— Попей хоть немного, — тихо произнёс он.

Зверь обнюхал ладонь и опустил голову на сапог хозяина, придавив его ступню. Дарен посидел так с минуту, а затем, чтобы не переводить ценную влагу, сам выпил воду с руки и, закрутив крышку, спрятал флягу. За последние два дня лев сделал от силы пару глотков, и это уже походило не на обычный откат, а на начало конца.

О том, что загнало их в эту дыру, вспоминать не хотелось, но мысли всё равно возвращались к прошлому. Пять дней назад они прошли три спокойных биома подряд и уже подыскивали место на ночлег, как вдруг на границе гнильника из-под трухлявого пня выбралось нечто. Тварь с ростом с волкодава стояла на четырёх суставчатых ногах, вывернутых назад, а тело покрывали бледные, прилегающие друг к другу сегменты, похожие на панцирь из гладких речных голышей. Глаз Дарен так и не разглядел, запомнил только покатую голову, которая в момент разворота раскрылась надвое.

— Это ещё что за дрянь? — буркнул тогда Келлен, стаскивая арбалет со спины.

— Не знаю, — Дарен качнул головой.

Дальше всё произошло так стремительно, что в памяти остались лишь смутные вспышки. Тварь двигалась резкими рывками. Первый же из них пришёлся по льву: сегменты на ногах монстра разошлись, выпустив костяные шипы, которые располосовали шкуру хищника от лопатки до паха. Волкодав атаковал с фланга, сомкнув челюсти на суставчатой лапе врага, но перекусить её не сумел — тварь крутанулась на месте и ответным ударом разорвала его плечо. Четыре болта Келлена полетели в неё почти в упор, два из них вонзились под пластины, но это её даже не замедлило. Всё закончилось, лишь когда лев, повалив тварь, навалился всей массой. Монстр бился под этой живой горой мяса, а лев хрипел и захлёбывался кровью, но держал, пока волкодав не прыгнул сверху и не сломал врагу шею у основания черепа. Осматривать тушу братья не стали. Кое-как дотащив тяжелораненых зверей до ближайшей расщелины, они заложили вход и сели ждать.

— Раз уж раны затянулись — уходим, — произнёс Дарен.

Поднявшись, он повёл рукой, рассекая воздух. Пространство перед ним дрогнуло, расходясь маревом. Опираясь на дрожащие лапы, лев заставил себя встать и шагнул внутрь. Обнюхивая землю под собой, волкодав сделал вид, будто не заметил открывшегося прохода, но Келлен подтолкнул его под зад, вынуждая того сдвинуться с места.

— Иди уже, а то пешком потащишься, — проворчал он и, дождавшись, пока круп исчезнет в мареве, закрыл «карман».

Дарен к этому времени уже взялся за завал, и младший брат молча присоединился к нему. Работали они долго и осторожно, вытягивая жерди по одной и укладывая их вдоль стены, чтобы ни одна не грохнулась на пол. Когда в заграждении открылась щель шириной в плечо, Дарен лёг на бок и осторожно высунул голову наружу. Замерев, он долго вслушивался в тишину, переводя взгляд из стороны в сторону. Убедившись, что всё чисто, он с трудом протиснулся целиком и махнул Келлену.

За расщелиной их встретил тусклый серый свет и запах прелой листвы. Братья пошли налегке — если, конечно, можно так назвать два пустых мешка и пол фляги воды на двоих. Первую сотню шагов Дарен преодолел пригнувшись, но затем резко остановился. Справа, за полосой хвойного массива, что-то непрерывно трещало, а слева кто-то взвыл, оборвав вой на середине. Внезапно позади, совсем рядом, послышался стремительный топот. Едва успев среагировать, братья вжались в поваленный трухлявый ствол, который тут же окутал их облаком спор. Затаив дыхание, они не шевелились до онемения в ногах, пока мимо, буквально в трёх шагах, не прошествовали звери.

— Дар, — прошептал Келлен, когда последний силуэт скрылся за стволами. — Это слюдяные прыгуны и хребтовые скребуны?

