В глазах ребят застыло плохо скрываемое желание приобщиться к чародейскому искусству. Действительно, никто из людей не получал такие привилегии в империи, как маги. Каждый, прошедший обучение в Семинарии, мог рассчитывать на множество заманчивых перспектив: от назначения на уважаемые и важные должности до невероятно сложных приключений.

Некоторые открывают собственные заведения, и Духовенство поощряет это, помогая с уплатой налогов и одаривая магов всяческими привилегиями.

— Логично, — кивнул Марк. — Но ты не учёл ещё кое-что. Чаще всего, чтобы у человека проявился Дар, способностями к магии должен был обладать кто-то из его родственников. Не обязательно близких, но хотя бы кто-то из старших поколений предков.

— Но как же так?! — Глаза Арона широко раскрылись. От удивления он даже споткнулся на ровном месте и взмахнул руками, стараясь удержаться от падения. — А как же Дар от Яриса? Нам только что это рассказывал сам Ищущий! Ты что, невнимательно слушал?

— Слушал-то я внимательно. Только вот кто, в таком случае, одарил самого Яриса? Или тех магов, кто были до него? — иронично высказал своё мнение Марк, но осёкся, едва увидев расширившиеся глаза друга.

Арон быстро огляделся по сторонам, втолкнул Марка в комнату их группы, благо они уже пришли, и плотно закрыл дверь.

— Тише ты! Вдруг услышит кто! Ересь ты несёшь! Хоть твои слова и звучат логично. Подожди… — осенённый внезапной догадкой, мальчик распахнул глаза ещё шире, а его руки, которыми он держался за отворот рубахи Марка, медленно разжались.

Внезапно осипшим голосом он спросил, надеясь, что его догадка неверна:

— Ты что… Ты не веришь в Яриса?!

— Да верю, конечно! Верю! — суматошно замахав руками, поспешно возразил Марк, однако в серых, похожих на сумрачное небо, глазах читалось сомнение. — Но ты только подумай: тот факт, что Ярис самолично людей наделяет Даром к магии, звучит крайне неправдоподобно.

Марк говорил неуверенно, словно пытаясь облечь в слова то, что до сих пор лишь смутно чувствовал.

— Я думаю, эту часть истории Духовенство людям как сказочку красивую преподносит. Просто, чтоб не вдаваться в долгие объяснения, откуда и как берётся магия.

Друзья помолчали.

Марк нерешительно опустил взгляд на пол, выложенный из деревянных досок. Ему стало неловко от собственных, слишком смелых для юного жителя городского приюта мыслей. Тем более что приют числился за Духовенством.

В комнате, параллельно окну в дальней стене, располагались в два ряда несколько десятков кроватей, прислонённых изголовьями к стенам, выкрашенным ныне выцветшей синей краской. Около каждой кровати находились невысокие деревянные тумбочки с немногочисленными личными вещами и не особо умело сколоченные деревянные стулья с аккуратно сложенной на них одеждой. У двери стояли два старых массивных шкафа, сколоченных, на вид, ещё до Великой объединительной войны.

— Хм, ну да, — хмыкнул Арон.

Он размашисто прошагал через всю комнату к широкому окну и присел на свою кровать.

— Только смотри, не ляпни это ещё кому-нибудь! Нас и так вечером розги ждут. Не забыл? — сказал парень, нагибаясь за старой парой башмаков, стоящих под койкой.

— И то верно.

Марк поёжился. Публичной порки новичку явно не хотелось.

— Хотя, может, пронесёт? Маг приехал, как-никак.

— И что, что маг? Он как приехал, так и уедет вечером после проверки. Или ты думал, что он тут до сезона дождей с нами торчать станет? Будто заняться больше нечем его магичеству! А вот Дарст точно никуда не денется, а он никогда и ничего не забывает. Старикан вредный! А значит — огребём! Рано или поздно.

— И даже раньше, чем ты мог бы себе представить! — раздался со стороны входа интригующе вкрадчивый голос, который будто разом нарушил образовавшуюся в комнате идиллию.

От неожиданности ребята вздрогнули и застыли на месте.

Тихо скрипнула дверь, нарушив разом сгустившуюся тишину. В головах пареньков одна за другой пронеслись тревожные догадки: кто это и много ли он успел услышать? Неужели наставник Дарст или кто-то ещё из работников приюта? Тогда точно несдобровать! А если… Ищущий?!

