— Ну что будем делать? — спросил Сварог. — Тут у нас двенадцать этажей. Куда он побежал, вверх? Вниз? Мы не знаем. Нас сейчас, тех, кто с оружием и в ком мы уверены, тринадцать человек. Если мы всеми силами начнём зачищать жилой комплекс, оставим без защиты гражданских. Предлагаю спуститься и повязать новоприбывших. Аккуратно. Досмотреть их машину и, если что-то найдём, допросить. Ваши предложения?

— Тут дело такое, — произнёс Митрофан. — У нас не двенадцать этажей. Вы когда ушли и другая группа поднялась из бункера, Матвей попросил после вас на каждом этаже проверенном по человеку поставить. Думаете, почему я так быстро среагировал? Так вот, у нас осталось проверить восемь, так как вниз никто не спускался.

— Ладно, — ответил на это командир и устало потёр лицо. — У нас по четыре квартиры на этаже. Вольт, я, Костя, Гермес проверяем поэтажно комплекс. Юра и остальные занимают по этажу после зачистки, чтобы не было эксцессов. Погнали.

Мы спокойно прошли пятый и шестой этажи. Абсолютно пустые, открытые квартиры.

На седьмом первая от лестницы оказалась заперта, и мы вызвали по рации снова Митяя с инструментом.

Он повозился немного, замок щёлкнул, но дверь оказалась закрыта ещё и на внутренний замок или засов.

Было принято решение выбить дверь, так как за собой такую непонятку оставлять было нельзя.

Гермес и Вольт выступили в роли тарана, я и командир взяли дверь на огневой контроль.

Шуму наделали много, но со второй попытки дверь распахнулась, и мы зашли в полумрак прихожей.

Свет везде был включён, кроме комнаты слева, и мы вчетвером, направив автоматы, двинулись туда.

Выключатель нащупал впереди идущий Сварог. Держа одной рукой автомат, он зажёг свет.

Светодиодный плафон отозвался ярким светом с потолка.

Комната была с панорамным окном. Одна из стеклянных панелей в рост человека была выставлена. Обычная обстановка зала жилой квартиры современности. На стене висел огромный монитор телевизора, по бокам от него стояли шкафы. Напротив был диван и столик на колёсах.

По центру комнаты стоял стул, к которому был примотан скотчем Пастырь.

Капюшон его балахона был откинут. Абсолютно лысая голова, скотчем замотан рот, на глазах повязка из обычного кухонного полотенца.

Позади него стоял наш беглец и, глядя на направленные на него стволы, улыбался.

Я видел его глазами в видениях, это я понял сразу. И теперь нас что-то связывало незримой нитью.

— Ну, здравствуйте, покойнички, — не переставая улыбаться, произнёс он и сорвал повязку с головы твари.

Клубящаяся тьма вместо глаз сразу захватила нас в плен, и начало темнеть в глазах.

Первым успел среагировать Вольт: одиночным выстрелом двенадцатого калибра он буквально разнёс голову Пастыря на мелкие куски, обдав стоящего позади неё человека содержимым черепа твари. Тот, не переставая улыбаться, попятился к оконному проёму.

— Стой, дурак, седьмой этаж, — предупредил его командир. — Костей не соберёшь.

— Я не могу умереть, — хриплым голосом наконец заговорил тот. — Всё предначертано, как и то, что вы уже покойники. Все! Вы не осознаёте этого, но вы уже мертвы!

Последнюю фразу он буквально выкрикнул и спиной вперёд выпал из оконного проёма. В тишине снизу донёсся звук падения тела.

— Ну вот и всё. — Вольт подошёл к окну и посмотрел вниз. — Не видно ни черта.

— Утром проверим, когда рассветёт, — ответил Сварог. — У нас ещё трое. Давайте ими займёмся.

Вся поисковая группа спустилась вниз, предупредив всех по рации, чтобы ничего не предпринимали до нашего прихода. Но мы, к сожалению, не успели. Троица что-то заподозрила, и к нашему приходу бандиты держали двух женщин, приставив ножи к их горлу. Те умоляюще смотрели нам в глаза.

— Что вы хотите? — спросил командир.

Голос подал самый крупный из них:

— Дайте нам выйти и уехать. Женщин мы отпустим за воротами.

— А если там твари? — спросил Сварог.

— Значит, так им предначертано, — ответил бандит, — судьбой. Нас можете сопроводить. Двое. Без оружия. Откроете ворота.

