— Копия встречного протеста пусть остаётся у вас для приобщения к общему делу в рамках рассматриваемого вопроса, — подытожил Данияр, и в том, как он ровно и спокойно произнёс эту фразу, не было ни капли скрытого злорадства или торжества — только лишь методичная констатация от человека, привыкшего полностью закрывать один пункт из заранее запланированного списка перед тем, как перейти к следующему. — Оригинал будет незамедлительно направлен мной в имперскую торговую палату. Если у вас будут дополнительные вопросы по существу претензий — я остаюсь при караване до разрешения ситуации.

— Благодарю за официальность подачи, — сказал Ерден ровно, пряча документ в свою папку рядом с собственным протоколом. — Я рассмотрю претензии должным образом, как того требует порядок.

Данияр коротко склонил голову — не с почтением, а с той же профессиональной вежливостью, с какой встречаются равные стороны спора — и отступил обратно к телеге, туда, где его дожидались остальные четверо, всё такие же молчаливые и незаметные, как и прежде.

Ерден дал знак Айрил приостановить процедуру до дальнейших распоряжений и, коротко переглянувшись с Батыром, направился обратно в кабинет — на этот раз в компании Джарггала и самой Айрил, унося с собой оба документа: протокол отчёта, так и не вручённый официально Факиру, и встречный протест от Данияра, уже готовый лечь на стол имперской палаты.

…

— Юридический представитель у охраны, — удивлённо пробормотал Джарггал, едва за ними закрылась дверь кабинета Ердена. — Такого я не ожидал даже от Ксеррата.

— Я тоже, — признался Ерден, раскладывая оба документа рядом на столе — точно так же, как несколько ночей подряд смотрел на записи Джарггала, тетрадь Нурлана или найденные Сербеком архивные записи. — Обычная охрана хоть и ценного груза не возит с собой поверенных с грамотой имперской палаты. Это заранее предусмотренная мера — они готовились к тому, что кто-то на маршруте усомнится в документах, задолго до того, как мы сами что-то заподозрили.

Айрил уже читала встречный протест внимательно, водя пальцем по строчкам, как делала всегда, когда искала не общий смысл, а конкретную зацепку.

— Формулировки здесь сильные, не придерёшься, — сказала она наконец. — Особенно про отсутствие письменного обоснования на каждый день карантина сверх обычного срока. Это правда наше упущение, комендант: мы продлевали карантин устно, день за днём, не оформляя это отдельными распоряжениями.

Ерден нахмурился — это была деталь, о которой он даже и не подумал, увлечённый расследованием по существу, а не обеспечением процедурной стороны дела.

— И насколько это серьёзно, Айрил? Как думаешь?

— Формально — достаточно, чтобы имперская палата затребовала объяснений от нас, а не только рассматривала наш протокол касательно караванного груза, — ответила Айрил. — Не отменит конфискацию, если основание по существу верное, но создаст встречное разбирательство, которое затянется на месяцы и потребует от вас личных объяснений перед руководством и палатой.

— То есть они не рассчитывают отменить конфискацию здесь и сейчас, — медленно произнёс Джарггал, — а рассчитывают связать заставу собственным разбирательством, чтобы следующий подобный груз через полгода уже никто не решился проверять так же тщательно.

— Именно так я это и вижу, — подтвердил Ерден. — Это не защита конкретного груза. Груз они, судя по всему, уже мысленно списали. Это защита самой возможности повторить схему в другой раз — не с этой заставой, так с другой, которая, узнав о нашем разбирательстве с палатой, дважды подумает, прежде чем цепляться к формальностям маршрута.

Джарггал покачал головой, глядя на аккуратный, безупречно составленный встречный протест.

— Данияр этот — не простой охранник и не простой поверенный. Такую бумагу за одну ночь не составишь, даже если знаешь законы наизусть. Значит, готовили заранее, ещё до того, как мы вообще нашли расхождение в датах.

