— Эйден, что с ним, почему… — Хольц пополз ко мне на четвереньках.

— Сердце остановилось, — ответил я, не оборачиваясь, и полез в ранец. — Не приближайся.

Нащупав склянку с «Багряным зовом», я зубами выдернул пробку, оттянул губу Велгара и уронил на десну несколько капель. Чтобы средство быстрее впиталось, я тут же растёр их пальцем по слизистой и вновь прижал ладонь к груди великана. Со стороны лестницы вдруг потянуло сквозняком. Лампа зашипела, её пламя осело почти до фитиля, отчего подвал погрузился в сумрак, в котором у меня осталось лишь ощущение тепла под пальцами.

Первые секунды тянулись в невыносимом напряжении, пока я, не убирая ладони, мысленно отсчитывал время. Внезапно под моими пальцами отозвался слабый толчок. Спустя миг последовал второй, а затем целая серия — удары шли хаотично, вразнобой и с провалами, словно измученный организм заново учился давно забытой работе. Однако вскоре они выровнялись, промежутки между ними сократились, и наконец всё сложилось в тяжёлый ритм, от которого задрожала вся грудная клетка великана. Сквозняк наверху стих, благодаря чему пламя вновь вытянулось.

Я всё равно не отнимал ладонь, пока ритм не стабилизировался окончательно, а бока зверя не начали подниматься глубоко и медленно. С облегчением выдохнув, я оттянул губу и надавил пальцем на бледную десну: белое пятно исчезло лишь через три секунды. Вытерев тыльной стороной ладони стекавшую по моей щеке каплю пота, я перевёл взгляд на магические каналы и едва не выругался вслух.

От маны в ядре тянулась тонкая голубая ниточка к сердцу. Вот значит, как работает регенерация! Только… такого количества маны вряд ли хватит Велгару, чтобы восстановиться полностью.

— Хольц, — я обернулся через плечо. — Тащи воду, сколько унесёшь, и мясо, какое есть в доме.

Старик кивнул, резко вскочил, но едва не потерял равновесие и взмахнул руками, после чего всё же загрохотал по ступеням, что-то бормоча на ходу. Грим дёрнулся следом, но, добежав до лестницы, остановился и медленно повернул голову в сторону распластанной туши. Клыкач потоптался на месте и всё-таки направился обратно. Подойдя поближе, он осторожно обнюхал воздух возле огромной лапы, попятился назад и наконец устроился, мол, рядом не лягу, но и пост не покину.

Пока сверху доносился плеск воды и торопливая ругань пополам с грохотом посуды, я вытащил склянку с «Радужной слезой» и, положив ладонь на широкую переносицу зверя, тихо позвал:

— Велгар.

Ухо дрогнуло и медленно повернулось на голос. Веки с трудом приподнялись, будто ресницы удерживали груз, и зверь открыл мутные глаза. Зрачки медленно сместились и, отыскав меня, сузились. Я убрал руку и, проведя двумя пальцами вдоль его челюсти, слегка надавил на сустав, после чего вывалившийся набок язык нехотя втянулся обратно в пасть, а мышцы на горле сжались — он сглотнул.

— Умница, — произнёс я, вытирая пальцы о штанину. — Я сейчас дам тебе лекарство.

Зверь медленно моргнул, но его глаза открылись лишь наполовину. Вскрыв склянку, я оттянул пальцами уголок его пасти и принялся тонкой струйкой вливать зелье. Велгар сделал несколько прерывистых глотков, и буквально через пару секунд по магическим каналам скользнул радужный ободок, оставляя за собой разноцветное свечение — их истончённые, как размокшая бумага, стенки уплотнились.

— Вот так, правильно, — ласково произнёс я.

В этот момент в подвал ввалился Хольц. Расплёскивая через край воду, он опустил ведро перед мордой Велгара и тут же метнулся обратно, не сказав ни слова.

Зверь с трудом приподнял голову, но почти сразу уронил её, ткнувшись подбородком в пол. Немного передохнув, он повторил попытку и всё-таки дотянулся — подвал наполнился жадным хлюпаньем. Лакая взахлёб, Велгар то и дело ловил ртом воздух и вновь припадал к воде. К тому моменту, как я в очередной раз проверил жилу на его челюсти, от содержимого осталось лишь мокрое дно, а вокруг ведра растеклась широкая лужа.

Когда я, отодвинув пустую посудину подальше от лап, вытирал ладони о куртку, старик вернулся с подносом, на котором горкой лежало нарезанное мясо с тёмными волокнами и редкими светлыми прожилками.

