Вольт поднял палец вверх, мол, тяни время.

— Молодой человек, — включил вампир профессора. — Осиновый кол в сердце убивает всех без исключения. Или вы анатомию не знаете?

Окончание фразы было уже еле слышно, так как мы в это время спускались по лестничному пролёту.

— Ну, командир. Ждём гостей, — доложил Вольт, как только мы зашли в наше убежище. — Сколько их, не представилось возможным посчитать, передвигаются строго в вентиляции. У них есть главный. Он с нами пытался договориться.

Вольт вкратце передал слова вампира.

— Ну, к бою, — отдал команду Сварог, и мы расположились за импровизированной баррикадой, сооружённой за наше отсутствие, и стали ждать.

Первый удар не заставил себя долго ждать. Дверь влетела внутрь с одним из бывших учёных. Мы с Вольтом начали всаживать ему по выстрелу в голову, чередуясь. На пятом попадании, когда от головы, собственно, ничего не осталось, он упал, успев добежать до нашей баррикады.

— Сдайтесь. Всё равно вы не выживете, — вновь раздался голос из глубины коридора.

— Это мы ещё посмотрим! — крикнул Сварог. — Заходи, тварь кровососущая!

— Сам ты тварь, — с обидой в голосе послышалось от оппонента. — Мы учёные. И мы выжили, вопреки всему.

— А какой ценой? — спросил командир. — И вы вообще в курсе, что люди выжили и спокойно себе живут и развиваются, пока вы тут паучков жрёте?

— Да? — послышалось из коридора. — В бункерах, так же как и мы. И кто из нас крыса? Мы-то в город периодически выходим, а вы в норах сидите, боясь нос оттуда высунуть.

— Вот дебил, оторванный от реальности, — пробормотал Сварог. — И ведь верит же.

— Ну, заходи по одному! — крикнул он в коридор.

Дверной проём был узкий, поэтому в комнату успели забежать только двое, нарвавшись на наш кинжальный огонь.

— Минус три, — с азартом прошептал Вольт.

— Эй, дарагой, заходы! — отметился Гарик. — Шашлык-машлык из тебя делать буду.

И уже шёпотом обратился к нам:

— Помощь на подходе, по сигналу идём на прорыв.

Сварог поднял большой палец вверх:

— Принято.

— Рано или поздно у вас закончатся патроны, — тем временем голос не умолкал. — И тогда вы умрёте все. Мучительно и долго, жалея, что не сдались вовремя.

В комнату влетели ещё два камикадзе, напоровшись на очереди и отскочив в разные стороны комнаты, а за ними ещё два. Пришлось делиться на сектора обстрела, благо все свои места знали, так как обговорили их заранее.

Один в буквальном смысле бежал по стене, наплевав на законы гравитации, прямо на меня. По движущейся цели, мечущейся из стороны в сторону, прицелиться было категорически невозможно, и я не стрелял до последнего, дождавшись, пока вампир не окажется возле меня и не остановит свой бег.

Оскалившее клыки лицо было уже в паре метров от меня. Спрыгнув на пол, вампир приготовился к прыжку. Такой жирной целью грех было не воспользоваться, и я всадил очередь двенадцатого калибра прямо в оскал бывшего учёного.

Голова лопнула, как арбуз, и его откинуло назад. Остальные тоже справились с нападавшими, и Гарик крикнул:

— На прорыв!

Что там бормотал голос, уже было не слышно за грохотом выстрелов в замкнутом пространстве коридора.

Их тут было множество. Заражённые лезли и лезли из вентиляции. Мы встали в строй спина к спине. Вокруг нас собралась изрядная толпа нелюдей.

Задние ряды начали расходиться. К нам приближался владелец голоса. Вскоре он вышел в круг.

Гипертрофированные мышцы, огромные клыки и глаза алого цвета. Это уже был не человек, в отличие от своей паствы. Возвышаясь над всеми на голову, он производил воистину жуткое зрелище.

— Предлагаю в последний раз. Сложите оружие и выйдите со мной на поединок, — глухо прогремел его голос в коридоре. — Тот, кто выживет, получит вечную жизнь без боли и болезней.

Он протянул нам руку с длинными пальцами, каждый из которых заканчивался чёрным когтем, как у хищной птицы. В ладони лежал шприц.

