Запись снова закончилась, и я протянул:

— Мне кажется, я знаю, что с ними всеми случилось.

— Да, я тоже уже интуитивно понял, что они победили тьму. Давай дослушаем.

Он поставил последний цилиндр, и из динамиков раздался усталый голос:

— Начало марта две тысячи двадцать четвёртого года. Тьма прорвалась в некоторых местах Российской империи, уничтожив всё живое. Индейской Конфедерации больше не существует. Связь из-за океана просто исчезла, несмотря на посланные туда имперскую гвардию и щиты. С ними тоже нет связи. Многие области Империи также не отвечают, и Император решился на использование нашей разработки. Для тех, кто слушает мои послания: я с утра распустил всю прислугу и отправил водителя на своём личном транспорте, а своих родных запер в подвале, предупредив, чтобы они не выходили оттуда, пока всё не закончится. Всё население Российской империи предупреждено: там, где возможно, люди должны спуститься в метро и ближайшие бомбоубежища.

Времени осталось совсем немного, и я принял решение остаться наверху, чтобы Император из первых уст услышал о нашей победе. Отсчёт пошёл на секунды. Десять… Девять… Восемь… Семь… Шесть… Пять… Четыре… Три… Два… Один…

Из динамиков послышался тонкий высокочастотный писк, нарастающий и становившийся всё громче. Когда слух уже перестал выдерживать этот противный звук, он внезапно прекратился, и наступила тишина. Сварог посмотрел на меня и надтреснутым голосом произнёс:

— Они победили тьму ценой уничтожения всего человечества. Проверим подвал?

Я согласился и сказал в пустоту:

— Дом, на связи ещё?

— Да, — ответил голос. — Что изволите?

— Первое: сопроводи нас в подвал. Второе: нужен маршрут до НИИ твоего хозяина.

— Маршрут уже в автомобиле, на котором вы приехали. А подвал… — Голос немного помолчал и продолжил: — Нет там живых существ.

— А мёртвые? — спросил командир.

— Четыре тела, — ответил дом. — Вы уверены, что хотите спуститься?

— Да, — твёрдо сказал командир. — Веди.

Следуя указаниям голоса, мы спустились в холл и, свернув направо, прошли через кухню к массивной деревянной двери. Сварог взялся за ручку и со словами:

— Ну, с Богом, — нырнул в резко уходящий вниз тоннель со ступенями.

Я тоже ступил на ступени и окунулся в полумрак перехода. За металлической дверью подвального помещения находился огромный винный погреб. Стеллажи с пыльными от времени бутылками уходили вдаль. Возле входа лежали четыре тела, изуродованные тьмой, но по какой-то причине не исчезнувшие. Судя по их положению, они пытались вырваться из погреба. Вокруг валялись осколки бутылок, разбитых о дверь, и обломки деревянных стеллажей, выломанные из винных конструкций.

— Похоже, наш Ричард слукавил, сказав, что запер здесь семью. Он спустил сюда и закрыл уже обратившихся, — сделал я вывод из увиденного.

Сварог не стал со мной спорить, лишь сказал:

— Пойдём отсюда. Не будем тревожить усопших. Надеюсь, ответы на то, чего мы недопонимаем, найдутся у яйцеголовых.

Мы вышли из дома под его напутствие:

— С Богом. Надеюсь, что вы вернётесь.

Возвращаться категорически не хотелось, так как вдали мы увидели огромную завесу тёмно-серого цвета. Это означало одно: в этот мир всё же пришла тьма. Несмотря на то что все её атаки были отбиты, пожиратели миров не остановятся ни перед чем.

Мы сели в машину и поехали по навигатору на окраину города, к отметке НИИ ЕИВ «Владимирский округ». На душе было тягостно оттого, сколько людей отдали свои жизни, возможно, зря, допустив одну-единственную ошибку в расчётах. У них был выход в другие миры, но они предпочли вот такую смерть. Город, всё ещё освещённый ярким солнцем, уже не казался красивым.

Пару часов мы лавировали между оставленными машинами, пока не подъехали к бетонному забору с металлическими воротами, на которых находились те же вензеля Р и Б, а ниже — надпись: «НИИ ЕИВ „Владимирский округ“». Было понятно, что автомобиль руководителя предприятия как-то привязан ко всем местам его пребывания: ворота медленно стали разъезжаться в разные стороны. Мы, проехав КПП с открытым шлагбаумом, въехали на территорию предприятия.

