Девушка резко подняла глаза, и сразу залилась краской. Значит, угадал. Неужели братец связался со скромняшкой? По нему не скажешь, что ему нравятся стеснительные девушки, боящиеся собственной тени. А она именно такое впечатление и производила.

— Заходи, — кивнул я в прихожую и посторонился. — Побеседуем.

Она заглянула в квартиру, но с места не сдвинулась. Господи, неужели я такой страшный?

— А можете Кирилла…

— Его нет! Но есть я. И я знаю о вашей… — Проблеме хотел сказать, но не стал. — Ситуации.

— Вы Никита? Брат?

— Да. Давай, не бойся.

Девушка ещё пару секунд помялась, а потом зашла. Медленно, ступая короткими шагами, будто боялась наступить не туда.

Я провел девушку в комнату и захлопнул дверь, на что она испуганно обернулась и осталась стоять посреди комнаты. Пришлось мягко подтолкнуть её в спину и усадить на кровать.

— Как тебя зовут?

— Надя. — Она сложила руки на коленях и сгорбилась. — Кирилл уехал навестить вас, но перестал отвечать на звонки. Я хочу узнать… — Она замолчала и нерешительно посмотрела на меня. — Хочу узнать, мне стоит его ждать или нет.

— Какие у вас, у тебя планы?

Я сел на пол, откидывая спину на стену. Кирилл так мне ничего не сказал, какое решение он принял. Да и дома почти не появляется, скрываясь у старых друзей. Я думал, он поступит, как мужчина, а он сбегал, как трус. И за это я безумно злился на него.

— Кирилл обрадовался, когда узнал. Или сделал вид. Сказал, что мы поженимся, даже квартиру начал выбирать побольше. Переехал ко мне, я снимаю комнату в общежитии. Попросил бросить работу, потому что она очень тяжелая. А потом…

Надя вздохнула так сильно, что под ней скрипнула кровать.

— Он начал меняться. Говорить, что боится. Я знаю историю вашей семьи. Знаю, чего он боится. И я сама… — Она выпрямилась, взгляд стал более решительным. — Я сама выросла с бабушкой, у которой запретов и правил было больше, чем… всего остального. И я понимаю его… Вас обоих. И он сказал, что хочет повидаться с братом, подумать. Я отпустила его, конечно же. Он обещал вернуться. Но перестал даже звонить.

Я покивал головой, соглашаясь со своими мыслями. Кирилл думает, что все проблемы можно решить, если сбежать. Если оставить их там, в другом городе. Что они рассосутся сами по себе, пока он здесь гуляет.

— Понимаете, я бы не приехала. Но у меня нет ни работы, ни денег. Подходит срок оплаты за общежитие и мне нужно знать — оставаться или уезжать. А уехать мне можно только в одно место — к бабушке. Вот только она, когда узнает, это… не одобрит, мягко говоря. Я хочу услышать от Кирилла, что он бросает меня, что ребенок не нужен ему. И тогда у меня не останется ни выбора, ни надежды.

От возмущения свело горло. Значит, меня, человека с которым он вырос, можно практически на три буквы посылать. Хамить мне, грубить, отталкивать. А с другими девушками он вон какой галантный — и дверь открыл, и смотрел, как на драгоценность. Это законно вообще?

Вчера мы так хорошо погуляли, я думала, что лед тронулся, стена дала трещину. А потом снова это «занят», будто специально показывая девушке свое безразличие к голове, торчащей из окна.

И вообще — кто это? За две недели здесь я ни разу не видела с ним девушек, откуда она взялась?

Мне нужно было снова сделать какую-нибудь глупость, чтобы узнать — что это за девчонка, почему Никита с ней так вежлив и что она делала у него дома. Но сам он мне не расскажет, и не потому, что это тайна, а специально. Иногда мне кажется, что он специально меня злит!

Так, мне нужен план. Я ходила по комнате, нервно перебирая варианты. Не было ни одной разумной мысли — зачем мне это? Любопытство, чтоб его, съедало всю логику, оставляя только желание докопаться до истины. Он никогда ничего не скрывал от меня!

И вот моя злость выработала очередную дурацкую идею, как узнать хоть часть правды. Подслушать разговоры, подсмотреть — обнимет ли он эту девушку, положит ли руку на талию. Этого будет достаточно, чтобы понять, какое место она занимает в его жизни.