— Ага.

— А чего они не жрут друг друга?

— Понятия не имею, — отозвался Дарен и медленно отстранился от ствола, отпустив шершавую кору.

Так они и двигались — урывками. Открытые прогалины преодолевали по-пластунски, а там, где заросли поднимались, пробирались пешком, осторожно перекатывая стопы с пятки на носок, но всё равно замирали от каждого шороха. Отрезок пути, который в спокойное время они оставили бы позади ещё до обеда, растянулся на полтора дня. Обычно не умолкавший даже в бою Келлен постепенно затих и, считая шаги, лишь шевелил губами.

Так потянулись сутки за сутками. На четвёртый день этого бесконечного марша братья вышли в каменный лес. Там они наткнулись на ручей, бивший из-под наклонной плиты. Опустившись на колени, Келлен жадно припал к воде, пока желудок от холода не скрутило спазмом. Повалившись на бок, он прижал щёку к прохладному валуну и стал наблюдать, как Дарен наполнял фляги.

— Хорошо-то как, — он вздохнул. — Слушай, а давай сегодня тут заночуем?

— Нельзя, — Дарен завинтил горловины и сунул фляги в мешок. — Шум воды всё заглушит.

— Ну да… — Келлен сел, вытер губы рукавом и вдруг нахмурился, оглядывая одинаковые серые колонны вокруг. — Дар, а мы вообще в ту сторону идём?

Дарен молча рассёк ладонью воздух, открывая «карман». Появившийся зверь повёл лопатками и, принюхавшись, вдруг резко развернулся назад, устремив взгляд туда, откуда они только что пришли.

— Не в ту, — произнёс Дарен и убрал льва обратно, не дав ему простоять на виду и минуты.

Дальше так и шли: когда ветер менялся и запах сносило в сторону, вместо льва на пару мгновений выпускали волкодава. Тот замирал, поводя ушами, рыкал и тыкал носом в верном направлении. После чего разворачивался к хозяину, всем видом требуя убрать его обратно. Келлен успевал лишь почесать питомца за загривок.

К раннему утру шестого дня впереди между стволами открылась долгожданная поляна, и в тот же миг из зарослей за спиной послышался низкий нарастающий гул и топот, от которого мелкие камни на земле заходили ходуном. Братья мгновенно залегли в высокой траве. Уткнувшись лицом в согнутый локоть, Дарен вытащил из-за пазухи свисток и дунул. Звука он не услышал, но спустя несколько минут сверху, покачиваясь, поползла клетка.

Стоило её днищу коснуться травы, братья вскочили и рванули. Келлен ввалился внутрь первым. Дарен влетел следом, приложившись плечом о прутья, и хлопнул ладонью по решётке. Механизм лязгнул, пол дёрнулся, и клетка со скрипом поползла вверх. В этот же миг из зарослей сплошной массой повалили звери. Они наталкивались друг на друга, огрызались и всё равно неслись вперёд, задирая головы. Первые прыгуны достали до дна, когда клетка поднялась на три шага: когти проскрежетали по металлу. Один, длинный и гибкий, зацепился передними лапами за нижнюю кромку и подтянулся, но не удержался и рухнул вниз, ударившись о землю с влажным хрустом.

Клетка ползла всё выше, и сквозь прорехи в кронах братьям постепенно открылись тёмные живые потоки. Они выбирались из ледяной полосы, джунглей, гнильника, каменного леса… обтекали валуны, сливаясь в русла, и вся эта масса стягивалась к одной точке — к поляне под ними. Келлен вцепился в прутья, а Дарен опустился на пол и, упёршись лбом в решётку, попробовал прикинуть, сколько же их там. Он насчитал десятки, затем сотни, а после бросил.

— Дарен, — тихо сказал Келлен, не отлипая от прутьев. — Ты понимаешь, что происходит?

— Нет, — отозвался брат, не поднимая головы. — Но мне это очень не нравится.

Следующий том — https://author.today/work/642529