– А она ещё и бойкая! – он повернулся к своим. – Капитан любит, когда они сопротивляются.

Долговязый шагнул вперёд, его пальцы, их было шесть на каждой руке, сжались в кулаки.

– Бери её.

Я отчаянно оглянулась – выхода нет. Дверь разломана, окно – иллюминатор, за которым только космос.

И тут… В проёме появилась фигура. Высокая. Тёмная. С хвостом.

– Ой, кажется, я опоздал на вечеринку, – раздался его голос.

Саргон.

Он стоял, расставив ноги, его хвост извивался за спиной, металлический наконечник сверкал.

– А ты кто такой? – зарычал коренастый.

Саргон ухмыльнулся, обнажив клыки.

– Смысла нет говорить это мертвецам?

Саргон двинулся так быстро, что я едва успела моргнуть.

Его хвост взметнулся, металлический наконечник блеснул – и вонзился прямо в горло коренастого. Тот захрипел, захлебнулся собственной кровью и рухнул на пол.

Долговязый взвыл и рванулся вперёд, но Саргон развернулся, ударил его локтем в челюсть – хруст кости разнёсся по каюте.

Третий, с маской вместо лица, вскинул плазменный пистолет, но не успел выстрелить. Хвост пронзил его ладонь, оружие упало, а Саргон подхватил его в воздухе и выстрелил пирату между глаз.

Тишина.

И это всё? Так быстро?

Только тяжёлое дыхание и треск догорающих систем.

Я сидела, прижавшись к стене, глаза широко открыты.

– Ты... ты их убил.

Саргон повернулся, его глаза светились в полумраке красноватым отблеском.

– А у тебя были другие идеи? – он наклонился, поднял мой нейроинтерфейс и швырнул его мне. – Вставай. Мы уходим.

Я схватила устройство, пальцы дрожали.

– А другие? Пассажиры? Экипаж? Мы должны помочь!

Он вздохнул, протянул руку и резко поднял меня на ноги.

– Им уже не помочь.

– Но…

– Корабль захвачен. Их слишком много. Если пойдём туда – просто погибнем.

Его голос был твёрдым, без сожалений. Я отшатнулась.

– Ты хочешь сказать, что все…

– Возможно, но я точно не буду рисковать, даже если в той части корабля хоть кто-то жив.

Жестоко. Без прикрас. Но правда.

– Тогда... что нам делать?

Мы рванули по узкому проходу, освещённому аварийными огнями. Где-то впереди слышались крики, плазменные выстрелы, взрывы.

Первый пират выскочил из-за поворота – короткий, с перекошенным лицом. Не успел он поднять оружие, как хвост Саргона вонзился ему в горло. Без звука.

– Не останавливайся, – бросил он, уже таща меня дальше.

Второй оказался повеселее – успел выстрелить. Плазменная вспышка ослепила, но Саргон рванулся вбок, толкнул меня за угол, а сам прыгнул на пирата. Раздался хруст – шея ломается очень громко, оказывается.

Я прижалась к стене, сердце колотилось так, будто хотело вырваться. Кровь в висках. Дыхание сбитое.

– Ты в порядке? – Саргон схватил меня за плечо, его глаза сверкали в полумраке.

– Да, – выдавила я, хотя всё внутри дрожало.

– Тогда пошли.

Мы продолжили бежать, минуя разгромленные каюты, обломки техники, трупы... В основном мужчины и женщины преклонного возраста.

И вот тогда я увидела его.

Тот самый бортпроводник. Тот, что встретил меня с улыбкой. Молодой такой. Теперь он лежал на полу, его идеально выглаженная форма была залита кровью, а глаза... Они смотрели в потолок, пустые, безжизненные.

Я замедлила шаг, горло сжалось.

– Лера, – резко окликнул меня Саргон, хватая за руку. – Не смотри. Бежим.

Я кивнула, заставила себя отвернуться, но картинка уже впечаталась в мозг. Это напомнило мне то время, тогда я тоже только и могла, что просто бежать.

Ещё два поворота, ещё один пират. Саргон прикончил его ударом в висок, и мы оказались в техническом отсеке.

Спасательные капсулы. Ряд металлических «яиц», каждое – на двоих.

– Садись, – Саргон открыл ближайшую, толкнул меня внутрь.

Я взглянула на него.

– А ты?

Он усмехнулся, забрался следом, захлопнул люк.