— Больше ничего нет, только хлеб и репа, — выдохнул он, опуская ношу на пол. — Может, я к соседям схожу? Или на рынок сбегаю, тут недалеко, я быстро…

— Пока хватит, — отозвался я и посмотрел на поднос.

Сквозь тёмную мякоть проступили крохотные голубые крупицы, застрявшие между мышечных волокон, будто искры в затухающем угле.

[Обнаружено вещество: Мясо Пастыря, класс B]

[Свойства: Высокое содержание калорий и маны в тканях]

[Качество: Отличное]

— То, что нужно, — произнёс я и подтолкнул поднос к морде зверя.

Дотянувшись до еды, Велгар принялся жадно хватать сразу по несколько кусков и, почти не жуя, глотать. Стоило мясу оказаться в желудке, как содержащаяся в нём энергия потянулась тонкими нитями к каналам, а по ним — к сгустку в груди. Однако стоило ей попасть внутрь ядра, как её часть тут же уходила дальше, распределяясь по телу для восстановления сил.

Сейчас бы очень пригодился мой корм… Но после того, как моя энергия выжгла всю чужеродную ману в теле Велгара, стоит прислушаться к системе и давать его не чаще раза в сутки. Да и с завтрашнего дня лучше кормить его шариками на основе вырезки зверя B-класса с двадцатью дозами маны. Конечно, было бы идеальным вариантом, если бы Хольц нашел мясо существа классом выше, но вряд ли у него это получится.

Вскоре последний кусок исчез в пасти. Велгар облизнулся, вздохнул и опустил морду на мокрый камень, прикрыв глаза. Грим тут же поднялся и, подойдя вплотную, обнюхал опустевший поднос. Затем осторожно ткнулся носом в щёку разорителя и, не дождавшись ответа, улёгся рядом, привалившись боком к огромной лапе.

[Состояние существа: Стабильное]

[Отношение изменено с «Нейтральное» на «Преданное»]

Я вновь оттянул губу зверя и убедился, что десна порозовела, затем поднялся и наконец-то облегчённо выдохнул.

— Он будет жить.

Хольц присел рядом с опустевшим подносом и, положив ладони на бёдра, медленно склонил голову. Плечи старика несколько раз вздрогнули, но он лишь сдавленно выдохнул и, проведя ладонью по лицу, ещё шире размазал пыль. Я не стал его беспокоить: собрал тряпицы из-под корма, уложил их в ранец вместе с пустыми склянками и, закрыв клапан, отошёл к стене. В тишине доносился лишь стук капель, падавших с черной шерсти.

Спустя несколько минут Велгар дёрнул задней лапой, резко скребнув когтями по камню. Я шагнул к нему:

— Сними с него цепи. Мне нужно его осмотреть.

Тренер вздрогнул и вскинул голову. Несколько секунд он непонимающе смотрел на меня, а затем суетливо поднялся, зачем-то одёрнул куртку и полез в карман штанов.

— Да, конечно, — Хольц вытащил ключ и, покосившись на распластанную тушу, добавил тише: — Сейчас…

Прихватив лампу, он перенёс её поближе к зверю и, опустившись на колени, развёл густую шерсть на шее. Нащупав замок, несколько раз глубоко вздохнул, а когда пальцы перестали сильно трястись, вставил ключ в скважину и попытался провернуть, однако механизм не поддался. Хольц поджал губы и попробовал ещё раз, но замок закис намертво.

— Нужно масло, — произнёс старик, вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Сейчас вернусь.

Поднявшись, он метнулся к лестнице, с грохотом взбежал вверх по ступеням и уже через минуту вернулся обратно, держа в руках бутыль и короткий железный прут. Вновь опустившись на колени, тренер плеснул масло в скважину, обстучал обод стержнем и, покачав ключ, принялся его поворачивать. На этот раз механизм со скрежетом поддался: ошейник разошёлся, и половинки с лязгом соскользнули на пол. Испуганно подскочив, Грим отбежал на три шага и уселся, поджав хвост под себя.

Освободив шею зверя, Хольц сразу же переключился на лапы. С передними кандалами он справился легко, а с задними возникли сложности: замки поддались, но железо прижало к полу весом лежащего тела. Старику пришлось вытаскивать оковы обеими руками. Всякий раз, когда цепи со звоном ударялись о камень, Велгар вздрагивал, однако не отдергивал лапы, а лишь косился на старика мутными глазами.