— Пню ясно, — ответил Бомани.

— Ясен пень, — поправил его Вольт.

Перебравшись через гать, мы поспешили за нашей гончей. Через некоторое время я понял, что пёс ведёт нас немного в другую сторону, огибая город. Вскоре Кадехо резко остановился и посмотрел на нас.

«Умел бы лаять — тявкнул бы», — подумал я.

Мы стояли перед открытой деревянной дверью, за которой виднелись решётка и уходящий вниз лаз.

— Так, передохнём, — скомандовал я. — Десять минут.

Я подошёл к решётке и, дёрнув, понял, что она не заперта. Посветил фонарём и увидел внизу коридор, уходивший в сторону города. Команда, так и не присев, сгрудилась вокруг лаза.

— Как мне осточертели подземелья, — высказал общее мнение Вольт.

Я промолчал и первым начал спускаться вниз. Шли друг за другом, так как тоннель, сложенный из красного кирпича, был очень узким. Вскоре мы наткнулись на тело. Женщина средних лет с торчащей прямо из груди рукояткой ножа.

— Окоченевшая уже, — сказал Вольт, потрогав шею трупа. — Давно лежит.

Он поставил рядом с собой вещмешок, открыл его и достал оттуда одеяло, которым накрыл тело. Минуту постояли и двинулись дальше за ведущим нас демоническим псом. Он привёл нас к лестнице, упиравшейся в стену, и, открыв пасть, издал гулкое рычание.

— Похоже, это выход, — сказал я и подошёл к стене, толкнув её рукой.

Стена неожиданно легко поддалась, открывая проход в комнату.

— Смотри-ка, командир, а здесь пентаграмма была нарисована. — Вольт показал автоматом в центр зала.

— Это особняк губернатора, — пояснил нам Тимоха. — Я его хорошо знаю. Нас с отцом часто приглашали сюда встречи обслуживать.

— Отлично, — ответил я. — Теперь ты веди нас, скорее всего, к дому Вазенмиллера. Если наши где и обсуждают оборону, то там. Не думаю, что они под землёй в бункере сидят.

Мы за Тимохой вышли на брусчатку узких улиц. В городе царила тишина, несмотря на утро. Выстрелов с городских стен тоже слышно не было. Либо осада закончилась, либо враг пока не атакует, что-то планируя. Пацан, проведя нас по каким-то закоулкам, вывел к добротному дому. Я подошёл к деревянной двери и постучал. Дверь открыл Сварог и с очень удивлённым видом спросил:

— А вы откуда здесь?

— Стреляли, — ответил я, заходя в дом за ним.

Матвей Иванович, Гермес, Лиса, Борис и Паук сидели за столом. Новый губернатор стоял возле нарисованной от руки карты города. Паук, увидев пса, начал улыбаться. Это было нечто. Чёрные, антрацитовые глаза и четыре клыка вызывали желание застрелить его. Кадехо прыгнул на хозяина, сбил того с ног и начал облизывать. Более довольных жизнью монстров я на нашем пути ещё не встречал. Наконец пёс слез с хозяина, и Паук, встав, протянул руку.

— Ну, здравы будьте, вои.

Мы расселись по свободным местам, поздоровавшись со всеми.

— Ну, что тут у вас? — спросил я.

— Численность противника не установлена, — ответил Матвей Иванович. — Все наши сейчас на стенах, отвлекают противника. Мы собрались по тайному ходу зайти в тыл. По сигналу наши на бронемашинах выдвинутся из города, а мы ударим с тыла. Такой план.

— А орденцы чего хотят? — опять спросил я.

— Дык Паука они хотят, — ответил Сварог. — И местоположение Яги с Кощеем. Тогда не станут штурмовать город.

Кадехо зарычал на дверь, и через секунду она открылась. В комнату вошёл Юрий.

— О, а вы как здесь очутились? — удивился он.

— Судьба привела, — ответил я.

— Ну, молодцы, что присоединились.

Он подал каждому руку, не забыв погладить гончую, и начал докладывать Сварогу:

— Командир, выехала из леса одна бронемашина лохматых годов выпуска. Оттуда вышел один парламентёр. Я так понимаю, они не в курсе, что весь наш табор здесь, да ещё и с оружием. Дали нам четыре склянки на подумать. То есть через пару часов начнут штурм.

Доложив, он присел рядом со мной.