— Ладно, — вдруг согласился командир, передавая ствол мне. — Вольт, отдай оружие.

Его напарник передал автомат Митяю.

— Мы выходим, остальные на месте. Предупреждаю: если вы хоть что-нибудь сделаете гражданским, мы вас просто так не убьём. Имейте в виду: смерть будет казаться вам наилучшим выходом.

— Ты нас испугать, что ли, решил, дуболом военный? — визгливым голосом буквально крикнул второй бандит, худющий и длинный.

В его руках нож у шеи заложницы подёргивался в такт трясущимся рукам.

— Мы новые хозяева этого мира, — продолжил он кричать. — А вы все всё равно сдохнете. С нами силы, пришедшие сюда. И скоро не останется мест, где бы они не правили. А вы всё равно трупы!

— Закончил? — спокойно произнёс Сварог. — Ну, тогда на выход.

Троица с заложницами попятилась к входной двери. Женщины смотрели на нас с надеждой. Сварог и Вольт вышли вслед за ними на улицу и пошли открывать ворота. Бандиты сели в свою машину: крупный — за руль, двое — в салон со своими жертвами. Визжа шинами, машина стартанула в ворота, остановилась метрах в трёх, и заложниц выкинули прямо на асфальт.

— Бегите! — крикнул Сварог, и женщины побежали к воротам.

Из переулка выпрыгнул заражённый, держа в руках топор. Но расстояние было слишком велико, и женщины благополучно забежали на территорию торгового центра, а выбежавший оттуда Бес очередью упокоил тварь, и втроём они закрыли ворота.

Заведя женщин внутрь, отдав их на попечение отца Сергия для успокоения и разделив остаток ночи на дежурства, мы вместе со сменой завалились спать. Сил на обсуждение произошедшего уже не было, и разговоры, начатые было Вольтом, командир пресёк на корню, сказав одну лишь фразу:

— Утро вечера мудренее.

Я, как был, вместе с гарнитурой в ухе и положив автомат возле себя, провалился в небытие без снов. Меня растолкал Юра. Было ещё темно.

— Пошли хомячить, наше время заступать пришло.

Мы засели в столовой, вскрыли банки с тушёнкой из запасов и, разогрев их на Юриной мини-печке с таблетками сухого топлива, стали поглощать тушёнку с галетами. Напарник во время еды смотрел на меня, будто ждал чего-то.

— Что? — наконец не выдержал я столь пристального внимания.

— Сны были? — спросил он.

— Нет, — коротко ответил я.

— Что думаешь по поводу всего? — не унимался Юра.

— Да не знаю, я себя-то не совсем знаю и помню. А эти трое…

— Четверо, — перебил меня напарник.

— Так мы же заземлили одного, — не согласился я.

— Но тела пока не видели, — аргументировал Юра. — А как известно: нет тела — нет дела.

Дальше ели молча, думая каждый о своём.

— Ну что, пошли? — доев свою порцию и подождав, когда доем я, сказал напарник.

— Куда? А чай? — Я был не согласен с такой постановкой задачи.

— У меня кофе. — Он достал из-под стола термос. — С коньяком.

— Ну, раз так — пошли.

Мы встали из-за стола и направились к входной двери. Встав так, чтобы обозревать сектор улицы со стоящим транспортом, Юрий налил кофе в крышку от термоса и протянул мне. Я вдохнул коньячно-кофейный аромат.

— Сейчас бы сигаретку, — вырвалось у меня.

Юра молча вытащил из кармана мягкую пачку сигарилл с вишнёвым ароматом.

— Держи.

— Откуда? — Я вытянул одну, и напарник, вытащив, как фокусник, бензиновую зажигалку и со звонким щелчком откинув крышку, зажёг её.

Я затянулся вишнёвым дымом и отхлебнул кофе. Стояли молча. Юрий так и не ответил, где достал сигареты, а я наслаждался терпким вкусом кофе и вишнёвым ароматом сигариллы. Допив, отдал ему крышку, и напарник налил кофе себе. Я смотрел, как на улице рассвет потихоньку разгоняет сумерки.

— Филоните!

От неожиданности я вздрогнул. Почему Гермес сумел подкрасться к нам незамеченным, было понятно: мы с Юрой слишком погрузились каждый в свои мысли. Юра закашлялся, подавившись кофе.