броню и системы защиты, вывел из строя тревожные маяки. Корабль был обречён ещё до того, как пираты пошли на абордаж.

Когда дело дошло до Сар Хай, Саргон — и я впервые услышала его полное имя, когда он представился: «Саргон Валент» — был краток и твёрд.

— Это моя сестра, — заявил он, и его хвост, непроизвольно изогнувшийся за спиной, был веским доказательством его слов. — Без неё мы бы не выжили. Откуда она — не вашего ума дело. Судно мы нашли на Ксилоне-7, куда катапультировались с «Стрижа». Всё.

Нам пришлось повторить эту историю ещё раз на Земле, в стерильных кабинетах департамента космической безопасности. Если мои допросы прошли относительно мягко, то Саргона и Сар Хай держали дольше, задавая бесконечные уточняющие вопросы. Ситуация разрешилась только с прибытием высокопоставленных чинов из Альянса. После короткого совещания их отпустили с официальными извинениями.

Мне же, помимо извинений, сообщили, что корпорация «Эклиптика Динамикс» понесёт полную ответственность за произошедшее. Их отдел кадров не проверил капитана, их служба безопасности пропустила угрозу. За гибель людей им предстояло ответить по всей строгости закона, а мне, как выжившей и пострадавшей, будет выплачена немалая компенсация. Слова о том, что «Альянс не может позволить себе потерять таких специалистов, как вы и адмирал Валент», звучали лестно, но горько. Радость от справедливости смешивалась с горечью — ведь всё это стоило жизней множества невинных людей.

После всех разбирательств меня наконец отпустили. Я хотела, чтобы Саргон поехал со мной, но его сразу же окружила новая группа людей из Альянса — на этот раз с бумагами для подписания и десятками неотложных вопросов. Он поймал мой взгляд, его глаза извинились. Он мягко взял меня за подбородок, заставив посмотреть на него.

— Лера, иди домой, — тихо сказал он. — Отоспись. Отдохни. Успокой свою мать. Меня тут будут мурыжить ещё не один час. Я найду тебя, как только освобожусь. Обещаю.

Они с Сар Хай ушли в сопровождении важных чинов, а меня под белы ручки подхватили офицеры правопорядка и на казённом аэромобиле доставили до дома.

Дорога казалась сном. Знакомые улицы, рекламные голограммы, шум мегаполиса — всё это было таким родным и таким чужим одновременно. Я вышла из машины, чувствуя себя призраком, вернувшимся в свою прошлую жизнь.

Подъезд, лифт, знакомая дверь. Я не звонила, не предупреждала. Как потом выяснилось, маме, как и всем родственникам погибших, официально сообщили о моей смерти. Извещение лежало у неё в столе. Поэтому, когда я нажала кнопку сканера ладони и дверь с тихим шипением открылась, то, что последовало дальше, навсегда врезалось мне в память.