В приоткрытую дверь просунулась мерзко ухмыляющаяся, взъерошенная голова. Через секунду в спальне появился и её обладатель. Не кто иной, как Скользкий, собственной персоной. А вслед за ним вошли ещё пятеро парней.

Замыкающий процессию здоровенный толстяк по кличке Кабан, что был на две головы выше главного задиры, плотно закрыл створку и, демонстративно подперев спиной дверь, скрестил руки на груди. Он был значительно шире каждого из этой бандитской компании и почти полностью смог перекрыть своим тучным телом выход.

Кабан уже второй год ходил по разным мастерским и никак не мог найти своего призвания. Наставники давно махнули на него рукой, посчитав безнадёжным лодырем. Паренёк не хотел вникать ни в одну рабочую профессию, ссылаясь на то, что, когда придёт время покинуть приют, он наймётся каким-нибудь охранником или сторожем. И будет вполне себе счастлив такой незамысловатой жизни.

Благодаря своим размерам и скудоумию Кабан был желанным участником любых подростковых разборок, на которые его частенько подбивали главные задиры приюта и всего города.

Да и правильно как-то сказал Арон: такая недовольная рожа только и просит, что кулаков.

— Ну приветик, мальчики. Не забыли меня? — Скользкий расплылся в хищной ухмылке.

Его вечно растрёпанная чёрная шевелюра постоянно была сальной, а давно отросшая чёлка закрывала хищные глаза, но парня это нисколько не смущало. Взгляд обещал друзьям огромные неприятности. Причём в самом ближайшем будущем.

— Ты же говорил, что ему хватило! Что в ближайшее время он не сунется! — нервно прошептал Марк вставшему с кровати Арону, инстинктивно заходя за его спину.

— Видимо, ошибся.

Арон незаметно для других подобрался. Он принялся поочерёдно напрягать, а затем расслаблять мышцы, разгоняя кровь по телу.

Этому приёму он научился уже давно. Жизнь в приюте не была курортом, как на южных берегах Валистарда, а практически ежедневной борьбой за выживание. Любое слово, жест, а порой даже взгляд могли послужить поводом для новой ссоры среди мальчишек. Лишь немногие могли мягко, словами разрешить назревающий спор. У Арона, к сожалению, это получалось далеко не всегда.

— Вы чего там шепчетесь? А ну сюда идите оба!

Скользкий неспешно, словно растягивая удовольствие и предвкушая реванш, приближался к друзьям обманчиво вальяжной походкой.

— Сейчас будем вас учить уму-разуму, а то забыли, обалдуи, что старших нужно уважать!

Задира остановился и напоказ стукнул кулаком в раскрытую ладонь. Пришедшие за ним парни с готовностью рассмеялись, неторопливо приближаясь, будто стая степных гиен, натягивая на лица идиотские ухмылки.

— Ты бы не приставал к нам сегодня, Скользкий, — взял слово Арон.

Голос его был нарочито отстранённым и немного скучающим.

— Всё-таки маг в приют приехал. И не простой, а Ищущий! Если узнает про драку, то от него и тем более от начальника приюта такая взбучка будет! Мало не покажется. Всем влетит!

— А откуда ему узнать-то? Наябедничаете, что ли? Ну тогда вам точно хана. И уже не только от нас, но и от всего приюта. Верно, парни? — оскалившись в злой ухмылке, обратился Скользкий к подельникам.

Те дружно закивали, бросая в сторону друзей недобрые взгляды.

И без того готовые к драке, услышав о том, что на них собираются наябедничать, парни рассвирепели ещё больше. Кабан даже сплюнул на пол, отрывая свою здоровенную тушу от двери, и направился вслед за остальными. Его простая льняная рубаха, как с незаметной улыбкой отметил про себя Арон, еле застёгивалась на раскачивающемся в такт шагам толстом пузе.

«Интересно, сколько новых постояльцев сможет прокормить приют, когда Кабан его покинет?» — бегло подумал он.

— В нашем благовоспитанном заведении никто стукачей не любит, — напоказ размахивая руками, разминая мышцы, процитировал Скользкий негласный устав приюта. — Уж ты-то должен знать это, Арон. Ты же тут с самого детства. Брошенный и никому не нужный!