«Он не сдаётся. И я не сдамся».

Я подошла к месту, где исчезала плазменная решётка, и прижала ладонь к невидимому барьеру.

— Ладно, — прошептала я. — Если вы думаете, что я просто буду сидеть и ждать…

Я оглядела камеру снова, уже не как испуганная пленница, а как инженер.

«Всё имеет слабые места. Всё».

Даже эта тюрьма. Даже они. А если Саргон здесь…

Я улыбнулась.

«Тогда вам уже не поздоровится».

(Саргон)

Что за черт…

Попытался пошевелиться — не вышло. Руки скованы наручниками, но не обычными — эти мерцали голубоватым светом.

Блокираторы.

Я лежал на холодном полу, вокруг — огромный зал с высокими сводами, освещенный призрачным синим светом. И они.

Глаза находящихся в этом зале, устремлённые на меня.

Такие же, как я.

Но в их взглядах не было ни радости, ни даже простого любопытства. Только холодная оценка. Как хищники, рассматривающие добычу перед тем, как разорвать.

Я оскалился, чувствуя, как клыки упираются в нижнюю губу.

Слабость разливалась по телу, но я сжал зубы и заставил себя подняться. Мышцы дрожали, голова кружилась, но я не мог оставаться на полу. Не перед ними.

Передо мной возвышалось два трона — массивные, высеченные из тёмного камня. На них сидели двое.

Мужчина и женщина.

Мужчина был высоким, с широкими плечами и резкими чертами лица. Его темные волосы были коротко подстрижены, а глаза — холодные, серые, без единого проблеска эмоции. На нем был черный боевой комбинезон с голубыми полосами по бокам, подчеркивающий его мощную фигуру. Хвост, толще и длиннее моего, лежал на подлокотнике трона, кончик слегка подрагивал.

Женщина рядом с ним выглядела стройной, почти хрупкой на его фоне, но в ее позе чувствовалась скрытая сила. Ее светлые волосы были собраны в тугой пучок, а глаза — такого же ледяного оттенка, как у мужчины. Она сидела прямо, пальцы с длинными острыми ногтями переплетены на коленях. Ее хвост, тоньше, но не менее опасный на вид, обвивался вокруг ножки трона.

Мужчина что-то сказал на своем языке — резко, отрывисто. Я не понял ни слова, но по тону было ясно: это не приветствие.

Потом он внезапно рявкнул что-то в сторону, швырнул на пол небольшое устройство — оно разлетелось на куски. Кто-то из стоявших рядом тут же подал ему другое. Он нацепил его на шею, щелкнул, и после этого я начал понимать, что он говорит.

Тишина в зале была настолько плотной, что казалось, даже воздух застыл. Я стоял, ощущая тяжесть каждого взгляда, впившегося в меня. Холодный металл наручников впивался в запястья, но боль была ничто по сравнению с яростью, кипящей внутри.

— Я — Бат Рен, Верховный Охотник клана Вей Сар. А это, — он кивнул в сторону женщины, чьи ледяные глаза неотрывно следили за мной, — моя жена и соправительница, Мел Фар. И сейчас, Саргон, ты будешь отвечать за свои преступления.

Его голос, прошедший через переводчик, отдавал металлом, но гнев в нём был живым.

— Ты — изгнанник по рождению, но даже это не оправдывает того, что ты служил людям. И убил одного из наших. Назови хоть одну причину, по которой я не должен казнить тебя здесь и сейчас.

Я почувствовал, как мышцы напряглись до предела. Не от страха — от ярости.

— Причина? — я расхохотался. — Ты серьёзно хочешь причину? Твой подчинённый напал на меня первым — и получил по заслугам. И знаешь что? Он действовал как последний трус…

— Использовать для победы всё необходимое — не трусость, — резко перебил он.

— И поменьше дерзости, мальчишка, — впервые заговорила женщина, до этого молча наблюдавшая. — Перед тобой глава клана. Не забывай, где твоё место.

— О, моё-то место я как раз знаю, — я усмехнулся. — Как я уже сказал, ваш человек сам полез на меня. Угрожал жизни того, кто даже не мог ему ответить… Так что на ваше недовольство по поводу его смерти мне плевать.