— Я так полагаю, нам снова под землю, — констатировал командир, с чем я был абсолютно согласен.

Перед нами стояло одноэтажное здание без окон, с одной-единственной дверью, гостеприимно открывшейся перед нами.

— Ну, вперёд. То есть вниз.

Командир подал мне пример, шагнув внутрь. За нами с тихим шелестом закрылась дверь, и на этот раз женский голос произнёс:

— Добро пожаловать в Научно-исследовательский институт Его Императорского Величества по Владимирскому округу под патронажем Российского промышленного сообщества РуссоБалт.

В центре абсолютно круглого помещения из пола появился большой цилиндр. Распахнув две створки, он оказался не чем иным, как лифтом.

— Куда изволите, господа? Ярус один — жилой комплекс. Ярус два — игровые комнаты. Ярус три — жилой комплекс Его Императорского Величества и императорской фамилии. Вход только по особому допуску, которого у вас нет. Ваш допуск в Институт экспериментальных технологий подтверждён Ричардом Бахом. Ваш допуск на нижние уровни лабораторий подтверждён Ричардом Бахом.

Голос замолчал.

— Нам туда, где находится вся информация по испытаниям лаборатории, — решил я. — Дальше по обстоятельствам.

— Заходите в кабину, вам на пятый ярус. Допуск подтверждён Ричардом Бахом.

Мы зашли в лифт, створки закрылись, и мы начали спускаться.

— Пятый ярус, — произнёс голос, и створки распахнулись.

Тёмный коридор. Хотя лампы освещения и горели, тёмные деревянные панели, которыми были облицованы стены, создавали ощущение полумрака. Дверь с надписью «Архив» находилась недалеко от лифта. Мы зашли в огромный библиотечный зал. Стеллажи с книгами были настолько высокими, что зал сделали двухэтажным, с передвижными лестницами вдоль книжных ярусов.

— ИИ, — обратился Сварог к голосу, — нам нужна информация о последних разработках, а не история этого мира.

— Извините, — произнёс голос. — Ошибся. Тогда вам выше на этаж. Допуск…

— Да мы поняли уже, — перебил его Сварог. — Ричард Бах дал нам все допуски.

— Подтверждён Ричардом Бахом, — невозмутимо произнёс голос.

Поднявшись выше и зайдя в комнату с надписью «Отдел разработок», мы попали в царство бумаг. Столы, стоявшие в три ряда, были буквально завалены большими листами с какими-то чертежами.

— Ищем записи, — глядя на этот бардак, произнёс Сварог и начал с левой стороны.

Мне ничего не оставалось, как закинуть автомат за спину и двинуться к правому ряду столов. Чертежи, записи, сплошь усеянные научными терминами… Спустя минут двадцать я наконец наткнулся на лист, исписанный аккуратным почерком, без всяких «теорий Бельзеймера» и прочих непонятных мне слов. Я начал читать и понял, что эти записи были написаны Ричардом, управляющим НИИ.

«Ещё два заряда на крайний случай, если не получится с первого раза, мы расположили…»

Дальше шли координаты, которые мне ровным счётом ни о чём не говорили.

«Активация зарядов производится в лаборатории, где мы произвели проколы. Ключ-карта у профессора Богданова, он же активирует первый заряд».

Я поднял голову от записей и, почему-то глядя в потолок, спросил:

— Где лаборатория с проколами? И как Ричард Бах дал нам допуски, если он о нас не знал?

Голос откликнулся сразу:

— Вы были в доме управляющего НИИ. Дом связан с базой. По сути, мы один разум. Допуск на десятый ярус вам разрешён. Пройдите в лифт.

— Десятый? — с удивлением произнёс командир. — Глубоко они закопались. Впрочем, их это не спасло.

Я захватил записи, которые не дочитал, и мы, пройдя в лифт, были доставлены на минус десятый этаж. Двери открылись. Выйдя в большой холл со стоящими кофейными аппаратами, мы застыли, не понимая, куда дальше. Перед нами было пять дверей, перед ними — турникеты и рамки.