– Куда ж я без тебя, инженерша.

Двигатели зашипели, капсула вздрогнула.

И мы рванули в чёрную пустоту, оставив за спиной охваченный пламенем «Квантовый Стриж».

Я проснулась от того, что что-то кололо меня в бок.

Сначала я подумала, что это нейроинтерфейс – может, он снова завис и тычется в меня углом, как это бывает. Но нет.

Я лежала не в капсуле. Не на мягком кресле с амортизацией. А в чем-то... отдалённо напоминающем шалаш. Грубые ветви, переплетённые в подобие стен, потолок из широких листьев, пропускающих красноватый свет. И подо мной – не мягкая подстилка, а чья-то одежда.

Чёрная, потрёпанная рубашка.

Я приподнялась, и мир тут же поплыл перед глазами. Голова гудела, как будто в неё встроили миниатюрный реактор, работающий на перегрузках.

– Очнулась наша соня, – раздался знакомый голос. Низкий, хрипловатый.

Я медленно повернула голову.

Саргон сидел у входа в это импровизированное укрытие. Он был без рубашки.

Я тут же отвела взгляд, но картинка уже врезалась в мозг: широкие плечи, рельефные мышцы, шрамы – много шрамов. И хвост, который теперь лежал спокойно, обвитый вокруг его ноги.

– Где мы? – спросила я, голос звучал хрипло, будто я не пила воды сто лет.

– На планете.

– О, спасибо, очень информативно, – я попыталась сесть, но голова закружилась, и я чуть не шлёпнулась обратно.

Саргон усмехнулся, подошёл, протянул руку. Я хотела отказаться, но мир снова поплыл, и мне пришлось схватиться за его пальцы. Тёплые. Грубые.

– Мы катапультировались с корабля, – сказал он, помогая мне подняться. – Капсула разбилась при посадке. Ты ударилась головой.

Я дотронулась до виска – там была плотная повязка.

– Ты... перевязал меня?

– Ну, я не собирался оставлять тебя истекать кровью, – он пожал плечами. – Так можно было тебя и на корабле оставить, всё равно тот же был результат.

Я осмотрелась. Шалаш стоял на краю небольшой расщелины, прикрытый от ветра скальными выступами.

– Так где мы? – повторила я.

– На Ксилон-7.

Я застыла.

– На... на «Изумрудном Клыке»?

Он кивнул, его глаза в полумраке светились странным желтоватым отблеском.

– Ты же сама видела её из иллюминатора. Теперь мы здесь.

Я резко вздохнула, вспомнив предупреждение бортового компьютера: «Категорически запрещены любые формы контакта».

– Но... это же смертельно опасно! Здесь эти... зеллоны!

Саргон пожал плечами.

– Капсула выбрала ближайшую планету с пригодной атмосферой. У нас не было выбора.

Как только я полностью встала, то осмотрелась получше. Шалаш стоял на небольшой возвышенности среди гигантских деревьев с фиолетовой листвой. Воздух был густым и влажным. Вдали слышались странные щелчки и посвистывания – местная фауна, о которой я так мало знала.

– Так что... теперь мы здесь одни? – спросила я, чувствуя, как по спине пробегают мурашки.

– Если только пираты не решили проследить за капсулой, – он кивнул в сторону груды предметов у стены. – Аварийный запас из капсулы. На пару дней.

Я медленно опустилась на камень рядом с ним.

– То есть у нас нет связи. Нет транспорта. И мы на одной из самых опасных планет в секторе.

– Ты забыла добавить, что вокруг могут быть зеллоны, – он оскалил клыки в подобии улыбки.

Я хотела ответить, но вдруг заметила, что его левое плечо перевязано полосой ткани от его же рубашки. Под ней проступало тёмное пятно.

– Ты ранен.

Он посмотрел на повязку, будто только сейчас вспомнил о ней.

– Пустяк.

– Пустяк? – я вскочила. – Ты истекаешь кровью!

– Не истекаю.

– Дай я посмотрю.

– Не надо.

– Саргон!

Он замер, и вдруг его хвост резко дёрнулся, наконечник блеснул в красноватом свете.

– Ты правда хочешь сейчас со мной спорить?

Тишина. Только странные звуки джунглей за стенками шалаша.

– Ладно, – наконец сказала я. – Но если ты свалишься от потери крови, я не стану возиться с тобой.