— Нет, — ответил я ему. — Только того, что тебя сожрать пытался.

— Он не собирался меня съесть, — ошарашил нас новостью Гарик. — Это была жертва вам. Два арахноида наблюдали за вами, пока вы разделывались с их собратом. Ещё, если вы не заметили, в центре был кокон. Так вот, в нём их потомство.

— Так и что они хотят? — поинтересовался подошедший к нам Вольт.

Информация Георгия несколько выбила нас из повестки.

— Они хотят, — Гарик помолчал, раздумывая, — чтобы мы уничтожили неких противников, что съедают их детёнышей. Понятия не имею, о чём речь.

Мы переглянулись.

— Зато мы знаем, — ответил ему Вольт. — Здесь обосновались заражённые неким вирусом. Если проще сказать, то они вампиры какие-то. Живут долго, сил немерено, и убить их не так просто.

И, тоже помолчав немного, продолжил:

— А если мы этого делать не будем?

— Тогда из города живыми мы не выйдем, — ответил ему Гарик. — Существа из арахноидов получились прагматичные. И третьего нам не дано. Если мы уничтожим этих, как вы сказали, вампиров, то нападения с их стороны можем не ожидать.

— Приплыли, — произнёс Сварог. — Теперь нами пауки командуют.

— Что мы знаем о противнике? Сколько их? Где располагаются? Не думаю, что те, которых мы встретили, лежат и дожидаются нас там же.

— Командир, так они же нас так и так хотят поймать. Нужно просто подставиться, а для этого просто займёмся планом Стародуба. Он же хотел тут всё досконально изучить. Если один нападёт, попытаемся свалить сюда с видом, что у нас БК закончилось. Гарик, а ты можешь со своими связаться?

Он обратился к Георгию.

— С какими своими? — чуть не подавился тот тушёнкой.

— Ну, арахнидами. Ты же теперь свой у них.

Гарик помолчал и ответил:

— Не смешно, но подкол засчитан. Сам такое слово. Ну, давайте попробуем.

Сварог остановил это мероприятие.

— Стоп, экстрасенсы недоделанные. Сначала план. Давайте так. Вольт и Костя, вы берёте Стародуба и шаритесь на этаже у кровопийц. При признаке нападения отбивайтесь по возможности одиночными. В общем, делайте вид, что боеприпасов совсем нема. И отходите сюда. Мы организуем здесь комитет по встрече. Гарик, связывайся со своими.

— Командир, — с укоризной в голосе перебил его Гарик. — От тебя не ожидал.

— Ладно, ладно. — Сварог поднял руки вверх и улыбнулся. — Короче, Гарик, связывайся со св… с арахнидами и говори следующее. Мы заманим ваших врагов в ловушку на этом этаже. Когда завяжется бой, просим помощи хотя бы во временном обездвиживании противника. Ну, вот так как-то. Что, воины, потанцуем?

Гарик закрыл глаза и, не переставая жевать, попросил нас соблюдать тишину. Минут через десять он открыл глаза и произнёс:

— Они помогут.

— Враг моего врага — мой друг, — философски заметил Вольт. — Ну что, Костя. Нам опять за всех отдуваться.

— Давайте я с вами. — Паук решил проявить инициативу. — Всё равно непонятно после отравы, что мне вкатил этот псих вампирский, много ли мне осталось.

— Смерть перед выходом не кликай, кликуша. — Стародуб погрозил ему пальцем. — Поживёшь ещё, сколько Богом отмеряно.

На такой ноте мы и пошли изображать из себя наживку.

Этажом выше так ничего и не изменилось. Следы, оставленные нами в пыли, и каталки с креслами. Всё оставалось на своих местах и было нетронутым.

— Пётр Сергеевич, — обратился Вольт к Иловайскому. — Сможете вскрыть Р-200?

— Легко, — ответил тот и, поковырявшись с дверью минуты три, с довольным видом распахнул её.

Вольт первым зашёл туда и громко произнёс:

— Чёрт!

Внутри пентаграммы лежало расчленённое тело. Оно было высохшим, но тем не менее вся картина была нам уже знакома. Включая клубящийся над пентаграммой туман серого цвета.

— А вот это, братья… — Вольт показал на пентаграмму. — Меня уже настораживает. Не только биооружием богат этот мир. И я думаю, что вампиры в курсе происходящих здесь событий. Представьте, что они в наши миры хлынут. У нас и так проблем выше крыши…

Его прервал Паук:

— Сверху!