— Ну, ясно-понятно. Нужно выдвигаться, — сказал Сварог. — Костя, — он повернулся в мою сторону, — о вашей разведке потом послушаем. Вижу по глазам, есть что рассказать.

Я в ответ кивнул.

— Сейчас вы с нами или в ударную группу?

— Да с вами, с вами, — ответил я ему. — Маловато вас для удара, даже с тыла.

— Ну вот и ладушки. — Сварог обратился к губернатору: — Ну что, пошли?

Вазенмиллер кивнул, и мы пошли ровно по тому пути, по которому недавно нас вёл Тимоха. В доме ничего не поменялось.

— Тут кто-то был, — сказал губернатор, глядя на открытую фальшстену.

— Это мы пришли через этот проход, — ответил я. — Возможно, в суматохе и не закрыли.

Он кивнул и первым начал спускаться в переход. Вышли снова там же. Вазенмиллер повёл нас к лесу. По пути присоединились две гончие, благо Лиса успела предупредить, что забрала своих питомцев. Они подошли к Кадехо и стали деловито его обнюхивать. Наш питомец смотрел во все глаза на похожих на него существ. Наконец, признав своего, гончие встали по обе стороны от Лисы, и мы двинулись дальше.

— Лиса, — тихо спросил я, поравнявшись с ней, — а как они тут очутились?

Она, немного помолчав, так же шёпотом ответила:

— Я их отправила. Я стала их чувствовать на более дальнем расстоянии. Как только эти припёрлись, я отправила Мару и Сашу на разведку.

— Кого? — опешил я. — Ты что, им имена дала?!

— Да, — важно ответила Лиса. — Маруся и Александра. Они же как дети малые, брошенные. Ты их не чувствуешь, поэтому тебе не понять.

— Дак они же биороботы.

— Не, немного другое. Они биологически выведенные организмы. И у них есть мозг, в отличие от некоторых.

Я хотел было обидеться, но понял, что она имела в виду не меня.

— Тихо, режим молчания, — в рации послышался голос Сварога. — Вольт, найди позицию.

— Я с ним, — тихо произнёс в рацию я.

— Принято.

Мы с Димой после недолгих поисков нашли удобное дерево и залезли наверх по веткам. Позиция была отличная: мы сразу увидели стоянку орденцев. Четыре древних броневика и человек тридцать личного состава.

— Вольт, на три часа смотри. Рябой.

— Кто? — не понял Вольт.

— А, тебя же не было, когда мы трактир обороняли. Ну, короче, я этому индивиду в голову зарядил одиночным. Причём видел попадание. А он, гляди-ка, живой.

— Бывает, — ответил Вольт. — Значит, Рябой?

Командир ордена стоял возле броневика и что-то высказывал своим подопечным, размахивая руками. Далее события приняли совсем неожиданный для нас оборот. Из леса, быстро перебирая лапами, выбежал наш старый знакомый, мерзкий старик по имени Артемий, и стал приближаться к орденцам. Те, увидев голову с паучьими лапами, не стали дёргаться и пустили его в лагерь.

— Сварог, отбой. Отходите, — прошептал я в рацию, зная потенциал Артемия.

Сварог не стал пререкаться, и вскоре группа показалась ровно под нами.

— Что там у вас? — в рации послышался обеспокоенный голос Матвея.

— Отбой пока, потом объясню, — ответил я и стал наблюдать.

Тем временем Артемий подбежал к Рябому и начал что-то ему говорить, непрерывно шевеля передними лапами. Рябой ответил, и Артемий вышел из себя. Он схватил Рябого передними лапами и прижал к броневику, не переставая говорить. Рябой кивнул, будучи явно припёртым к стенке. Старикашка отпустил его и снова посмотрел прямо на меня, ухмыляясь.

— Да чтоб тебя!

Я отпрянул от оптики. Тем временем Артемий быстро скрылся в лесу, а орденцы, рассевшись по броневикам, стартанули в сторону от города.

— Что там было? — поинтересовался Сварог.

— В городе расскажу. Это относится и к нашему выходу, — ответил я.

Мы выдвинулись прямо к городским воротам.

— Открывай! — крикнул Сварог, глядя снизу вверх на направленные на нас автоматы.

Внутри послышалась возня и звуки снимаемого засова. Двери приоткрылись ровно настолько, чтобы мы не зашли толпой. Внутри на нас смотрело ещё пять стволов.

— Красавцы, — одобрительно произнёс Сварог.