— Или, как вариант, у них есть подобный встречный протест наготове для любого такого незапланированного случая задержки, независимо от конкретной причины, предъявляемой досмотровой службой, — заметила Айрил, немного нахмурившись и не отрывая взгляда от документа, переданного Данияром, будто уже пыталась сверить в уме его фразы с посетившими её мыслями. — Такой вот универсальный шаблон, куда они в случае необходимости просто вписывают точные детали, ведь по сути они заранее услышали наши требования, которые я сама зачитывала, после вписали формулировку в шаблон и предъявили его нам.

Ерден задумался над этим предположением писаря — в целом оно могла совпадать с тем, что раскопал Сербек до этого: здесь вовсе не разовая схема, а некая система, уже работавшая годами через разных подставных нанимателей, купцов и приказчиков, и, судя по всему, вооружённая заранее подготовленным одинаковым набором неких юридических инструментов на тот случай, если где-то по пути следования каравана обнаружится слишком дотошный досмотрщик.

— Значит, мы имеем дело с неким отлаженным механизмом, где уже предусмотрено всё, что только может случиться, вплоть, как в нашем конкретном случае, до юридической защиты на случай предъявления заставой документа об изъятии груза, — сказал он вслух в продолжение своих размышлений, от этой формулировки в комнате вмиг будто стало на градус холоднее. — Это обстоятельство меняет то, как я буду формулировать свой протокол перед вышестоящим руководством и палатой. Уже вовсе не как случай с одним караваном, а с указанием на возможную, но конечно же недоказанную системность — для этого необходимо будет упомянуть архивные находки Сербека, три предыдущих груза, общую метку на документах.

— Но ведь это уже выходит за рамки того, что вы обсуждали с Факиром, нойон, — осторожно заметил, нервно моргнув, Джарггал, и в его словах осторожности была не робость, а скорее уж расчётливость и умение замечать детали раньше остальных. — Напомню, что вы обещали ему о том, что его имя никак не будет связано со словом «измена». Если же наш протокол пойдёт с упоминанием выявленной нами системности и прежних дел, не всплывёт ли его имя в этом случае совершенно в другом свете, чем вы обещали?

Ерден задумался — при этом пауза вышла нескромно длиннее, чем того требовал простой ответ на озвученный вопрос кхандца — конечно, высказанные им опасения были справедливы, и Ерден не хотел нарушать уже данное купцу слово лишь из-за собственного желания ударить по Ксеррату сильнее, несмотря на то, что это его внутреннее желание сейчас было острее, чем ему хотелось бы признавать на самом деле.

— Думаю, что мне удастся оставить дело Факира отдельным пунктом, сугубо техническим, как я ему и обещал, — сказал он наконец, отчеканивая каждое, чтобы его услышал каждый, кто находился с ним в кабинете. — Но про выявленную системность я укажу отдельным документов, без прямой привязки к конкретному купцу — как общую озабоченность нашей заставы деятельностью Торгового дома Ксеррат на протяжении уже нескольких лет, что будет подкреплена в том числе и архивными находками. Так я смогу не нарушить слов, данных мной Факиру при нашем разговоре, а также не позволю рассмотреть это дело заставы против каравана как единичный, ничего не значащий и может быть со стороны даже некий рядовой случай.

Айрил согласно кивнула, уже мысленно прикидывая, как ей предстоит переформулировать содержание документов с учётом озвученного Ерденом разделения позиции заставы, взгляд её на мгновение задумчиво ушёл в сторону и вверх — в голове у неё складывались фразы будущих бумаг, вписываемых ею аккуратным почерком.

— Значит, сегодня перепишем документы ещё раз, — сказала она какого-либо без раздражения, скорее с тем же деловым спокойствием, с каким она привыкла относиться к любой работе над бумагами по долгу своей службы, будто очередное переписывание протокола было для неё вовсе не тяготой, а привычным делом.

— Да, переписываем так, как потребуется, — подтвердил Ерден. — Но сначала я бы хотел, чтобы Сербек ещё раз перепроверил, нет ли на документах самого Данияра той же метки, что и на найденных ранее старых делах, или хоть какого-то следа связи с прежними посредниками. Если вдруг в этой системе используются одни и те же люди для охраны грузов каравана или для их юридической защиты также, как ими используются одни и те же мастера печати или приказчики — это вполне может быть ещё одной ниточкой, которая может пригодиться если уж и не сегодня, то в следующий раз уж точно.