— В одном из вас уже циркулирует наш препарат.

Он обратил внимание на Паука.

— Очень скоро ты вступишь в наши ряды так или иначе.

— Лучше смерть! — воскликнул Паук и выпустил длинную очередь прямо в лицо вампира.

Тот упал на спину.

— Ну что, твари, вот мы и один на один.

Рука убитого шевельнулась, и он сначала сел, а затем и поднялся на ноги. Пулевые отверстия не оставляли сомнений, что Паук попал куда надо, и они очень быстро затягивались.

— А вот это было больно, — проговорил бывший учёный. — Глупец, ты сделал свой выбор. Теперь вы все умрёте.

Он хотел что-то ещё сказать, но в рядах его сподвижников начало происходить какое-то шевеление. Белые нити паутины начали окутывать заражённых со всех сторон.

— Пора, — громко сказал Гарик, и мы ударили из всех стволов.

Вампиры оказались в патовой ситуации и попытались скрыться в вентиляционном отверстии, но там уже всё было плотно опутано паутиной. Наши неожиданные союзники постарались на славу, и первые, кто пытался туда попасть в прыжке, застывали, окутанные белёсыми нитями. И чем больше шевелились, пытаясь выбраться, тем сильнее их опутывала ловушка.

Кто-то кинулся к дверям, но там была та же картина. Мы оказались опутаны огромным коконом, за которым сидели арахниды.

В итоге от кинжального огня с нашей стороны практически все вампиры висели, как пойманные мухи в паутине. Главарь их стоял на месте и не двигался.

— Как вы? — только и произнёс он. — С этими тварями. Я же вам предлагал…

Он вдруг совершил гигантский прыжок и, разрывая руками плотный кокон паутины, скрылся в вентиляции.

— Прекратить огонь! — отдал команду Сварог.

В коридоре наступила тишина.

— Гарик, что там арахноиды говорят?

Гарик опять закрыл глаза и начал говорить:

— Они говорят, что мы можем идти, и спрашивают, куда нам надо попасть.

Командир повернулся к Стародубу.

— Куда нам надо, Данило?

— Объясни им, что нас очень интересует подземелье, где большая железная болванка стоит. И как-нибудь про пульт управления объясни.

Гарик помолчал и начал говорить:

— Они нас могут вывести к ракетной шахте, причём они так её и называют. Но спрашивают, для чего нам то, что может стереть их город с лица земли. Не хотим ли мы уничтожить их жилище. Ну, собственно, я им ответил как есть. Про грядущую тьму и про великие жертвы.

Он снова замолчал, слушая своих собеседников, и удивлённо продолжил:

— Они в курсе проводимых здесь опытов по открыванию порталов в другие миры. Единственный, кто занимался этим здесь, сейчас ушёл. Но так как он теперь один, арахниды его найдут так или иначе. Что они сделают с пойманным, они не говорят. Предлагают сразу пойти к нашей цели.

— Я не против, — ответил Сварог. — Скажи им спасибо за помощь.

— Командир. — Гарик ухмыльнулся. — Они этого не понимают. Так что не старайся.

— А как они нас поведут? — спросил Вольт. — А то я с огромным пауком во главе как-то не очень хочу передвигаться.

— Я ваш проводник, — ответил Гарик. — Меня они и будут вести.

— Ну, тогда вперёд, — сказал командир, и мы выдвинулись за Георгием к лестничному пролёту через частично уже открытые для нас двери.

Арахноиды как-то разрезали свою паутину перед дверьми, и проход оказался открыт.

Георгий, вместо того чтобы подниматься, начал движение вниз. Преодолев с десяток пролётов, мы оказались перед до боли знакомой гермодверью. Такие же были и в нашем мире. Штурвал лежал здесь же, на полу.

Мы с Георгием начали крутить штурвал, и она медленно поехала влево по направляющим. Как ни странно, за это время ничто в механизме не проржавело и не сломалось.

Нам открылся длинный тоннель, освещённый той же биологической субстанцией, но разросшейся помимо потолка и по стенам.

Мы зашли внутрь. Гулкое эхо наших шагов разнеслось по тоннелю.

— Всё, — произнёс тихо Гарик, чтобы не создавать эха. — Они прощаются с нами. Нам прямо по этому тоннелю. Тут они не обитают, так как здесь что-то их пугает.