— Что бы это значило? — Я посмотрел на пацана.

— Я не знаю такого названия, — ответил он.

— Бомани, — отдал я команду. — Со мной на разведку. Вольт, держи поезд на всех парах, если отходить придётся. А лучше придумай, как нам к стрелке вернуться.

На станции по понятным причинам было пустынно. Пыль лежала на платформе толстым слоем, и мы с Колдуном, поднимая серые клубы, пошли к видневшемуся впереди эскалатору.

— Вот чёрт, — снова выругался я, глядя на него.

Эскалатор уходил вверх и терялся в полумраке. Две когда-то движущиеся, а теперь остановившиеся лестницы были забиты человеческими останками. Видно было, что смерть они приняли не в давке: где-то мумии просто сидели, в некоторых местах тела были накрыты остатками каких-то накидок. Их было очень много.

— Нужно искать другой путь наверх, — произнёс Колдун. — Нельзя мёртвых беспокоить.

Я с ним согласился. Справа от эскалатора виднелась дверца, к которой мы с Бомани и выдвинулись.

— Как же мне эти подземелья осточертели, — произнёс я вслух. — Что ни место, так обязательно всё под землёй. Как кроты, честное слово.

Колдун потянул на себя дверь, к которой мы подошли, и оттуда пахнуло сыростью.

— Пошли, чего уж, — произнёс я и первым шагнул в темноту проёма.

Небольшое помещение с пультом непонятного мне предназначения у стены. Фонарь выхватил пятном света винтовую металлическую лестницу, ведущую вверх. Я подошёл первым и встал на нижнюю ступеньку. Несмотря на ржавчину, лестница оказалась довольно крепкой. Я махнул рукой Колдуну и стал подниматься. По мере подъёма воздух становился всё суше, а ступени — менее ржавыми.

— Всё страньше и страньше, — скаламбурил я словами Алисы.

Вскоре передо мной оказалась металлическая площадка и ещё одна дверь. Я потянул её за ручку. Дверь поддалась легко, и мы вышли ещё на одну станцию. И снова множество тел. Это явно было поселение. Люди пытались скрыться здесь от биологической катастрофы и нашли тут последнее пристанище. Опять же не было признаков нападения, словно они все умерли в один момент там, где находились. Кто-то сидел возле выложенного из кирпича кострища, кто-то лежал. Очень мрачная картина.

— Колдун, пойдём на выход, — скомандовал я, увидев впереди ещё два пустых эскалатора.

Подъём длился недолго, и вскоре мы стояли перед приоткрытой гермодверью и ещё пятью мумифицированными телами.

— Похоже, вот и причина массового вымирания, — произнёс я. — Они хотели уйти, и им это почти удалось.

Четверо сидели по бокам от ворот, держась за рычаги открывания гермодвери. Пятый наполовину успел вылезти в открывшуюся щель, где его и настигла смерть. Я лёг на пол и посмотрел наружу. Это было что-то вроде станции или вокзала.

— Ну что, Колдун, давай за мной.

Я перекатом переместился под массивными воротами и вскочил, держа пустое помещение под контролем. Следом появился Бомани.

— Тихо и пусто, — произнёс он, подойдя ко мне. — Смотри, командир.

Колдун указал на табличку с надписью «Красное» прямо над дверьми, ведущими на улицу.

— Что за станция такая, Бологое иль Ямская? — снова скаламбурил я.

Колдун посмотрел на меня и неожиданно продолжил:

— А с платформы говорят: «Это город Ленинград».

И, глядя на моё удивлённое лицо, пояснил:

— Когда русский учили, я этот стих взял. Теперь вот весь помню.

— Чудны пути, — пробормотал я.

Бомани, почти всегда говоривший с акцентом, Маршака оттараторил как русский, без запинки.

— Ну что, Колдун? Погнали в НП?

— Что значит НП? — тут же перечеркнул он свои достижения в знании русского.

— Населённый пункт, — объяснил я и двинулся к стеклянным дверям.

Город был как с картинки. Ни одного разрушенного здания. Прекрасное в своём закате солнце отражалось в окнах близлежащих домов. Создавалось ощущение, что здесь кто-то живёт и поддерживает улицы и дома в идеальном состоянии. Снаружи на здании вокзала висела вывеска с уже знакомым названием «Красное».

— Не думаю, что хорошая идея — бродить по незнакомой местности ночью, — заметил я.

