Каждое прикосновение к нему будто обжигало. Я чувствовала его дыхание – ровное, глубокое. Видела, как его грудь медленно поднимается и опускается.

И вдруг…

Сначала я почувствовала лёгкое щекотание на спине – будто чьи-то невидимые пальцы провели вдоль позвоночника. Я дёрнула плечом, решив, что это просто мурашки от его близости. Но потом…

Оно переместилось ниже.

Что-то тёплое, гибкое скользнуло по моей ноге, обвивая лодыжку, и медленно поползло вверх, под юбку комбинезона. Я резко ахнула, отпрыгнула назад.

– Что за...?!

Ничего. Никого. Только дрожь в коленях и учащённое дыхание. Я подняла взгляд – и поняла, в чём причина.

Саргон сидел, ухмыляясь. Явно наслаждаясь моей реакцией.

– Ты! – я ткнула в него пальцем, чувствуя, как лицо заливает жар.

Он приподнял бровь, делая вид, что не понимает.

– Я что?

– Ты... твой хвост!

– А что с ним? – он нарочито медленно оглядел свой хвост, который теперь лежал спокойно на земле, как ни в чём не бывало.

Я сжала зубы и стараясь не смотреть ему в глаза, закончила перевязку. Мои пальцы работали быстро и чётко, будто я собирала схему на скорости.

– Готово, – буркнула я, отдергивая ладони, словно обожглась.

Саргон покрутил плечом, проверяя повязку.

– Спасибо.

– Не за что, – пробормотала я, отворачиваясь.

Костер уже догорал, оставляя лишь тлеющие угли. Я хотела пойти собрать веток, чтобы подбросить в костёр, но Саргон остановил меня жестом.

— Я сам. Ты и так уже многое сделала. Сейчас покушаем и иди спать.

– А ты?

– Я подежурю.

Я хотела возразить, но тело само подсказало, что он прав. Веки налились свинцом, руки дрожали от напряжения.

– Ладно, – согласилась я, не в силах бороться.

Я отведала зелонское мясо которое на вкус оказалось просто потрясающее и отправилась спать. Последнее, что я помню перед тем, как провалиться в сон – жёлтые глаза Саргона, отражающие огонь, и его хвост, медленно чертящий линии на земле.

Будто что-то рассчитывает.

Я сижу у костра, слушая её ровное дыхание. Лера свернулась калачиком в шалаше. Её пальцы всё ещё сжаты в кулаки, будто даже во сне она готова драться.

Упрямая. Глупая. И чертовски храбрая.

Она думает, что я просто случайный пассажир. Что этот корабль, пираты, эта проклятая планета – всё совпадение.

Как бы не так.

Я смотрю на свои руки – шершавая кожа, мозоли, следы от ожогов. Не руки инженера, не руки дипломата. Руки солдата.

Адмирала Альянса. Который начал с самых низов. С улиц огромного мегаполиса, где выжить было тяжело.

Меня послали на Проксиму не отдыхать. Меня послали наводить порядок. Штаб Альянса в том секторе разложился – коррупция, утечки данных, целые звёздные системы, отданные на откуп пиратским кланам. И я должен был всё это разгрести.

А теперь я здесь. На планете, на которой ещё долгое время и не должна была ступать нога солдата.

Лера ворочается во сне, её лицо искажает беспокойство. Кошмар снится. Я знаю это выражение лица. Видел похожие сотни раз у новобранцев после первого боя.

Огонь уже почти погас, но внутри разгорается что-то другое — жаркое, настойчивое, от чего кровь пульсирует в висках. Всё моё внимание было приковано к ней.

Лера спала, немного растрёпанная, губы слегка приоткрыты в беспокойном сне. Её синтетический комбинезон как-то умудрился сползти с плеча, обнажая хрупкую ключицу, гладкую кожу, переходящую в округлость груди. Дыхание ровное, но прерывистое — будто даже во сне она не могла полностью расслабиться.

Какая же ты красивая…

Рыжие волосы растрепались, чуть взъерошенные. А глаза… Голубые, чёткие, будто светятся изнутри. Когда она смотрела на меня, казалось, они забирали всё внимание и забыть этот взгляд было невозможно.

Мысль пронеслась сама собой, неожиданная и наглая. Я привык контролировать каждую эмоцию, каждый импульс, но сейчас… Сейчас что-то внутри сдалось.