— Дерзок… — Бат Рен произнёс это тихо, почти шёпотом, но его голос сопровождал холод. Потом неожиданно усмехнулся. — Ладно. Побеждает сильнейший — с этим не поспоришь. Насчёт его гибели претензий нет.

Что? Это что, проверка была? Если да, то они настоящие дикари, живущие по закону «кто сильнее, тот и прав». Хотя их технологии… серьёзные, не варварские. Всё-таки они — загадка.

— Но вот что не прощается… — его голос снова стал опасным, — так это то, что ты, будучи сильным, служишь людям.

— Не прощается?! — я фыркнул. — Я родился на Земле. Не знал ни вас, ни ваших законов. Я всегда чувствовал себя человеком, даже если и отличался от них. Так что ваши претензии — пустой звук для того, кого сородичи бросили ещё младенцем!

Бат Рен медленно поднялся с трона, его хвост напрягся, как пружина перед ударом. В глазах вспыхнуло что-то первобытное — не просто гнев, а ярость, сдерживаемая лишь тонкой нитью контроля.

— Бросили? — его голос наполнился ещё большей ненавистью. — Это только значит, что тебя изгнали, таковы законы, которые распространяются на всех, включая даже не рождённых.

Жена положила руку на его плечо, но её собственные пальцы сжались так, что ногти впились в кожу. Её холодные глаза сверлили меня.

— Ты не знаешь, кто ты. Не знаешь, что значит быть одним из нас, — прошипела она.

— Зато я знаю, как выживать. Без ваших законов, без вашей «великой расы». Я — адмирал Альянса. Командовал тысячами. А вы что? Прячетесь в своей дыре, охотитесь на слабых и мните себя вершителями судеб?

Тишина в зале стала гнетущей. Бат Рен замер, его хвост медленно извивался за спиной, как змея перед броском. Но вместо атаки он... рассмеялся. Грубо, резко, без тени веселья.

— «Адмирал?» — он перевёл взгляд на жену, и та ответила ему тем же ледяным смешком. — Они сделали тебя воином? Люди... дали тебе власть?

— Я взял её сам, — рыкнул я.

— Как и подобает охотнику, — неожиданно сказала Мел Фар. Её голос звучал... почти с одобрением. Но тут же её лицо снова стало каменным. — Но это не меняет факта. Ты предал свою кровь. Служил тем, кто слабее. И теперь…

Бат Рен поднял руку, прерывая её.

— Кем ты был среди людей? — спросил он, внезапно сменив тон. Голос стал тише, но в нём появилась опасная любознательность.

Я почувствовал, как мышцы напрягаются ещё сильнее. Что-то в его вопросе было... ловушкой.

— Я уже сказал. Адмирал. Командовал флотом, — ответил я, стараясь не выдавать напряжение.

— А до этого?

— До этого — офицер. Солдат, — я усмехнулся. — Всё, что угодно, только не ваш.

Бат Рен остановился в шаге от меня, его холодные глаза сверлили насквозь. Хвост замер за его спиной, лишь кончик слегка подрагивал, словно змея, готовая к удару.

— Всё, что ты заслуживаешь, — это смерть, — произнёс он. — Но не подобает воину погибать в цепях, как пойманному зверю.

Он сделал паузу, давая словам осесть. В зале воцарилась гнетущая тишина. Даже дыхание собравшихся казалось приглушённым, будто все замерли в ожидании.

— Поэтому у тебя есть выбор, — продолжил он, медленно обходя меня. — Ты покажешь, чего стоишь. И если докажешь, что в тебе ещё есть кровь охотника… возможно, я отпущу самку людей.

Я почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Но не тебя, — добавила Мел Фар, её голос прозвучал как приговор.

Я оскалился.

— О чём речь?

— Всего лишь проверка, — усмехнулся он.

Тьма.

Густая, беспросветная, обволакивающая. Повязка на глазах прилегала так плотно, что даже если бы я зажмурилась или распахнула глаза — разницы не было бы никакой. Только чернота.

Но хуже всего было не это.

Хуже всего — ее рука на моем плече.

Она вела меня куда-то, и я даже не могла понять, куда. Шаги ее были бесшумными, но я чувствовала, как ее хвост слегка шевелится в воздухе за моей спиной — будто змея, готовая ужалить в любой момент.

— Куда мы идем? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.