Следом нарвал во дворе свежих листьев железнолиста, истолок их в ступке и, плеснув немного воды, растёр в однородную кашицу, которую затем обогатил каплей маны. Получившийся концентрированный антисептик я частично разлил по склянкам, разбавив до состояния обычного раствора для промывания ран, а чистый остаток перелил в отдельную ёмкость на хранение.

После чего я сходил во двор к Восковому смолокорню, осторожно сорвал несколько плотных листьев и, вернувшись в лабораторию, выдавил сок в три склянки, заготовив свежий герметик. Затем расфасовал по восьми емкостям смесь Водяного гонца с почечным чаем. Сняв с огня котелок с готовым отваром пустокрова, я перенёс его к остывающей на столе желчь-траве и, процедив оба в склянки, приготовил слабое успокоительное из пыльцы светлячков.

Когда на стол опустилась последняя ёмкость, солнце за окном уже кренилось к крышам, а поясница отчётливо намекала, что человеку иногда полезно отдыхать.

Осталось самое приятное. Я привязал тканевую этикетку к горлышку склянки льняным шпагатом, завязал узел, капнул на него воска с горящей свечи и быстро прижал штамп «КМЗ», смазанный маслом. Работа шла размеренно и почти убаюкивающе, но, потянувшись за очередной инструкцией, я обнаружил, что стопка заготовок практически закончилась.

— Вот тебе и запас, — устало пробормотал я.

Ладно, попрошу Элиана, чтобы сделал ещё. Кстати, странно, что он до сих пор не появился… Ну да ничего, время до заката ещё есть, могут же быть у молодого парня свои дела.

Напоследок я навёл в лаборатории порядок: перемыл посуду, вычистил ступку, вымел травяную труху и выгреб остывшую золу. Мешочки для сортировки корма отправились в погреб, а приличное количество оставшихся ингредиентов, новые склянки и основная часть свежеприготовленных лекарств — на склад лавки. В главный зал я отнёс лишь небольшую часть готовых средств на случай острой необходимости, чтобы не захламлять полки одинаковыми ёмкостями.

Закончив с делами, я захватил на кухне кружку и вышел во двор. Вытянув из колодца ведро, зачерпнул ледяную воду и жадно выпил, почувствовав растекающийся внутри холод. Затем присел на табурет, поставил пустую кружку на землю и прислонился спиной к нагретому за день срубу.

Двор жил неспешной жизнью. Крох дремал в двух шагах, растянув лапы и разложив хвосты двумя аккуратными дугами. Люмин обстоятельно обходил грядки, останавливаясь у каждого куста, а Адрия, застыв у стены под плетью Стражника, завороженно вертела головой, наблюдая за двигающейся лианой.

Я смотрел на питомцев и размышлял: Крох благополучно выбрался из кокона живым, здоровым и окрепшим, план лечения для Велгара составлен, полки полны лекарств, а значит… Пора наконец заняться усилением зайцелопа.

С этой мыслью я поднялся и направился в кладовую. Спустившись в погреб, прошёл в угол и взял склянку, светящуюся зеленым цветом. «Сердце Лесного Духа». Элитное зелье эволюции, которое давно ждало своего часа, но я всё никак и не решался проверить, стало ли оно наконец безопасным для Люмина.

Я сфокусировал взгляд на склянке, и перед глазами тут же вспыхнуло сообщение Системы:

[Зелье: «Сердце Лесного Духа»]

[Общая эффективность: 98%]

[Класс: Элитный эволюционный эликсир]

[Целевой вид: Солнечный зайцелоп]

[Эффект: Переопределение пути эволюции на «Элитный»]

[Побочные эффекты зелья: не обнаружены]

[Побочный эффект «зверя»: 5% вероятности смерти]

Пальцы со склянкой дрогнули. Пять процентов? Но почему⁈ С тех пор, как я приготовил это зелье, Люмин перешёл на Средний путь, достиг его предела, съел гору обогащённого корма, несколько раз сходил в Лес, но… До сих пор не готов⁈

Я закрыл глаза и, пару раз глубоко вздохнув, немного успокоился. Нет, я ни за что не дам ему это зелье. Будь вероятность гибели даже сотой долей процента, я бы всё равно не стал рисковать ушастым балбесом!

Но что тогда делать? Оставить его навсегда на Среднем пути? Или надеяться, что со временем он окрепнет? Всё-таки Люмин продолжает питаться моим кормом, усиливающим каналы… Я крепче сжал склянку в руке, и тут в моей голове словно щёлкнуло.