Я натянула кофту Ника на случай, если он заметит меня, и мне придется искать причину своего присутствия. Сложила в мусорный пакет пустые упаковки из-под еды и застыла возле окна. На этот раз он точно не догадается! Я всего лишь выйду вынести мусор, и краем глаза понаблюдаю за ним.

И снова это ожидание! Как же я ненавижу ждать, ненавижу время, что тянется так медленно, будто стоит на месте. В свой последний выходной я страдаю какой-то ерундой, а могла бы… Что? Лежать на кровати? Смотреть телевизор? Боже, как же скучно я начала жить! И главным развлечением становится слежка за бывшим другом. Бред вообще.

Мне бы послушать свою разумную, взрослую версию, и отойти от окна. Но я даже не пошевелилась до тех пор, пока из-за поворота не показалась машина Никиты. Тут же кинулась на улицу, пытаясь успеть выбежать из подъезда быстрее него. И это у меня получилось. Я оказалась во дворе и засеменила вдоль дома, согнув колени. Доползла до подъезда Никиты и спряталась за машиной.

Я боялась, что меня выдаст громкий стук сердца и тяжелое дыхание. Прислонившись к чужой машине, я аккуратно выглянула через окно. Никита припарковался и вышел, разговаривая по телефону. Один. Я выругалась. Только зря нервничала и потела — он где-то оставил свою пассию.

Я снова спряталась и начала прислушиваться. До меня доносились обрывки фраз, произнесенные грубым, нетерпеливым голосом.

— Устроил… ты сам должен!

Никита приближался, и я затаила дыхание. Зажала рот рукой, чтобы он не меня не услышал и не заметил. Не хотелось снова выставить себя дурой перед ним, хотя он и так это давно понял.

За машиной замолк голос, только шаги приближались к подъезду. Придется либо искать другой способ узнать, либо забить — потому что это не мое дело. Еще можно попытаться выловить Кирилла, но я ни разу не видела его одного.

— Однажды, — прозвучал голос рядом со мной, и я вытаращила глаза от испуга. — Одной любопытной мадам прищемили пальцы дверью, когда она подглядывала за одноклассниками. Не напомнишь, кто это был?

Блин. Вот как он это делает?

— Я это была, — буркнула и поднялась на ноги.

Никита стоял рядом с машиной, скрестив руки и с интересом смотрел на мои прятки.

— Я мусор выношу! — я сразу пошла в оборону и потрясла пакетом.

— Мусорка вроде в другой стороне.

— Не дошла еще. Нога зачесалась, присела почесать, а ты пугаешь, — защищалась я.

Никита покивал головой и, конечно же, не поверил мне. В его глазах плескалась насмешка над глупой девчонкой, и не скажешь, что он пару минут назад говорил по телефону таким тоном, будто в него демон вселился.

— Чтобы ноги не чесались, попробуй на улицу выходить не в домашних тапочках, — произнес Ник, тщательно скрывая свое веселье.

Я машинально опустила взгляд на ноги, пошевелила пальцами в синих мягких тапочках и вздохнула.

— Идем, я тебе твою тарелку верну, — добавил он, избавляя меня от неловкости.

Держа мусорный пакет в руке, я поплелась за Никитой. Он открыл дверь, и в подъезд зашел первым. Да он издевается!

Ник поднимался спокойно, а я топала позади него. Что с его манерами? Почему с другими он вежлив, а со мной, как… не как с девушкой.

Возле квартиры Никита велел ждать здесь, даже не пустив на порог. Спасибо, хоть дверь оставил открытой, и я, вытягивая шею, пыталась увидеть что-то, сама не понимая что. Какие-то признаки присутствия чужих, девушки. Но передо мной был лишь темный коридор с бежевыми стенами. И тишина такая, будто этот дом вымер. Оттуда тянуло странным холодом, и это не от сквозняка. Раньше таких ощущений его квартиры не вызывала.

Никита вернулся с тарелкой и полотенцем в руке. Сунул мне и сразу схватился за ручку двери.

— Стой! — быстро сказала я и схватила дверь с другой стороны. — Кто это был? Что за девушка?

Вряд ли он расскажет, но попытаться стоило. А вдруг?