Словно в ответ в городе раздался вой. Следом к нему присоединился ещё один и ещё. Вскоре стало казаться, что воет сам город. Темнота наступала слишком быстро.

— Отходим, — скомандовал я.

Мы остановились только перед воротами гермодвери, находясь уже внутри.

— Колдун, давай попробуем закрыть. — Я подбежал к правому рычагу. — На счёт «три» опускаем.

В здании вокзала послышался звук открываемой двери.

— Три! — крикнул я и дёрнул рычаг вниз.

Массивные ворота с грохотом обрушились, перерезав тело покойника пополам.

— Вот. — Я посмотрел на напарника. — Даже не хочу знать, что там за твари.

Колдун молча кивнул, и мы выдвинулись в обратный путь по уже проложенному маршруту. Выйдя на станцию, я с удивлением увидел, что наш состав стоит развёрнутым в обратном направлении. Увидев улыбающегося Вольта, спросил:

— Ты его что, телепортировал?

— Представляешь, светанул фарами вперёд, а там круг с рельсами. Конечная, стало быть. Так вот, сгоняли с Тимохой. Круг можно вручную поворачивать прямо с составом, причём усилий особо и не надо прилагать. И вот.

— Молодец, возьми с полки пирожок.

Что-то сегодня каламбуры так и прут из меня.

— Ну, в принципе, правильное решение. До Сарова, если получится там стрелку перекинуть, задом дочапаем, а если придётся драпать, то как раз вперёд.

— А там что? — спросил Тимоха.

— Трупы и монстры, — ответил очень информативно Колдун.

— Ну, поехали. — Дима снова привёл в движение наш состав.

Проехав стрелку, мы остановились. Вольт, как специалист по железнодорожному транспорту, вышел через вагон наружу.

— Есть ручная, — послышался в рации его голос.

Вскоре он вернулся.

— Я посмотрел вблизи на стены тоннеля, но так и не понял, — произнёс он. — Похоже на органику, но где те, кто её сплёл?

Я в ответ только пожал плечами.

— Никто уже не ответит на твой вопрос. Ну, если мы сами не столкнёмся со строителями, чего бы очень не хотелось.

— Ну да, — согласно буркнул Вольт и, уже обращаясь к пацану, попросил: — Тимоха, ты глазастый, дуй в вагон и наблюдай за путями. Связь по рации. А то мало ли. Задом всё же ехать.

Пацан посмотрел на меня и после моего кивка убежал в вагон, прихватив автомат.

— А с освещением как с тыла? — запоздало спросил я.

— Там габариты яркие, — ответил Вольт. — Метров на десять освещают. Мы с Тимохой уже смотрели, когда состав разворачивали.

Он сел на место машиниста, и мы начали движение назад.

— Я ещё вот о чём думаю, — начал я размышлять вслух. — Над нами болото, а здесь ни капли воды. Как так получается?

Риторический вопрос повис в воздухе. Мы медленно ехали среди белых волокон, окружавших поезд. Создавалось ощущение, что мы плывём в какой-то субстанции белого цвета.

— Вольт, стоп! — услышали мы голос Тимохи в рации, и Дима остановил электровоз.

— Что там? — спросил я, нажав кнопку рации.

— Дальше нет путей, — ответил пацан. — Разобраны. Подойдите лучше сюда, кажется, я что-то видел.

Когда мы втроём подошли, Тимоха показал на окошко двери вагона.

— Сами посмотрите.

Путь заканчивался метрах в трёх от нас. Пацан среагировал вовремя. Шпалы были сложены в виде противотанковых ежей чуть поодаль. Дальше свет не пробивал мрак.

— Там что-то мелькнуло, — тихо сказал Тимоха. — И исчезло в темноте.

— А давай-ка назад, — приказал я Вольту. — Думаю, тут гнездо старикашки, который нас чуть не заземлил. Скорее всего, он всё же тут обитает, а не под Гариным. Хотя это может быть и какая-то другая тварь. Нам от этого ничуть не проще.

Вольт кивнул и убежал на место машиниста. Мы же остались прикрывать тыл, если вдруг нашему знакомому придёт в голову атаковать поезд. Дорога назад получилась быстрой и тихой. Вскоре мы уже стояли на полустанке, с которого начали путь, заглушив и закрыв наше средство передвижения.