Магические каналы! Я медленно засунул руку в карман куртки и выудил склянку с розоватой субстанцией. Зелье «Радужная слеза», которое приготовил для Велгара на случай повреждения его каналов, но так и не использовал в подвале.

— А ведь может сработать, — прошептал я.

Спрятав Элитное зелье в карман, я почти бегом поднялся и, выскочив во двор, нашёл взглядом зайцелопа.

— Ушастый! Иди сюда.

Люмин мгновенно вскинул голову и, бросив недоинспектированный обольститель, в три прыжка подлетел ко мне, тут же замерев со сложенными передними лапками. Я опустился перед ним на одно колено и, заглянув в огромные янтарные глаза, тихо произнёс:

— Сейчас я дам тебе зелье из твоих любимых ягод.

Зайцелоп озадаченно склонил голову набок.

— Открывай пасть.

Ушастый тут же распахнул рот. Я бережно наклонил откупоренную склянку, и тонкая струйка розоватой жидкости скользнула на его язык. Зайцелоп несколько раз судорожно сглотнул, после чего моргнул, встряхнул головой и вопросительно взглянул на меня. Ласково погладив питомца по загривку, я активировал восприятие.

Стоило жидкости достигнуть желудка, как каналы под золотистой шерстью на миг вспыхнули ярким светом. По нитям скользнул сияющий радужный ободок, оставляя за собой мягкое свечение и слегка укрепляя стенки.

Затаив дыхание, я вытащил из кармана Элитное зелье эволюции и перевёл на него взгляд. Перед глазами тут же возникло системное уведомление:

[Зелье: «Сердце Лесного Духа»]

[Побочный эффект зверя: 0%]

Я прикрыл веки и, выдохнув, почувствовал, что тревога, поселившаяся в груди несколько минут назад, наконец-то отпустила.

— Получилось, — с улыбкой произнёс я, открывая глаза и откупоривая склянку. — Ну что, ушастый, готов стать по-настоящему сильнее?

Люмин посмотрел на мерцающий состав и, переведя на меня взгляд, отправил через нить образ: моя ладонь, от которой во все стороны расходятся мягкие золотистые волны, лежит на его голове.

Я тут же погладил его между длинных ушей.

— Я рядом. Всегда.

Он послушно приоткрыл пасть, и я медленно влил содержимое до последней капли. Зайцелоп сглотнул, облизнулся и, наклонив голову, чтобы ткнуться носом в мою ладонь… застыл, а янтарный взгляд мгновенно остекленел, уставившись в пустоту.

Я инстинктивно поднялся и отступил на шаг. Прошла секунда, вторая, а на третьей шерсть питомца встала дыбом, и сквозь золотистый мех наружу пробились ослепительные голубые лучи. А потом…

Пространство вокруг Люмина содрогнулось. Вырвавшийся свет с оглушительным шумом закружился вихрем, за долю секунды соткав вокруг зайцелопа сияющий кокон в два человеческих роста. Мощной волной меня отбросило назад. Я повалился навзничь на примятую траву и, тут же приподнявшись на локтях, округлил глаза: на оболочке проступили тонкие молнии, стремительно расширились и переплелись в сеть.

Вскоре первая искрящаяся дуга сорвалась и с треском вонзилась в землю, оставив после себя угольную отметину размером с ладонь. Не успел этот звук затихнуть, как вбок метнулась вторая молния. Змейкой скользнув по стене загона, она погасла, не причинив дереву вреда, но верёвки с колокольчиками тут же зашлись громким звоном. Под этот перезвон в небо взмыла третья ослепительная плеть и, едва лизнув край крыши, рассыпалась на сверкающую сотню искр.

«Наверняка грохот всполошил половину района», — пронеслось в моей голове.

Крох мгновенно вскочил и, в один прыжок заслонив меня от бушующего кокона, вздыбил шерсть на загривке. Адрия же с перепуганным писком и отчаянным хлопаньем крылышек припустила к приоткрытой двери лавки.

Сместив вес на один локоть и выглянув из-за Кроха, я увидел сквозь марево искрящихся молний расплывчатый силуэт зайцелопа. Внезапно он встал на задние лапы и запрокинул голову — в тот же миг по округе разнёсся пронзительный визг, напоминающий плач грудного ребенка. Почти все электрические дуги рванули к питомцу и, свившись в два тугих жгута над его макушкой, с треском ввинтились между ушей.