Я представил, как эти губы приоткрываются от моего поцелуя желают большего. Как её пальцы цепляются за мои плечи, когда я прижимаю её к себе. Как она дрожит, когда мой хвост скользит по её бедру, выше, выше…

Чёрт.

Юбка комбинезона задралась, открывая гладкую кожу на бедре. Я представил, как мои пальцы скользят по ней, как она вздрагивает от прикосновения. Как её дыхание сбивается, когда я целую её шею, а рука опускается ниже…

Я хотел услышать, как она шепчет моё имя. Хотел видеть, как её глаза горят от желания. Хотел почувствовать, как её тело отвечает на каждое моё прикосновение.

Лера перевернулась на бок во сне и скользкая ткань комбинезона съехала вверх, обнажив ещё больше, чем положено. Юбка задралась, открыв тонкие кружевные трусики — элегантные, но достаточно скромные, лишь подчёркивающие соблазнительный изгиб между бедром и ягодицей.

Если бы она не ворочалась во сне, ничего бы не открылось, но теперь взгляду невольно открылась эта интимная деталь.

Я сидел уже у почти погасшего костра и ненадолго задержал взгляд. Я представил, как мои пальцы скользят под эти кружева, как она вздрогнет от прикосновения, ещё полусонная, но уже чувствующая, что происходит. Как её дыхание участится, когда я прижму её к себе, а губы найдут её шею, потом…

Притянул бы её к себе, прижал бы к земле, ощутил бы её тепло. Заставил бы её забыть обо всём — о пиратах, о планете, о страхе. Только я. Только этот момент.

Но тут Лера перевернулась и ткань комбинезона снова прикрыла её. Я стиснул зубы, заставив себя отвести взгляд. «Не сейчас. Не так».

Хватит. Надо лучше разобраться с тем, что делать дальше.

Из кучи вещей послышался слабый писк. Копаюсь в них и нахожу Лерин нейроинтерфейс. Экран треснутый, но устройство ещё живо – индикатор мигает красным.

Я бросаю взгляд на спящую Леру. Она всё так же сжата в комок, но дыхание ровное.

– Ладно, посмотрим, что тут у нас… – бормочу я, включая интерфейс.

«Ну наконец-то ты меня нашла! Ой! То есть… Приветствую, господин Саргон!» – устройство тут же меня узнало, хотя я точно не давал ему свои биометрические данные.

– Тихо – сказал я.

«Простите, я не хотел…» – интерфейс понижает громкость до шёпота.

– Сканируй местность.

«Атмосфера: пригодна для дыхания: кислород – 23%, азот – 74%, примеси – 3%. Гравитация: 0,8 стандартной. Флора: высокоагрессивная, содержит биолюминесцентные элементы. Фауна: хищники класса «Зеллон» – крайне опасны, избегать контакта, также зафиксировано незарегистрированное гуманоидное существо».

– Гуманоидное существо? Какое ещё?

Нейроинтерфейс тихо запищал:«Данных недостаточно. Биосигнатура не совпадает ни с одним известным видом. Рекомендуется осторожность.»

– Полезно, чёрт возьми, – проворчал я.

Но тут экран снова замигал, и голосок устройства стал чуть громче: «Обнаружены квантово-стабилизированные кристаллы, 20 км на восток».

– Кристаллы? – прошептал я, прижимая интерфейс ближе. – Ты уверен?

«Абсолютно!» – нейроинтерфейс даже подпрыгнул у меня в руке. – «Их структура идеально подходит для стабилизации квантовых сигналов. Если их правильно модифицировать, можно усилить передачу на несколько порядков!»

Мои пальцы с силой сжали устройство.

– Ты понимаешь, что это значит?

«Что… вы сейчас меня сломаете?» – запищал он.

– Нет, глупый кусок металла. Я вытянул из аварийного запаса небольшой прибор – треснутый, с потухшим экраном. – Это значит, что у нас есть шанс починить маяк.

«О-о-о!» – его голос стал громче и я тут же прижал его к груди, чтобы не разбудить Леру. – «То есть мы сможем послать сигнал бедствия! Или даже связаться с Альянсом!»

– Именно.

Я отшвырнул интерфейс обратно в кучу хлама.

«Ай! То есть… как невежливо!» – запищал он, но я уже развернулся к Лере.

Она спала, свернувшись калачиком, подтянув колени к груди. Губы чуть шевелились, будто она о чем-то спорила с невидимым собеседником.