Мы подняли головы и увидели вылезающего из вентиляционного отверстия одного из вампиров.

— Отходим, — приказал Вольт. — Бережём патроны.

Мы выскочили за дверь ровно в тот момент, как заражённый спрыгнул на пол. Иловайский щёлкнул замком, и вампир оказался отрезанным от нас в комнате.

Громкий удар по двери изнутри и массивная вмятина показали, что, обладая такими физическими данными, заражённый скоро выбьет эту самую дверь. Но прошло время, а следующих попыток её сломать не было.

— Похоже, обратно залез, — констатировал Паук. — Что дальше?

— Дальше напротив дверь Р-197, — ответил Вольт. — Вообще логику не понимаю. Двести, затем сто девяносто семь, за двести по правой стороне сто девяносто восемь. Да и эти Р, РЭ. Что бы это всё означало, кто бы пояснил.

Пока он вслух размышлял о превратностях судьбы дверей, замок щёлкнул, и Пётр Сергеевич произнёс своё:

— Готово.

Вольт опять первым взялся за ручку и открыл дверь.

— А вот и остальные обитатели этажа, — тихо произнёс он.

Высохшие тела лежали кучей. Было видно, что их перетаскивали сюда и сбрасывали. Как они умерли, было непонятно. Тел было десятка два.

— Костя, что думаешь? — спросил меня Вольт.

Я рискнул подойти к телам поближе и стал их осматривать.

— Есть признаки укусов, — ответил я ему. — Думаю, это наши «друзья» с этажа. И сбрасывали они тела вон из той венткамеры.

Я показал на отверстие, но потом понял, что вижу окошко я один. За кучей тел с их угла обзора квадратный вырез шахты видно не было.

Вольт подошёл ко мне и кивнул, соглашаясь. В шахте послышалось шуршание, и мы ретировались из могильника, закрыв дверь.

— Что-то тихо, — сказал Вольт. — Ну, давайте следующую нечётную.

Комната Р-195 оказалась с сюрпризом. Там царила стерильная чистота. По центру комнаты стоял лабораторный стол с всевозможными колбами. Вокруг стола стояли офисные кресла, на которых лежали лабораторные халаты. Причём целые, неистлевшие, как все в этих помещениях. Видно было, что ими пользовались не так давно.

Освещение было то же, что и везде: серый мох.

Послышался грохот из вентиляции, и оттуда начали по очереди спрыгивать на пол наши заражённые.

— Назад! — крикнул Вольт, и мы начали пятиться к двери.

Первый спрыгнувший бросился к нему и нарвался на удар прикладом в голову. Другой бы как минимум от такого удара слёг без сознания на полчаса, но вампир, оправдывая своё название, данное нами, только отшатнулся.

— А что не стреляешь? — спросил второй, стоящий за ним. — Никак патроны кончились?

И растянул губы в улыбке, обнажив клыки.

— Не твоё собачье дело, — ответил ему Вольт, последним выскочив за дверь.

Втроём мы навалились на неё, пока Иловайский закрывал замок, но попыток выбить дверь вампиры не предпринимали.

— Они явно что-то спланировали, — задумчиво сказал Вольт. — Почему не навалились скопом? Да и который на меня напал. Мог бы и ещё раз прыгнуть, а не стал.

Он посмотрел на меня и задал вопрос:

— Кто-нибудь успел заметить, сколько их?

Я пожал плечами:

— Я успел только пятерых насчитать.

Паук и Стародуб промолчали, пожав плечами.

— Нас много, и имя нам Тьма! — послышался голос из конца коридора.

Говорящего видно не было, и я поднял автомат.

— Всё, вы попались.

Голос теперь звучал как будто бы отовсюду, то приближаясь, то отдаляясь.

— Некоторым из вас я дарую вечную жизнь. Тем, кто выживет в рукопашном бою с нашим лаборантом. Или умрёте все. Нам нужна ваша кровь. И нет, мы не вампиры. Структура антидота такова, что нам нужна периодическая подпитка. Но это малая плата за то, что мы практически вечны.

— А солнце? — неожиданно для себя вспомнил обрывки легенд я.

— Что солнце? — запнулся собеседник.

— Вас не убивает? Солнце, чеснок и осиновый кол в сердце? — не унимался я, в то же время пятясь к выходу с этажа вместе со всеми.